Астральный гамбит (СИ)
«Вы слушаете, что вам рассказывают, сударь? Перстень гонщика носится одну неделю в году — в первый осенний месяц. Естественно, летом вы у Сергея Казимировича его видеть не могли».
«А, ну да», — сообразил я.
— Теперь о порядке прохождении трассы, — продолжил между тем старший посредник. — Базовые правила просты. Первое: экипаж должен ехать. На колесах. Прибегать к технике левитации не разрешается — под угрозой немедленного снятия с гонок. Второе: в случае встречи на трассе двух экипажей, прямое магическое воздействие на транспортное средство и команду противника находится под строгим запретом. За нарушение — также автоматическая дисквалификация. Ну и третье, с учетом раздельных старта и финиша: учет потраченного вами времени запускается с первым оборотом колеса. Моментом завершения вами гонки считается пересечение финишной линии передней осью экипажа.
— Действительно, все просто, — прошептал неподалеку от меня кто-то из ростовчан на ухо товарищу. — А пугали: накручено — дух в мане захлебнется…
— А теперь — самое интересное, — словно отвечая на это, заявил, выразительно вознеся к своду шатра указующий перст, третьекурсник. — Помимо базовых существуют дополнительные правила. Их каждая команда вправе предложить по ходу гонки — в порядке очередности — в специально выделенное для этого временное окно. Ваш посредник оперативно передаст заявку в оргкомитет, а тот уже ее либо согласует, либо отклонит. Дополнительные правила действуют с момента их утверждения и в части ограничений не имеют обратной силы. Кроме того, они не должны носить заведомо дискриминационный характер. Скажем, нельзя потребовать, чтобы в команде остались исключительно юноши, а все девицы немедленно сошли.
В толпе слушателей послышались одинокие смешки.
— А вот ввести правило, что из каждого экипажа должен быть высажен один человек — уже допустимо. И если по какой-то причине к этому моменту вы последний в вашей коляске — а остальных растеряли где-то по дороге — это уже ваша проблема.
Пара человек снова захихикали. Я, признаться, не понял: что тут смешного-то?
— Еще пример. Нельзя установить правило, что те, у кого четный стартовый номер, обязаны снизить скорость, а нечетных это не касается, — продолжил старший посредник. — Но можно ввести ограничение для всех — допустим, езда не быстрее пяти верст в час. Ну и так далее. И последнее: вместо изобретения нового правила можно, наоборот, отменить одно из вступивших в силу ранее. Базовые правила, понятно, пересмотру не подлежат… Да, вот еще о чем не сказал, — добавил он после короткой паузы. — У каждой команды будет всего одна возможность предложить дополнительное правило. Так что относитесь к своей попытке бережно… На этом все, — переведя дух, заключил третьекурсник. — Если у кого-то появятся вопросы — зададите их вашим посредникам. А сейчас первых пилотов команд прошу подойти ко мне для проведения жеребьевки, а также получения дорожных карт и перстней! Все остальные могут пока вернуться к своим столам! Благодарю за внимание — и желаю всем захватывающей гонки!
* * *Мы с Ясухару только-только успели выпить по бокалу, как с жеребьевки пришла Воронцова.
— Вы даже не представляете, что нам выдали! — возбужденно заявила она, потрясая каким-то свернутым трубку пергаментом.
— Карту же должны были? — припомнил Тоётоми.
— Это не просто карта! — воскликнула Милана и начала было разворачивать добычу, но не закончив, снова по-быстрому туго ее скрутила — мельком я все же успел заметить на листе какие-то мигающие разноцветные огоньки. — Это артефакт из лаборатории Генштаба! В Москве таких даже у земской полиции нет! Эх, снять бы копию…
— Это категорически запрещено — вас же предупредили! — как из-под земли вырос тут же у нее за спиной юнкер Григорьев.
— Да помню я, — недовольно вздохнула Воронцова. — Да и не получилось бы вручную… — свободной рукой схватив со стола заранее наполненный для нее японцем бокал, она жадно отпила вино.
— Будьте так любезны, молодая графиня, раздайте команде маячки, и пойдемте уже к порталу, — проговорил между тем посредник.
— Да, точно… — вернув недопитый бокал на стол, Милана сунула руку в карман кителя и извлекла оттуда два серебристых колечка с печатками. Третье у нее уже красовалось на пальце, по соседству с фамильным Слепком духа. — Разбирайте, — протянула Воронцова нам на открытой ладони перстни. — На размер не смотрите — они сами сядут по месту.
Я взял одно из колец и надел на средний палец левой руки — так же, как видел у третьекурсника. Ободок, и правда, пришелся впору.
— А теперь — проследуем на старт! — подстегнул нас Григорьев. — Поспешим: гроза усиливается. Когда начнутся пробои — открыть портал станет невозможно, сами понимаете.
«Сами понимаем?» — уточнил я у Фу.
«Вблизи пробоя портал не открыть, — подтвердил дух. — Будь иначе, обыватели — те, что из одаренных, конечно — от чудовищ бы просто сбегали».
— «Когда начнутся»? — переспросил между тем у посредника Ясухару. — Полагаю, вы хотели сказать «если», сударь?
— Что значит «если»? — искренне удивился такой постановке вопроса юнкер. — Именно «когда». В этом половина смысла ночных гонок, сударь!
Глава 10
в которой я прокладываю маршрут
— По-хорошему, на следующем повороте нам налево, — поднял я голову от развернутой карты. — Но придется проехать прямо, затем свернуть направо — ну и там как в прошлый раз…
— Так и говори: второй переулок направо! — огрызнулась Воронцова, напряженно вглядываясь в иссеченную дождем тьму ночной улицы впереди, лишь слегка посеребренную светом фар мчащегося четырехместного «манамобиля» с тентовой крышей.
— Третий направо, — уточнил я. — Во втором дежурит полиция.
— Добро, принято… — кивнула наш первый пилот.
Уже, почитай, минут двадцать, как в гонках действовало дополнительное правило: никаких левых поворотов, разворотов или движения задним ходом — либо прямо, либо направо. Предложила его команда со вторым стартовым номером — кажется, ростовчане. Вероятно, им это почему-то было выгодно, а вот нам уже в очередной раз предстояло крутиться вхолостую, теряя драгоценное время.
Ранее в силу успела вступить первая поправка, ограничивавшая максимальную скорость движения экипажей дюжиной верст в час, но недавно ее благополучно отменили. Следующее дополнительное правило ожидалось минут через десять — может, наконец, и этот идиотский запрет на левые повороты уберут? Решать было, впрочем, не нам — не наш черед. Наш наступит только еще четверть часа спустя — так распорядился жребий. Счастливый или нет — поди пойми.
— Вообще, считается, что под последним номером стартовать лучше всего, — заметил нам еще в начале гонки Иван Григорьев.
— И чем же лучше? — поинтересовался я у него.
— Последний номер — последнее слово, — пояснил юнкер. — Ваше дополнительное правило никто уже не отменит. Нередко это решает исход гонки.
С серебряным «портсигаром» у уха — называть этот девайс телефоном у меня пока как-то плохо получалось — Григорьев примостился на заднем сиденье нашего «Москвича», рядом с Ясухару. В обязанности Ивана как посредника входило поддерживать связь с оргкомитетом — раз в пятнадцать минут он сообщал нам об изменениях в правилах и о текущем положении команд в гонке — ну и приглядывать, чтобы с нашей стороны не было никаких нарушений.
Мы с Воронцовой занимали места впереди. Милана вела экипаж по трассе, а я, уткнувшись носом в карту, выполнял работу штурмана.
Полученный нами от организаторов пергамент и в самом деле оказался вещицей незаурядной. Это был не просто чертеж городских улиц — настоящий волшебный навигатор! Показывалось все, начиная от кратчайшего маршрута из точки А в точку Б и заканчивая расположением мобильных патрулей земской полиции и частных экипажей. Чтобы рассмотреть детали, изображение можно было увеличить, чтобы получить общую картину — уменьшить.