Астральный гамбит (СИ)
— Ничего я не думаю! — рявкнул я ей. — Это Светлана Каратова, ведь так? — в ярости снова обернулся я к подполковнику.
— Понятия не имею, — невозмутимо пожал тот плечами. — В документах сей девицы не было ни имени, ни фамилии. Только прозвище — Молчунья. Так я ее и называю. Если кратко — то Моля…
— Молчунья?! — взревел я. — Будешь тут молчуньей, когда тебе вырвут язык! Снимите с нее печать! Немедленно!
«Сударь, сие ваше поведение крайне предосудительно, — совершенно не к месту встрял Фу. — А просьба — предельно неразумна!»
«Отвалите!» — потребовал я, и «паук» заткнулся.
— Кадет Огинский-Зотов, я вас решительно не понимаю, — развел руками резидент.
— Что неясного в словах «снимите печать»?!
— Все, начиная от причины, по которой оные слова прозвучали, и заканчивая способом, коим могли бы быть реализованы. Я лишь поверхностно знаком с техникой клеймения, и, вероятнее всего, моя попытка освободить холопа привела бы к его гибели. Но в любом случае ничего подобного делать я бы не стал. Если даже закрыть глаза на то, что сие означало бы преступное разбазаривание казенного имущества, Моля совершенно необходима вам для марш-броска через земли, контролируемые духами!
— Ее зовут Светланой!
— Сие ничего не меняет, сударь!
— Все меняет! Где вы ее взяли?! Откуда она здесь?!
— Прислали из Империи. Конфискат от щедрот III Отделения — иногда, чтобы не возиться с публичными торгами, его распределяют по казенным учреждениям. Так месяц назад мы получили Молю…
— Светлану!
— Светлану, — пожал плечами Николаев.
— И она человек, а не какая-то конфискованная вещь!
— Юридически я бы с вами поспорил, сударь, но в некотором смысле вы даже правы: относиться к холопу, как к неодушевленному предмету — нелепо…
Воронцова за моей спиной закашлялась.
— …но тем более нелепо считать его полноценным человеком, — спокойно продолжил подполковник. — Когда-то — да, безусловно. Но не после многих дней под клеймом. Освобождение такого холопа отнюдь не станет для оного благом — принесет ему лишь страдания. А то и вовсе обернется смертью.
«Помните, сударь: князь Сергей говорил, что один из ваших товарищей, некий Сорокин, погиб при снятии печати?» — снова незвано влез Фу.
«Сами вы “некий”! А Огинскому верить — себя не уважать!» — отрезал я.
«За “некого” приношу свои извинения, сударь. Но вот лгать Сергею Казимировичу никакого резона не было. В тот раз».
«Он еще говорил, что вы сможете помочь Дарье. Ну, той девушке, с которой Огинский печать снял. Это тоже правда?»
«Князь Сергей считает сие правдой. Я же не отвечу, не попытавшись».
«Но со Светой та же история? Ей можно будет вернуть личность — с вашей помощью?»
«Сие возможно, сударь. Теоретически. Но печать должен снимать опытный целитель. И не в полевых условиях!»
«Ну, хорошо…»
— Хорошо, — самую малость подостыв за время разговора с «пауком» — чего тот, по ходу, и добивался — повторил я уже вслух и спокойнее — Николаеву. — Насчет печати я погорячился. Простите, господин подполковник. Этого и впрямь не стоит делать с бухты-барахты.
— Ваши извинения приняты, кадет, — после несколько затянувшейся паузы, в течение которой он пристально смотрел на меня, кивнул резидент. С Фу меня, что ли, обсуждал?
— Однако я хотел бы выкупить Светлану, — продолжил я. — Потом, после разрешения кризиса с болгарской пещерой, — добавил поспешно. — Что для этого нужно сделать?
— Сей вопрос будете решать с молодой баронессой, — заявил Николаев, кивнув на Терезу. — Я переоформлю Молю… Светлану, — поправился он с неким подобием улыбки, — на нее — между холопом и «игрушкой» должна существовать объективная связь. Пусть духи и трактуют оную с точностью до наоборот… В представлении кадета фон Ливен проводник должен принадлежать ей безраздельно.
— А разве потом она не будет обязана вернуть вам казенное имущество? — хмыкнул я.
— Вы не расслышали, сударь: я сказал «безраздельно». Никаких обязательство по возврату, ни прямых, ни косвенных — иначе духи сразу почувствуют подвох!
— Ну, вам виднее, господин подполковник, — пожалуй, несколько двусмысленно буркнул я, но Николаев цепляться к моим словам не стал.
— После ужина оформим с вами все необходимые документы, молодая баронесса, — обратился он к Терезе, разговор со мной, как видно, посчитав законченным. — Теперь, Ваше Высочество, вопрос к вам, — повернулся затем резидент к Златке. — Сколько вам потребуется времени на ваше зелье?
— На дым? — переспросила болгарка. — На подготовку — часов пять. Как вдохну — подействует минуты через три.
— Отлично, — кивнул Николаев. — Сии пять часов в вашем распоряжении есть, даже с запасом — сейчас 21:15, высажу я вас никак не ранее шести утра.
— Высадите? — переспросила царевна. — А сами вы с нами разве не пойдете?
— Хотелось бы, но увы, — развел руками подполковник. — Мне нельзя покидать резиденцию. Все порталы сюда завязаны лично на меня, стоит мне покинуть Канзас, от Империи мы окажемся отрезаны. А Империя — изолирована от Штатов. Сие Америка, Ваше Высочество, тут все непросто…
— А можно поинтересоваться, на чем мы поедем? — задала вопрос Воронцова. — Или полетим? Ну, раз предполагается высадка…
— Мы уже летим, молодая графиня, — усмехнулся Николаев.
— Как это уже? — не поняла Милана.
— «Канзас — штат летающих домиков» — не слышали такого выражения? Настойчивая когда-то была реклама. Знаменитая канзасская аномалия: торнадо, переносящие дома жителей по определенным маршрутам — великолепный аттракцион для туристов! Ну а теперь — неплохое убежище для европейских разведок. Здесь же не только мы сидим — и Англия, и Франция, и даже Италия… Много кто — разве что вот турок нет, они себе облюбовали западное побережье. А вот духи сюда соваться не любят — кроме метисов. Аномалия им чем-то не нравится. Глупо сим не пользоваться.
— У нас в Японии один остров есть — тоже с аномалией. Так там целые замки летают! — вставил реплику Ясухару.
— Вы это не шутите? — покачала головой Воронцова, шагнув к окну. — Ничего не видно, сплошной туман, — заявила она, бросив взгляд через стекло.
— Облака, — пожал плечами подполковник. — А ниже, под нами — столб смерча. Естественно, ничего не видно. Но, когда станем снижаться, я покажу вам Канзас с высоты птичьего полета. Зрелище сие захватывающее, поверьте.
— Да уж верю, — хмыкнула Милана. — Но проверить не премину.
— Будьте так любезны, — кивнул ей резидент.
* * *— Заранее прошу прощения, если мой вопрос покажется кому-то пикантным, — проговорила Златка, поднимая голову от мешочка с ингредиентами. — Но среди вас есть девственница?
Мы находились в комнате, выделенной нам Николаевым для отдыха. Здесь имелись четыре койки, пара кресел и письменный стол, на стуле перед которым и расположилась болгарка. Сам подполковник ушел, оставив нас коротать время вшестером. Вернее, всемером, если считать Каратову.
Света примостилась в кресле, на самом краешке — чтобы его занять, девушке потребовался прямой приказ новой хозяйки, Терезы. Забота фон Ливен о нежданном приобретении на этом не закончилась — раздобыв где-то гребень, молодая баронесса аккуратно расчесала Каратовой волосы, и теперь моя бывшая одноклассница выглядела совсем так, как прежде, в родном мире — если, конечно, не замечать клейма, недостающих пальцев и бессмысленной пустоты во взгляде.
Я сидел на полу перед ее креслом и, борясь с подкатывавшем к горлу комом, тупо смотрел Светке в лицо. Остальные наши деликатно сбились в другом конце комнаты, оккупировав койки.
— Я что спрашиваю-то, — поспешила пояснить царевна. — Для смеси нужна слюна девственницы. Можно просто женскую взять, но тогда эффект выйдет в разы слабее…
— А сама что, не подходишь? — усмехнулась Воронцова.
— Свою нельзя, — вздохнула Златка.
— А так бы… сгодилась?