Команданте (СИ)

Операторы, отсалютовав Фиделю, по его приказу нащупали партизанскую частоту и в динамиках через скрежет и помехи эфира зазвучало:
— Слушайте Радио Ребельде! После выпуска новостей — воскресная проповедь с падре Луисом! Продолжается и расширяется забастовка в Уануни. Шахтеры свободной территории приступили к формированию органов самоуправления. Армейские подразделения не вмешиваются.
На грани забастовки нефтянники YPBF[44], их переговоры с руководством корпорации до сих пор не дали удовлетворительного результата.
В Ла-Пасе прошли выступления учащихся университета под общедемократическими лозунгами. Дорогие студенты, выступать за все хорошее против всего плохого весело, но бессмысленно! Включайтесь в работу по созданию народных комитетов или хотя бы по обучению жителей горных районов.
Отряд субкоманданте Хухо разгромил армейский пост в департаменте Потоси. Захвачено свыше двадцати винтовок и большое число патронов.
За прошедшую неделю силами безопасности Революционной повстанческой армии Боливии выявлено пятеро агентов правительства. Четверо высланы, один по приговору народного суда расстрелян.
В результате действий отрядов команданте Рамона полностью вытеснены полицейские из провинции Бенто департамента Чукисака. Поддержанием порядка занимаются партизаны и добровольцы из числа местных жителей. Для покидающих нас сотрудников МВД звучит «Прощальная песенка» в исполнении Лолиты Торрес.
Как только отзвучали последние аккорды, падре задвинул про бедность как источник греха и не постеснялся назвать главные ее причины — непомерную жадность роскас, неправедную власть, грабительскую политику иностранцев, пообещав им всем погибель души.
— Лихо, — восхитился Фидель после первых же фраз, — где вы такого нашли, он что, действительно падре?
— Иезуит.
— Ого, красный поп! — Кастро сам окончил иезуитский колледж и потому оценить проповедь Луиса Эспиналя мог вполне профессионально.
— Ну, не то, чтобы красный, — уточнил Вася, — но много работал с простыми людьми, знает их нужды. Умный, честный — что еще надо?
Фидель утвердительно махнул сигарой и тут же повернулся на скрип двери:
— А вот и Барбароха![45] Все просьбы — к нему, я тут не распоряжаюсь. И можешь ему доверять, как мне.
Лобастый команданте, улыбаясь в густую рыжую бороду, представился Мануэлем и быстро организовал передачу сигнала вызова на связь.
Фидель тихо попрощался и умчался дальше, приказав Васе вечером приехать к Селии.
Пока ждали времени сеанса, Мануэль выспрашивал о партизанских делах, касик отвечал уклончиво — ну зачем связисту знать лишнее? Уловив эту закрытость, Мануэль назвал свою должность — начальник Главного управления разведки МВД Кубы и продолжил расспросы. Особо его интересовало состояние Че и «сны» о Чехословакии. Вася повторил сказанное у Селии, но потом сообразил, что кубинская разведка наверняка имеет свою сеть в Восточной Европе, где проходят обучение тысячи студентов Острова Свободы и сотни офицеров. И вот с точки зрения сохранности этой сети настырное внимание Барбарохи становилось понятным. Касик постарался, насколько это позволял формат «предсказания», обрисовать будущие события, вплоть до ввода войск.
— Есть связь! — доложил офицер-радист и они перешли в комнату с аппаратурой, где Вася припал к микрофону с наушниками.
— Наш друг собирается на встречу с парнем из Йайагуа, так мы тут всю голову изломали — идти с подарком или без? — вопросили из Боливии.
— Сразу не скажу, буду думать, что подарить. Как там остальные?
— В город приехал племянник из Бразилии, все остальное без новостей.
Еще несколько кодированных фраз и сеанс закончен.
Вася улыбался — прозвучали все обговоренные условные слова, у обеих сторон все хорошо, но вот вопросики… Племянник из Бразилии, где в лесах водится много диких обезьян, приехал в город — то есть, к Гильену. Племянник — значит, близкий ему по взглядам человек. Да неужто сам Маригелла???
Пока касик переваривал полученные сообщения, Мануэль только глядел вопросительно, но ждал молча.
 
— Такая проблема, Мануэль. Полагаю, это надо решать вам, а может, и Фиделю. Есть там такой профсоюзный политик, Хуан Лечин…
— Лидер шахтеров, — показал знание обстановки разведчик.
— Он самый. Так вот, нам он очень нужен в составе коалиции, но он упрям и своеволен, мы полагаем, что привести его к сотрудничеству можно только авторитетом Че.
— То есть расшифровать Че на встрече с Лечином? — мигом ухватил суть Мануэль.
— Да. И неясно, что сейчас важнее, сохранять тайну или получить важнейшего союзника?
— Я думаю, нужно идти на встречу, — уверенно ответил кубинец, — Че уже больше года в Боливии, со встречей или без, расшифровка неизбежна. Люди, слухи, случайности, Дебре в Париже за языком не следит… Но давай-ка вечером спросим Фиделя, может, у него свои виды.
Вася задумчиво хмыкнул и покачал головой, бездумно крутя ручку настройки приемника.
… годня сдан в эксплуатацию аппаратно-студийный комплекс телецентра в Останкино и его передающая телебашня — самое высокое сооружение в мире, созданное трудом и гением советских людей!
Процедуры в госпитале прошли под непрерывное ворчание «старорежимного» доктора, которого всемерно поддерживал Игнасио Дуке — нехрен шастать каждый день, послеоперационный период еще не закончен, нужно лежать и кушать кашку и вообще слушаться врачей. Медсестра Эсперанса только помалкивала, но завлекательно стреляла глазами.
Но прибыл порученец Фиделя и опять увез Васю в Ведадо, где его ждали два новых лица: худой, но с пухлыми щечками, с редкими усами вместо положенной барбудо бородищи, узкоглазый Рауль Кастро по прозвищу El Chino[46], и его красотка-жена, круглолицая и смешливая Вильма.
Вот они и насели на Васю с вопросами, пока Селия в уголке строчила в блокнот. Какую тактику используют боливийские партизаны? Что значит «курс молодого бойца»? Как три недели? Даже месяц? И что в него входит? А откуда инструкторы? Женщины в лагерях есть? Много? Каков размер свободной территории? А потери? В среднем, сколько в месяц? Как организована эвакуация и лечение? — это уже подошел доктор Вайехо. В каком другом месте Вася уже опух бы отвечать на сыпавшиеся с трех сторон вопросы, но среди этих веселых людей он чувствовал себя легко и свободно, только изредка печально вспоминая, какими старичками он помнил их в свое время.
Рассказ о разгроме рейнджеров они выслушали без малого раскрыв рот, после чего Рауль коротко резюмировал:
— Связь. Нужна связь на поле боя.
А Вильма, тряхнув копной темных волос, кокетливо спросила:
— А меня возьмете с собой, команданте? Я хорошо стреляю!
— Пока некуда, я в госпитале отлеживаюсь.
— Она действительно очень хорошо стреляет, — обнял жену за плечи Рауль.
Потом приехали Барбароха и Фидель, но в общий разговор не вступили, а что-то тихо обсуждали в углу, выдернув к себе Вайехо.
— Ну что же, готовься, завтра полетишь, — вернулся в общий разговор доктор.
— Обратно? — обрадовался Вася.
— Совсем наоборот, в Чехословакию. Там хороший санаторий, нам нужно как следует поставить тебя на ноги, вон бледный какой.
— Да я и здесь могу долечиться.
— Нет уж, считай, что это приказ.
— При всем уважении, команданте, — набычился Вася, — но я не ваш подчиненный. И я отвечаю за своих людей.
Он даже сжал кулаки — еще не хватало, чтобы его взнуздали и заставили выполнять прямые приказы. Сотрудничать — сколько угодно, но не надо делать из касика пешку.
— А, каков? — жизнерадостно захохотал Фидель, за спиной которого растянул губы в улыбке Барбароха. — Наш парень!
— Там гораздо лучше врачи и оборудование, серьезно, — вступил Вайехо.
— Это не приказ, — Мануэль покосился на старшего Кастро, — а просьба. Ты волен отказаться, но тебя там очень ждут. Полетишь через Францию, месяц в Праге, на обратном пути можешь задержаться в Париже…