Ненавижу (СИ)
Стас опять начал забивать мне руки кучей блузок, штанов и прочей дребедени. Вообще, всё, что мы купили, Стас выбирал лично, потому что я даже не смотрела на вешалки с одеждой. Единственное что я выбрала сама, так это нижнее бельё, и только по той причине, что Стас выбирал ну ОЧЕНЬ откровенные вещи. А я девушка скромная, я такое не ношу. В принципе, я ему так и заявила.
Стас толкнул меня в сторону примерочной. Я вошла в кабинку и стала примерять всё, что он мне всучил. Я одну за другой отсеивала прозрачные и полупрозрачные кофты. Штаны ещё ладно. А глазомер у него хороший. Как влитые сидят. Оставив те самые светло-голубые джинсы и надев белую блузку с рукавами три четверти, я вышла из кабинки, не забыв расстегнуть несколько верхних пуговиц. Поправив воротник и пригладив гладкую ткань на талии, я распустила собранные в «хвост» волосы, которые, кстати, стали мягкими, а не как солома, и прокашлялась, привлекая внимание мужчины, рассматривающего манекен.
Могу сказать только, что он замер и повернулся. Ещё бы. Сам выбрал набедренные джинсы, да ещё и блузка была такого фасона, что слегка был виден живот. Я хоть никогда и не носила таких вещей, но меня это ничуть не смущало.
— Ну как? — Робко спросила я у остолбеневшего Стаса.
— Отлично. Это оставляй и иди мерей дальше.
Я застонала и направилась обратно в кабинку. Остальные полчаса я выходила в самых разнообразных образах. Стас, который удобно устроился на принесённом кассиршами стуле, только комментировал и отсеивал всё подряд, прямо как в классическом американском фильме. Когда я уже стала переодеваться в своё, то через штору прошла вешалка с тёплым вязаным платьем темно-фиолетового цвета.
— Платье я надевать не буду! — Категорично заявила я.
— Я уговорил тебя надеть юбку, значит, и платье уговорю.
— Нет, нет, и ещё раз нет.
— А так? — В руке, торчащей из-за шторки, появились еще и чёрные тёплые ласины.
Я сдалась, а за шторой весело и довольно рассмеялись. Надев платье, я посмотрелась в зеркало. Платье тёплое, рукава длинные и очень даже приличный вырез в зоне декольте. Ласины не давали мёрзнуть ногам. Если ещё чёрное пальтишко, то можно смело выходить на улицу, на дворе то уже давно не лето. Холодно.
— Отлично. — Воскликнул Стас, когда я вышла к нему. — Девушка, — позвал он продавщицу. — Значит, мы берём вот это, — он протянул ей несколько вещей. — Вот это платье, которое на девушке и ласины, они тоже на ней. Если можно, она сейчас в этом пойдёт.
— Хорошо. — Девушка убежала к кассе, Стас повёл меня следом.
— Ну что? — Посмотрела я на мужчину, которой тащил мои сумки. Как я не пыталась, он даже одну мне не даёт. Интеллигент, чёртов. — На этом мои мучения окончены?
— Не совсем. Тебе ещё надо купить пальто по теплее и туфли к этому платью.
— Знаешь, Стас. Ты не похож на миллионера.
— Я и не миллионер. У меня просто накопления хорошие есть.
— Как? Ты потратил на меня скопленные деньги?!
— Конечно, нет. Это деньги на чёрный день. Так что по этому поводу можешь не переживать.
— Ну, конечно. Это же значительно меняет дело! — Наигранно воскликнула я. — Спасибо, — тихо сказала я, после минутного молчания, и крепко обняла его за шею. Его свободная рука обняла меня за талию.
— Не за что. — Так же тихо сказал Стас.
* * *— Туфли не жмут? — Спросил Стас, когда мы вышли с очередного магазина.
— Нет. Только каблук высоковат.
— Привыкнешь. Тебе идут каблуки. Тем более с этим платьем. Ты вообще очень красивая.
— Спасибо, — я смущенно улыбнулась.
Мы со Стасом направились в кафе перекусить. У меня на руке висел чёрный плащ, как раз по погоде. Очень тёплый и женственный. Мы прошли мимо зеркала, и я машинально обернулась, подошла ещё ближе и грустно улыбнулась. Да какая же я красивая? Чудик какой-то. А ведь только рядом со Стасом стала чувствовать себя привлекательной. Дура, самая настоящая. Я отвернулась от зеркала, положила руку на уже мокрую щёку, грустно улыбнувшись, и даже не заметила, как сзади подошёл Стас и нежно обнял за плечи.
— Что случилось? — Обеспокоенно спросил он.
— Я уродина. Зачем ты говоришь, что я красива? Зачем обманываешь?
— Не смей так говорить. Я горю то, что вижу. Ты прекрасна. — Он убрал мою руку с щеки и развернул к себе, стерев слезинку с лица. Я улыбнулась, а Стас, взяв меня за руку и подхватив многочисленные пакеты, повёл меня в кафе.
Как только мы зашли в тёплое помещение, в котором пахло разнообразными блюдами, я спряталась за спину мужчины.
— Да что с тобой опять происходит?
— Пожалуйста, давай уйдём отсюда.
— Почему? — Стас развернулся ко мне, а я выглянула из-за его плеча и посмотрела на дальний столик, за которым сидели… мои родители. Отчем расплатился и помог подняться маме. Когда она встала ко мне боком, я увидела слегка припухший животик, который с такой нежностью гладил муж моей матери. Они были так счастливы, и, наверное, уже забыли про моё существование.
— Кто это? — Проследил за моим взглядом Стас.
— Мои родители.
Они прошли мимо, и даже не узнали меня, или не увидели. Да и какая разница? Я им всё равно не нужна.
— Пойдём лучше поедим. — Сказала я и потянула мужчину к столику у окна.
— Почему тебя так расстроило их нахождение здесь? — Стас накрыл мою ладонь своей и заглянул прямо в глаза, как будто пытаясь прочитать в них ответ.
— Мама беременна и безумно рада этому. Они уже забыли меня.
На глаза выступили слёзы, и я вышла из помещения кафе, не желая, чтобы Стас видел как я плачу. Снова. Я облокотилась о каменную колонну рядом с входом и прошлась взглядом по фае торгового центра, в которой было очень много людей. Кто-то сидел на креслах в центре зала, а кто-то ждал лифта. В глубине толпы мелькнула знакомая фигура, но я опустила голову, вытирая солёные капли.
Я почувствовала, как Стас одной рукой обнял меня за плечо, а второй прижал мою голову к своей груди. Я открыла глаза и снова увидела своих родителей, которые заходили в лифт. Их кто-то провожал, но этот кто-то со знакомой фигурой снова растворился в толпе. Я пригляделась и дождалась, пока мужчина обернётся. Я посмотрела на его лицо в эти грустные серые глаза. Я оторвалась от горячего тела и, смотря в толпу, лишь одними губами прошептала:
— Филипп, — Стас удивлённо смотрел на меня, пытаясь хоть что-то понять, а я, что есть силы закричала: — Филипп!!!!
Брат обернулся, пытаясь взглядом отыскать позвавшего его, но не увидел меня. Когда он развернулся, что бы уйти я рванула с места и побежала. Туфли скользили по выложенному плиткой полу, мне хотелось их выкинуть. Фигура брата стала теряться в толпе, и я бежала что есть силы, толкая встречавшихся людей и бормоча извинения. Сзади слышала голос Стаса, но я продолжала бежать.
Я и не заметила, как догнала его. Очнулась я, когда обнимала его за талию, прижимаясь к сильной спине и вдыхая такой родной с детства запах.
— Филипп, — только и шептала я, всхлипывая и задыхаясь от рыданий.
Филипп развернулся в кольце моих рук и крепко прижал к себе, зарывшись носом в волосах. Я слышала, как сильно бьётся его сердце, и чувствовала, как тяжело вздымается грудь.
— Стася, ты жива, — прошептал он мне в макушку, прижимая ещё сильнее, как будто я была видением, которое могло развеяться в любой момент. Филипп поднял моё лицо за подбородок, чтобы я на него посмотрела.
В глазах старшего брата появилась влага, и я успокаивающе погладила его по щеке. Он же, вытер мои слёзы и провёл рукой по нижней губе, и тихо сказал:
— Я так рад… Я так рад…
— Правда? Ты не забыл меня, как родители? — С надеждой воскликнула я.
— Нет, не забыл. Я — не они. Я верил, что ты жива. Что с тобой произошло?
— Это долгая история. Пока что скажу только, что благодаря Стасу я более или менее стала похожа на здорового человека.
Филипп только сейчас заметил мужчину, стоящего рядом с нами. Филипп протянул Стасу руку, продолжая свободной прижимать меня к себе за талию.