Не твоя семья (СИ)
— Так мог поступить только бессердечный человек с нацистскими замашками. Мы помним, кто стремился создать совершенную расу, — ведущая показательно качала головой.
О, из меня русского Гитлера слепить решили.
— Такому человеку плевать даже на родную кровь, — ведущая в камеру посмотрела. — Стоит ли ждать, что господин Мантуров будет заботиться о народе… — вопрос, очевидно, риторический.
— Тимур Викторович, он… — Марьяна опустила глаза, чуть ли не пустив слезу. — Он использует людей в достижениях своих политических амбиций. Ему не подошла одна семья, он примерил на себя другую. Вскружил мне голову…
— Да, он мужчина видный, — согласилась ведущая со стервозным взглядом.
— Развел меня с мужем, стал отцом моей дочери, мы хотели пожениться, а потом неожиданно вернулся к жене и сыну.
— Совесть проснулась? — уточнила ведущая.
— Нет, мальчик оказался здоровым и очень похожим на господина Мантурова. Мальчик предпочтительнее, чем моя дочь.
Я покачал головой и выключил трансляцию. У канала аудитория немаленькая. Вроде бы ничего такого — не про коррупцию, но в аппарате президента не любили скандалов на личной почве, особенно громких и тем более если замешаны дети.
— Мы пришли! — услышал, как открылась дверь. Я захлопнул ноутбук. Не нужно Геле расстраиваться. Скрыть получилось бы, если бы не отец.
— Ты должен немедленно вернуться в Москву! — орал в трубку. Это первый звонок после нашего разговора у него дома. — Ты видел, что учудила Марьяна?!
Ангелина замерла рядом, нахмурилась, вся в слух обратилась.
— Я приеду, когда смогу. Не раньше, — ответил и понял, что так и сделаю. Да похер вообще! Есть вещи поважнее, чем власть и чины.
— Ты сбрендил! Ты потеряешь должность! Теперь точно! Ты должен замять скандал. Должен идти на ковер к Первому!
— Я должен только своей семье. Я нужен жене и сыну, — обнял Гелю. — Знаешь, папа, тебе тоже о душе пора бы подумать, — и выключил телефон.
— Что случилось? — Ангелина заглянула в глаза.
Я тяжело вздохнул и открыл ноутбук. Мы вместе посмотрели кусочек.
— М-да… — протянула. — Марьяна все не успокоится…
Я притянул ее к себе. Не хочу, чтобы вспоминала эту грязь.
— Это тот Владимир, который предлагал дать интервью. Точно он, — хмурилась Геля. — Ты тогда отмахнулся, а он нашел обиженную женщину, а Марьяна благодарных слушателей…
— Мне тогда было плевать, а сейчас подавно, — легко поцеловал пухлые губы. — Слушай, может, уедем вообще? Выберем любую страну. Ну, где я не под санкциями, м?
— Не знаю. Давай решим позже. А сейчас, — она повернулась и сексуально прикусила губу, — у нас есть часик, пока спит Егор. Чем займемся?
— Часик — это, конечно, мало…
Жена тихо рассмеялась. Ну да, ну да, я спринтер.
— Зато у меня всегда работает, — прижал руку к своему паху.
Нам еще месяц здесь жить, возвращаться в Москву не собирался. Приеду и поглядим. И на Марьяну тоже…
Глава 38
Ангелина
Наконец мы возвращались в Москву! Здоровые, счастливые, вместе. Лето было в самом разгаре. Середина июля. Вроде бы и душно, и нависающие каменные высотки со всех сторон, нет моря, но я вздохнула с облегчением. Соскучилась по дому! По нашим березкам. По свежему воздуху с ароматом леса. По зеленой траве в нашем дворе. Я обнимала сына, сидевшего в кресле, такого взрослого не по годам, закаленного тяжелым испытанием, но улыбчивого и по-детски озорного. Тимур устроился впереди и вел какие-то переговоры. Я не обижалась: его долго не было, и возвращение в страну всколыхнуло сонное министерское болото. Скоро выборы президента, а там и правительство сменят. Все хотели получить кусок пирога. Тимур уже не хотел, махнул на все рукой, но конкуренты все равно продолжали мусолить нашу историю.
— Вот это да! — мы заехали во двор и увидели, что наш мини-аквапарк строился полным ходом!
— Тимур Викторович, я вам не нужен? — спросил Андрей, водитель.
— Останьтесь, — попросила я. — Хоть чаем вас напоим.
Я соскучилась по всем нашим. Мама с папой завтра прилетают. Плакать хотелось от радости. Мы все преодолели, и близкие разделят с нами эту радость.
Мы все направились в дом. Странно, почему-то нас не встречали. Ольга Сергеевна и Шрек должны быть здесь. Тимур открыл дверь и первый вошел в дом. Мы за ним. Было подозрительно тихо. Я не успела ступить в гостиную, как услышала шумное и веселое:
— С приездом!
Собрались друзья и родня: мама Тимура, мои родители, которые должны были завтра прилететь, Небесные всей семьей, Карина с Максимом; товарищи Тимура, мои знакомые еще из галереи. Было так приятно. До слез просто. Мы обнимались и целовались. Карина показала колечко на пальце и послала пылкий взгляд Богомолову. Я была за них очень рада.
— Куда вы все? — удивилась, когда гости через двадцать минут потянулись к выходу. Я думала, мы посидим, пообщаемся.
— Вам нужно отдохнуть с дороги, — объявила моя мама.
— Мы просто хотели сказать, что очень вас любим! — мы с Полиной крепко обнялись.
Все ушли, остались только родители, мы и Шрек. Поужинали в теплом семейном кругу, поделились новостями, наблюдали, как Егор играл со своим любимым другом. Оба соскучились.
— Мы тут кое-что решили, — посмотрела на мужа. Тимур сжал мою руку, предлагая мне поделиться новостью. — После того, как Егор переболел… Мы многое видели в больнице: и в нашей, и в Израиле. Дети ждут квот, помощи от благотворительных фондов…
— Собирают по смс на операции, — криво усмехнулся муж.
— Мы с Тимом, — переглянулись с ним, — и нашим Егором, конечно же, — поманила за стол сына, — решили открыть благотворительный фонд: будем помогать нашим деткам с болезнями крови. Чтобы не ждали квот, а своевременно получали лечение. Да, милый? — обратилась к сыну, но ответили оба.
— Да! — один сухо, но твердо, другой звонко и радостно. У Тима большие связи в разных эшелонах власти, может, и на наше здравоохранение сможет повлиять. Больше квот, меньше бюрократии. А я помогу, чем смогу. Именно поэтому на следующий день, когда муж уехал на работу, а родители отправились в магазин, позвонила Кириллу, пресс-секретарю Тимура. Я хотела дать опровержение той грязи, что вылила на нас Марьяна.
— Ангелина Витальевна, я все устрою, — Кирилл вцепился в мое предложение. — У Тимура Викторовича есть все шансы войти в кабинет министров. Свежие мозги и молодая кровь.
Да, он прав. В первых эшелонах слишком возрастная группа чиновников, которые жили прошлым, ностальгируя по былому. Память — штука интересная: хорошее мы помним лучше, чем плохое. Порой это играло с людьми злую шутку.
— Я вам этого не говорил, если что, — нервно засмеялся. Боялся за свою голову. Видимо, он поставил на Тимура и хочет забраться с ним на самый верх.
— Тогда встречная просьба: Тимур Викторович пока не должен знать о моем интервью.
— Хорошо, — пообещал Кирилл, и мы попрощались.
Муж если узнает, не позволит лезть в политику и все, что с ней связано. Но я хочу сделать для него что-то. Тимур не такой мерзавец, каким его выставили. Он будет хорошим министром!
— Я открою, — крикнула свекрови, когда услышала домофон. Она собирала игрушки, чтобы выйти с Егором на площадку: не дома, а на ту, которая на районе. По карапузам-друзьям соскучился! — Свекр?! — ошеломленно нажала на замок, чтобы впустить его во двор. — Виктор Павлович, — сухо кивнула, встречая его на крыльце. Стоит ли говорить, что этот мужчина даже слова поддержки не высказал. Ему долгие месяцы было плевать… Хотя нет, его раздражало, что Тимур выбрал нас, а не отца с мечтами о большой политике для сына.
— Здравствуй, Ангелина, — тон сух и деловит, взгляд нейтрально ледяной. — Я за Ольгой. Где она?
Я только вздернула бровь. Он приезжал каждый день и пытался вернуть жену домой. Ольга Сергеевна с той же периодичностью слала его лесом. Она обрела голос, а ее мнение набрало силу, и расставаться с ними она не хотела.