Команданте (СИ)
* * *
Не хватало только плесени, потеков сырости по стенам и мокриц, все остальное прямо по классике — каменный подвал, забранное частой решеткой малюсенькое оконце под самым потолком, обитая железом дверь.
Подготовились основательно, ничего не скажешь, даже узкую койку не поленились привернуть болтами к полу. Или они тут постоянно кого-нибудь держат?
Вася пощупал здоровенную шишку на затылке и тут же с шипением отдернул руку — шишка саднила и очень неслабо. Да еще и голова болела, но в целом можно считать, что он легко отделался, всего лишь дали по башке и запихали в каземат.
А так все хорошо начиналось…
Встречу назначили в Кочабамбе — город знакомый, ходы-выходы известны, есть крепкая группа из числа гильеновских городских партизан. Тем более, что позвали повидаться вовсе не военные, а оловянные корпорации, крайне обеспокоенные возрождением на шахтах рабочей милиции. Ясное дело, зажимать зарплату и вообще эксплуатировать вооруженный народ несколько сложнее, чем невооруженный. Обращаться к армии не рискнули — в условиях, когда винтовки есть у обеих сторон, войсковая операция может оставить на месте рудников дымящиеся развалины. Тем более, что уж чего-чего, а динамита на выработках хватало и коли шахтеров припрет… Значит, нужны люди, которые смогут м-м-м… выступить посредниками между владельцами шахт и «свободной территорией Уануни».
Примерно так излагал ситуацию в письме сам Герардо Хохшильд и очень хотел обсудить возможные варианты сотрудничества, напоминая давний разговор.
— Да вот еще, лезть к работягам от имени роскас! — возмутился Инти.
— К шахтерам все равно нужно искать свои подходы, — возразил Вася. — И это может быть хорошим способом получить возможность командовать рабочей милицией.
Штабные переглянулись — профсоюзные лидеры вовсе не горели желанием допускать кого-либо в свои вотчины, но винтовок при этом требовали исправно. А тут такой шанс, зайти сбоку, направить инструкторов, привести милицию в более-менее боеспособное состояние, а то как праздник — так все вповалку, приходи и бери голыми руками. Да и грядущие переговоры с Хуаном Лечином лучше вести, имея возможность влиять на горняков «изнутри».
— Тогда так, пойдешь ты, — карандаш Че показал на Васю, — ты с ним уже общался, со знакомым говорить легче.
Вторым номером отправили Катари, как малость понимающего быт шахтеров — брат работал на руднике Йайагуа. Ну и три группы от Иская для подстраховки, но… что-то пошло не так.
Во-первых, вместо Герардо явились два человека, по виду военные — прямые спины, выправка, рубленые фразы. Во-вторых, вместо переговоров они сразу выкатили список активистов, с которыми «необходимо разобраться» и потребовали назвать стоимость «услуги». Ну и в-третьих, просто дали сзади по башке и приволокли в этот подвал.
А поскольку в дом никто больше не входил, а офицеры сидели прямо перед касиком и Катари, то неизвестный или неизвестные прятались в шкафу, который перед встречей не догадались проверить. И теперь вопрос, что делать дальше. Если Хохшильд просто в качестве мести сдал его военным, это одно и надо быть готовым к допросу и даже расстрелу…
Он еще раз оглядел свою камеру и неожиданно понял, что нет, не военным — нельзя сказать, что у Васи был большой опыт отсидки в тюрьмах, изоляторах или просто в КПЗ, но кое-какие мелочи наводили на мысли, что это не казенное учреждение. Каркас койки аккуратно покрашен, приличное шерстяное одеяло, в двери нет ни глазка, ни форточки, пахнет жильем. Да и гнутый стул совсем не тюремная табуретка. Или это эскадрон смерти обставился в частном доме? Нет — одеяло, руки не связаны, нет. Те бы давно потрошили пленника, так что теперь остается только ждать либо появления захватчиков с их требованиями, либо Иская. Маленький разведчик наверняка сейчас роет носом землю и те, кто притащил сюда касика с Катари, очень пожалеют о содеянном… Катари! Васю кольнуло в сердце — что с ним? Если его самого могли оставить в живых как ценного свидетеля, то индейца… Настроение прыгало от отчаяния до надежды, лоб то горел жаром, то становился мертвенно холодным.
«Надо успокоить организм, так и заболеть недолго».
Да и нервы привести в порядок, неважно, кто его схватил, разговаривать с ними лучше в ровном состоянии. Тем более, что если Искай действует, то беспокоится не о чем. А если Иская нет… тоже не о чем. Вася вышел на середину и сделал несколько энергичных приседаний, невзирая на головную боль. Прыжки, отжимания — физическая активность выжигает стресс.
Теперь подумать о приятном.
Тем более это можно сделать спокойно, не отвлекаясь на текучку и ежеминутные проблемы. Например, о втором грузе ништяков из США — еще несколько моторолок, глушителей и прицелов. И солидная пачка армейских наставлений, что особо ценно — на испанском, Рики Цоси подумал даже об этом. С радиостанциями можно выстраивать совсем другую схему управления в бою. Кстати, надо узнать, есть ли к ним гарнитуры — микрофоны-тангенты-наушники или нужно будет колхозить все это самим? Интересно, Секретная Служба США уже радиофицирована?
От мыслей о связи касик перешел к своим «подданным» кечуа, точнее, к тем, кто вернулся из Уругвая. Там, не без помощи контактов Гильена, они познакомились с кооперативами — сахарных плантаций, общественного транспорта, кустарного производства, сельских учителей, молочной промышленности… Васю больше интересовали кустарные кооперативы, их методы можно сразу внедрить на выделке пончо, но и сельхоз упускать не следует — в своей прежней жизни он однажды напоролся на данные об уругвайском кооперативе Conparole с оборотом в миллиард долларов и долей в несколько процентов от мирового молочного производства.
Думать сложные мысли о контактах с Хуаном Лечином Вася не стал, а сел на койку, свернул одеяло и подложил его за спину. Руки легли справа и слева, глаза закрылись… Отцовские методики дыхания годились и на такой случай, так что получаса хватило и Вася, не желая дальше изводить себя ожиданием, залег спать. Не знаешь что делать — ложись спать, утро вечера мудренее.
Но стоило только провалиться в сон, как дверь лязгнула — за ним пришли.
Контрагентом оказался все-таки Герардо Хохшильд, сиявший словно начищеный пятак.
— Теперь мы можем поговорить на равных, команданте, — довольно заявил магнат, расстегивая пиджак и усаживаясь за стол.
По два лба встали за спинами.
— Как вам условия? Жалобы есть, все ли удобно? Поесть не желаете? — продолжил свои вопросы магнат.
— Какие к черту условия, мне девушка не пишет! — сбил его с ернического тона Вася. — Давайте к делу, что вам нужно?
Хохшильд хмыкнул, но перешел к изложению ситуации. Все, как и предполагалось — чем больше вооруженных рабочих, тем сложнее управлять старыми методами. А идти на новые слишком дорого, делиться с рабочими нет никакого желания… Так что не будет ли любезен многоуважаемый джин, то есть касик Тупак Амару (Вася отметил, что Герардо знает и титул, и даже имя), применить свои возможности для приведения «свободной территории Уануни» в более пригодное для бизнеса состояние?
— Ищите дураков в соседней деревне. Вон, — Вася кивнул подбородком на лбов, — у вас же есть охранники, используйте их.
— А как же ваши заверения, что вы еще пригодитесь?
— Пригодится можно по разному. Например, вы хотите прославится? По настоящему, надолго?
— Мне слава ни к чему, меня интересуют деньги.
— И вы не хотите продолжить дело вашего отца? — вкрадчиво спросил Вася.
— Я и так продолжаю! — поднял подбородок Хохшильд.
— Нет, не бизнес, а дело. Он же спасал евреев от нацистов?
Слова явно застряли в горле оловянного барона, он откашлялся, утер рот платочком и, насупившись, сказал:
— Что вы имеете в виду? Сейчас не от кого спасать, нацистов нет.
— Навалом! В Латинской Америке укрылось изрядно эсэсовцев, в том числе виновных в Холокосте. Не хотите им отомстить?