Хитрожопый киборг (ЛП)

— У меня есть один! — кричу я.
Наш малыш извивается с возмущенным криком.
Бекки, выглядящая ошеломленной, всматривается в мое лицо и прижимает ее крепче.
Наше потомство издает недовольный рычащий звук.
Вздыхая, я провожу рукой по волосам.
— Попробуй покачать ее.
Бекки временно замирает.
— Что?
Я жестом указываю на нашу дочь.
— Ты ее не качаешь. Сейчас. Пожалуйста. Позволь мне попробовать.
  
— Я думаю, ей нужно сменить подгузник, — говорит Бекки.
— Могу я, пожалуйста, подержать ее? — прошу я. — Пока мы не найдем смену для ее попки?
Бекки моргает. Она медленно опускает взгляд на нашу закатывающуюся в плаче дочь. Бросив странный взгляд на мое лицо, она осторожно протягивает мне нашего недовольного отпрыска.
Со всей нежностью я беру ее на руки. И смотрю в ее совершенное крошечное личико.
Она смотрит на меня глазами, которые, я готов поклясться, сосредоточены на мне.
Мне даже не приходится качать ее. Она тут же замолкает.
— Здравствуйте, мисс Мэтти Коди, — говорю я ей.
Бекки ошеломленно пялится.
Чувствуя приподнятое настроение, я лучезарно улыбаюсь нашей дочери и своей жене.
— Я полагаю, что К’вест ждет, чтобы предложить нам помощь с гигиеническим квадратом.
— Что… — начинает Бекки, но ее прерывает тихий стук в дверь.
Осторожно взяв нашу дочь на руки, я открываю дверь К'весту, который, как я и чувствовал, ждал снаружи. И, как я и предполагал, он протягивает чистый квадратный зад.
— Спасибо, — говорю я и беру его.
Кивнув нам обоим, он закрывает дверь, и я поворачиваюсь обратно к Бекки.
— Как мне это сменить?
Еще раз внимательно посмотрев мне в лицо, Бекки указывает на кровать, чтобы я положил на нее нашу дочь. Она учит меня, как менять подгузник.
Мы завершаем процесс, придерживая Мэтти: моя левая рука — с левой стороны, правая рука Бекки — с правой.
— Кто теперь будет держать ее? — я задаюсь вопросом.
— Ты любишь меня? — тихо спрашивает Бекки. Ее взгляд прикован к нашей дочери.
Свободной рукой я нежно беру Бекки за подбородок и приподнимаю его, пока ее взгляд не встречается с моим. Я серьезно смотрю на свою женщину, прямо в ее глаза.
— Я люблю тебя.
Сияющие глаза Бекки наполняются слезами.
— Мне кажется, я тоже люблю тебя.
Мой большой палец касается ее уха.
— Тебе придется сказать мне, какое испытание я должен пройти, чтобы наконец заслужить твою любовь — такую, чтобы ты знала, что любишь меня, без тени сомнения.
Со сдавленным звуком Бекки обхватывает меня руками за талию и с плачем прижимается головой к моей груди.
— Я уже люблю тебя так!
Я хмурю брови.
— Я нахожу твои заявления сбивающими с толку…
Бекки икает.
Мэтти заходится в плаче.
Я похлопываю Бекки по спине.
— Наше потомство нуждается в утешении. Если я сяду на кровать, а ты сядешь ко мне на колени и будешь обнимать ее, я смогу утешать тебя и ее одновременно.
Смеясь, Бекки отпускает от меня и позволяет расположить нас именно так.
К моему огромному удовольствию, когда я держу своих женщин в объятиях, то тоже чувствую утешение.
ЭПИЛОГ
3 Месяца спустя…
Я держу нашу дочь, Мэтти Джоэл Коди, одной рукой, а Бекки пристраиваю на сгибе другой, когда мы присоединяемся к толпе, собравшейся в аукционном доме.
— Помните, народ, это все, что у нас есть. Неизвестно, когда еще будут, так что если хотите — торгуйтесь. И торопитесь! — выкрикивает зазывала.
Аукционист, сидящий за высоким столом рядом с ним, начинает торги, говоря так быстро, что его слова поначалу воспринимаются только как тарабарщина. Сосредоточившись гораздо сильнее, чем мне хотелось бы, я, наконец, разбираю, что он говорит.
— Могу я получить две сотни, две, кто-нибудь две… ТРИСТА! Кто-нибудь, триста пятьдесят… ЧЕТЫРЕСТА! — кричит он.
Я чувствую К'веста раньше, чем вижу другого йондерина. Его пара рядом с ним, их руки переплетены. Он держит на руках их сына Каспиана.
Я испытываю удивительно теплые чувства к этим людям. Они любезно приняли нас в своем доме на три дня, пока Бекки достаточно оправилась после родов, чтобы выдержать поездку на повозке обратно в нашу усадьбу.
Они предложили нам погостить подольше. Это было искреннее предложение, и мы очень его оценили.
Но мы с Бекки были готовы вернуться домой.
Кроме того, Пако сеял хаос на их ранчо, и мы не могли с чистой совестью позволить ему продолжать ломиться в сетчатую дверь.
— Семьсот пятьдесят, семьсот пятьдесят, могу я получить… ВОСЕМЬСОТ? — неприятно гремит голос аукциониста.
Я поднимаю руку, чтобы помахать другой паре, больше Стелле, поскольку К'вест уже встречает мой взгляд поверх массы людей, собравшихся в этом аукционном зале. Он кивает головой в мою сторону, чтобы помочь своей жене определить наше местоположение. Мой жест помогает точнее поймать ее взгляд.
— ТЫСЯЧА! — кричит аукционист.
Бекки ахает и дергает меня за руку вниз.
— Одна тысяча пятьдесят, могу я получить одну тысячу пятьдесят, — спрашивает аукционист.
Никто не поднимает свою карточку, чтобы поднять ставку.
Бекки бросает на меня встревоженный взгляд.
— ПРОДАНО! — ревет аукционист.
— Я только что что-то купил? — спрашиваю я. — У меня нет карточки для участия в торгах. Я махнул рукой. Я не мог сделать ставку.
Бекки, все еще держащая меня за руку, смотрит на меня с беспокойством.
— Ты это сделал.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— За тысячу кредитов? — недоверчиво спрашиваю я.
— Боюсь, что так, — печально говорит К'вест, присоединяясь к нам.
Бросив на него быстрый взгляд, я смотрю на свою жену, прежде чем перевести взгляд на площадку для торгов.
— Что я нам купил?
У меня отвисает челюсть.
Я слышу смешок рядом со мной.
Я бросаю недоверчивый взгляд на свою жену.
Она кусает губы. Когда это не сдерживает ее улыбку, она пытается спрятать лицо в моей руке.
— Это немного забавно, — снова хихикает она.
— ПРАВДА? — спрашиваю я ее. — Мы только что купили стадо ослов.
Работники аукциона перемещают двадцать пять (!!) ослов, находящихся в загоне, в зону ожидания.
Бекки отстраняется достаточно, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Подумай, как будет счастлив Пако, — говорит она с очаровательно озорной улыбкой.
Я чувствую, как от ее счастья что-то тает в моем сердце.
С ворчанием я перевожу взгляд обратно на стадо, о покупку которого мы, очевидно, сделали. Мой гнев тает.
— Что ж, я скажу вот что. Ставка, которую я не делал, не такая уж ужасная. В конце концов, я заплатил больше за Пако. Технически, это гораздо более доступные животные.
— Нет, — мрачно говорит К'вест. — Та ставка, которую ты сделал, была за каждое животное. Всего двадцать пять. Они захотят получить кредиты до того, как ты уйдешь.
— ЧТО?!! — кричу я.
Прежде чем я успеваю опрокинуться от шока, К'вест предлагает:
— Если это важно, то это не обычные ослы. Это мамонтовые ослы. И хотя Стелла была бы рада и стандартному ослу вроде твоего Пако, я бы с удовольствием обзавелся скакуном и такого размера. Если они тебе не нужны — мы их купим.
Стелла взволнованно обнимает мужа.
— Спасибо тебе!
Он ласкает ее спину и смотрит ей в глаза, отчего ее щеки пылают, а в мозгу учащаются ритмы возбуждения.
Придя в себя, она делится с нами:
— С тех пор как я встретила вашего Пако, я упрашивала К'веста, нельзя ли нам раздобыть пару ослов, — ее улыбка превращается в оскал. — Теперь у нас будет стадо.
Отводя взгляд от них, Бекки закусывает губу.
Наблюдая за ее размышлениями, я беру ее за подбородок и спрашиваю:
  
— О чем ты думаешь?
Она пытается избежать моего взгляда и пожимает плечами.
— Отдай Мэтти мне, — начинает она говорить.
— Сейчас, — заверяю я ее. — Сначала скажи мне, о чем ты думаешь.