Вдова Клико (СИ)

- Подарок,- говорю тихо. Не знаю его реакцию, боюсь спугнуть момент.
Секунда, две, минута. Я начинаю нервничать, он смотрит на бумажку с непонятным мне выражением.
- Ты понимаешь, что это?!- с ноткой раздражения спрашиваю я. Представление затянулась, жду хэпи энда. Ну или хоть какую то реакцию от Феликса.
- Это тест на беременность. У тебя будет ребенок,- ошеломленно говорит он.
- У нас будет. Он твой Феликс. Ты единственный мужчина в моей жизни,- я уже реально злюсь.
- Я стану отцом, - говорит потрясенно.
Он нерешительно обнимает меня, целует в висок. Ну уже кое что. Хоть не кричит об аборте.
Феликс закрывает глаза вздыхает, будто напитывается благодатью, и выдает.
- Клара ты теперь обязана стать моей женой. Только фамилию сменишь на мою. Не хочу, чтоб ты снова стала Вдовой Клико,- он сказал и посмотрел мне в глаза. Теперь ответ за мной, - Ты хочешь, чтоб я встал опять на колени и умолял тебя? 
Я улыбаюсь.
- Не хочу. И да, Феликс Бергман, я стану твоей женой. У меня даже кольцо есть.
Я подошла к шкатулке с украшениями и выудила бархатную коробочку.
- Ты не выбросила его?- глухо спрашивает Феликс.
- Нет, конечно,- я протягиваю кольцо и руку, чуть оттопырив пальцы. Феликс одевает кольцо, целует его.
- Мог бы, клеймо выжег на тебе, чтоб все знали, что ты теперь моя,- гордо говорит мужчина.
Начинает целовать каждый пальчик, переворачивает руку и припадает губами к ладони, проводит языком по венам.
- А как же секс? - вдруг отстраняется, его как кипятком ошпарили. Будто он забыл как мы недавно в беседке отжигали.
- Можно, только осторожно,- хитро говорю я.
И он действительно был нежен. Даже черезчур. Впервые мы занимались любовью. Долго мучительно медленно, в миссионерской позе. Но с Феликсом все позы хороши. Что и требовалось доказать, вымучить.
***
Мы пересмотрели и Друзей и Дневники вампиров и даже Игру престолов все серии.
Феликс оказался в быту перфекционист. У него даже полотенца должны висеть идеально ровно и по цвету. Первые дни меня это напрягало. А потом я расслабилась. Ну хочет человек поднять упавшее полотенце и несколько минут его складывать, чтоб все сгибы были идеально пропорциональны, ну и пусть. У каждого человека есть отклонение в психике. Его, не сильно критичное, переживу. Главное, что он людей больше не убивает, а с полотенцами мы справимся...
На последнем узи мы узнали пол ребенка. Феликс был в шоке, когда услышал сердцебиение и ему сказали, что будет девочка.
Мне кажется, я даже увидела в стальных глазах скупую мужскую слезу.
Я не могла до конца поверить в свое счастье. Наверное, только когда мы завтра поженимся, я смогу это сделать.
Врач не запрещал нам заниматься сексом. Повторил мои слова - можно, только осторожно.
Каждую ночь Феликс доказывает мне свою любовь. Жаркую и всепоглащающую. Бывает и днем, если приспичит. Пару раз было в офисе на работе, когда он заезжал за мной. Он старается быть не слишком грубым, но и до мимимишности с ним далеко. Он явно не из нежных и ранимых мужчин, но я ведь знала на что шла.
Мы стали много разговаривать. Ну как мы... я болтаю без умолку, а Феликс односложно отвечает. Когда я его сильно достаю, то затыкает меня поцелуем. А если я ругаюсь, то в мой рот идет тяжелая артиллерия - его член. Я не жалуюсь в любом из этих случаев. 
Единственное, что мне не нравится, так это то, что Феликс категорично запретил рассказывать родственникам и знакомым о беременности и свадьбе. Мы с ним долго спорили. Он не объяснил причину, но я чувствовала, что она веская.
Он говорил, что счастье любит тишину, что после смерти Никиты прошло только полгода и Мартыновы нас не поймут. Но я жила с Ником целомудренным браком, поэтому и выжидать год траура не видела смысла. Тем более я хотела, чтоб наша девочка родилась в полноценной семье.
Я конечно согласилась с Феликсом, но решила сказать хотя бы маме. Я позвонила ей сегодня. Она сначала была в шоке и от беременности и от свадьбы. Но потом пожелала мне удачи и, чтоб я никогда не жалела о своем выборе. Я была ей благодарна за понимание и отсутствие осуждения. Ведь у нас с Феликсом действительно впереди длинная и интересная жизнь, и оставаться в хороших отношениях с родственниками скорее плюс, чем минус. Беременность сделала меня явно добрее и сентиментальнее.
   
Глава 42
 
Сегодня моя с Кларой свадьба. Думал ли я когда-то, что белая зайка завладеет мной целиком. Развеет своей искренностью привычный мне мрак и темноту, царившие в моей душе... Я ужасный убийца, циничный наемник, без сожаления отправлял в мир иной, прямиком в ад, многие души. А теперь вдруг задумался о своем раскаянии...
Если Бог подарил мне ангела, дал шанс возродиться и начать новую жизнь, имею ли я право все просрать... Мой ответ однозначно нет.
Клара Клико стала для меня откровением. Она из рабыни, которую мне доставляло удовольствие унижать, переродилась для меня в царицу. Я готов пасть на колени перед ее красотой, добротой и любовью ко мне. Я знаю, что не достоин этой девушки, не заслужил этого подарка судьбы. И у меня впереди целая жизнь у ее ног. Я буду молить ее никогда не оставить меня, не ввергнуть назад в ту огненную пучину моего существования на черте ниже самого ада. Я не хочу и никогда не вернусь туда, откуда пришел к ней.
Я сделаю все для моей царицы. Я наслаждаюсь ее властью надо мной, ее женской хитростью, которую я разоблачаю каждый день, но поддаюсь и играю отныне по ее правилам. 
Клара стала моей музой, моим вдохновением на пути к изменению себя. Я всегда считал, что такие ублюдки, как я, не меняются. Просто не могут перешагнуть в мир нормальных людей. Я так думал, пока не ощутил под своей задницей пинок любви. Только это чувство всепоглощающее, выворачивающее меня перед ней наизнанку и делающее бесхребетным и слабым, способно меня переубедить. 
И сдавшись ей, на милость моей победительницы, я испытываю безграничное удовлетворение и счастье.
В Кларе растет наша дочь. С каждым днем она из маленького зернышка превращается в человека. Я засыпаю ночью, сжимая в своих объятиях двух самых нужных мне женщин. О большем не могу мечтать. 
Во мне впервые появился страх. Я не боялся, когда меня пинали грязными ботинками по ребрам, когда я выбивал себе место в жизни. Не боялся, когда мне приставляли к горлу нож и напрявляли дуло пистолета в висок... А сейчас боюсь... боюсь потерять свое хрупкое, неокрепшее счастье.
Я думаю о том, что так и не нашел заказчика Клары. Конечно, я склоняюсь к тому, что это был ее больной муженек. Но постоянное чувство тревоги, не дает мне расслабиться и дышать полной грудью.
Мой самый большой адский кошмар заключается в возможности потерять моих женщин. Никогда я себе не прощу, если с беременной Кларой что то случится...
Я решил сразу после церемонии бракосочетания увезти ее в Лондон. Подальше от ее родственников, пока я не смогу сам убедиться в ее безопасности. Никакой твари не позволю даже криво посмотреть в ее сторону. Убью на месте любого, кто попытается причинить ей вред. 
Я осознаю, что быть любимой мной женщиной нелегко. Я слишком подавляю ее и не могу отпустить ни на миг от себя. Я должен, как одержимый, постоянно контролировать где она, что с ней. Я схожу с ума, если Клара берет трубку после третьего гудка в телефоне и срываюсь из-за этого на нее. Но я только учусь принимать благодать наших чувств. Пытаюсь понять свои мотивы и вести себя с ней спокойнее.
Я обещаю дать Кларе больше свободы. Потом, после родов. Или через год-два... Когда я смогу смириться с нашей новой жизнью.
 
Но пока, я чувствую угрозу. На уровне инстиктов животных и древних. Я понимаю, что должен быть всегда рядом, чтоб смог защитить ее.
Клара принимает мою одержимость с умом взрослой, умудренной опытом женщины. Она не ругает меня, когда я жду ее часами под дверью салонов красоты, когда хожу вместе с ней в частную клинику на все приемы и на подготовку к родам. Даже на ее работу мы ездим вместе и ей пришлось разделить директорский кабинет со мной.