Команданте (СИ)
Annotation
Порог буйного 68-го года, партизанская республика в сердце Анд, подъем профсоюзного движения, патриотически настроенные офицеры и другие общественные силы. Индейцы гуарани, аймару и кечуа, шахтеры оловянных рудников и нефтяники, солдаты и рейнджеры, американские инструкторы, бывшие нацисты, коммунисты и леваки всех мастей. Команданте Че Гевара, городские партизаны Гильен и Маригелла, молодой преподаватель Абимаэль Гусман, братья Кастро и один бывший студент-этнограф из Москвы, ныне команданте Тупак Амару.
Партизанский очаг создан, теперь нам нужна партизанская страна.
¡Hasta la victoria siempre!
От автора:
Третья книга в планах, но не скорых. Но будет обязательно:)
Решил вспомнить увлечения молодости, получилась фантазия на темы Латинской Америки. Фантазия — потому как если писать все строго по заклепкам, то выйдет монография, а не приключалово:)
Zampolit
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
Zampolit
Команданте
Глава 1
— Слушайте Радио Ребельде!
Магнитофон выдал в эфир первые такты «Por montañas y praderas»[1] а затем, нарочито раскатывая в микрофон букву «р», заговорил Хорхе, назначенный диктором:
— ¡Escucho la Radio Rebelde![2]
И пошел дальше шпарить по бумажке сегодняшнее сообщение, чтобы побыстрее уступить место трем индейцам — кечуа, аймару и гуарани — с переводом на их языки.
Провода от взятого с боем радиооборудования вились в соседнюю пещерку, ее пришлось завесить двумя одеялами для лучшей звукоизоляции — там фырчал бензогенератор. Вася подумал, что хорошо бы для мобильности смонтировать все в кузове грузовика, ну, или двух, чтобы после окончания передачи быстро переезжать на новое место, а не возиться с погрузкой. Авиация временно бездействует, но надолго ли? Пока сообщения короткие, армия просто не успевает запеленговать и передать координаты летчикам, а они — долететь до места и обнаружить «станцию». Но эфир чем дальше, тем длиннее, рано или поздно радиопередатчик придется прикрывать от авианалетов.
С названием штабная группа возилась два дня — «Радио Анд», «Революционное радио» и даже «Радио национального освобождения» имели своих сторонников, как, впрочем, и противников. Название выбрали после того, как Габриэль заметил, что оно должны быть коротким, звучным и хорошо запоминаться. А на бурные возражения что негоже тырить наименование Radio Rebelde у легендарной радиостанции Фиделя в Сьерра-Маэстре, Че безаппеляционно заявил, что Революционная повстанческая армия Боливии имеет на это безусловное право.
Право это, не считая присутствия самого Гевары, было обретено в бою. Восемь лет, с января 1959 года, когда колонны барбудос вошли в Гавану, не было у многочисленных революционных и партизанских движений, носителей самого верного взгляда на борьбу с угнетением, даже десятой доли такой громкой победы. Еще бы, взять не городок в глуши, а официальную столицу государства!
Оглушительная оплеуха, полученная режимом Баррьентоса, произвела такой эффект, что недели на две стала темой в новостях по всему миру. Радио, газеты и телевидение разделились по предпочтениям — одни верещали про «коммунистических партизан» и требовали немедля выжечь каленым железом, другие глубокомысленно рассуждали о скором крахе империализма, третьи просто хихикали над правительством и президентом.
Баррьентос метался по стране и произносил речи, изо всех сил стараясь свалить всю ответственность на армию, усугубляя и без того деморализованное состояние войск. Армия растерянно отбрехивалась, упирая на малочисленность, слабое оснащение и нелепую заварушку на границе с Парагваем.
Но тут Битлз выпустили «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера», Израиль за шесть дней разнес в хлам коалицию арабских государств и оккупировал Иерусалим, Голаны и Синай, Китай взорвал свою первую водородную бомбу — и мир благополучно забыл про события на плоскогорьях Боливии.
26 мая[3]
Черный день для меня. Казалось, что все пройдет гладко, мы легко вошли в город, миновав все возможные засады. Мы быстро проскочили на машинах до Сан-Альберто где застали странное зрелище: посреди полной тишины у дверей банков стояли растерянные охранники, а персонал разбегался. Мы немедленно взяли все три банка, невзирая на то, что не знали позиции противника и поплатились за это: Мигель сообщил, что по Боливар идет отряд полиции. Я приказал затаится и стрелять только по команде. Почти сразу же с обеих сторон завязалась общая перестрелка, и я отдал приказ укрыться в зданиях, так как в уличной перестрелке мы проигрывали. Отход задержался, и мы тут же получили двух раненых: Помбо в ногу и Туму в живот. Мы быстро отвезли их к ближайшему врачу, чтобы оперировать тем, что было под рукой. Рана Помбо легкая, кость не задета, только надо обеспечить ему покой. Туму как могли прооперировали и вывезли в горы, но у него перфорация кишечника.
Сегодня он умер. Мой неразлучный спутник всех последних лет, неизменно верный, его отсутствие я ощущаю почти как потерю ребенка. В последнее утро он попросил передать его часы сыну, которого он так и не увидел, как я делал раньше с часами погибших товарищей. При ближайшей оказии я переправлю их в Манилу[4].
— Винтовок… маузер… четыреста двадцать две… гаранд… девяносто восемь… патронов к ним… сорок два ящика… пулеметов Збройовка… — диктовал Римак и даром что не урчал от удовольствия.
Еще бы, на него свалилось такое богатство, о котором он и помыслить не мог! Год он трясся над каждым стволом, надоедая командирам требованиями беречь, холить и лелеять имущество. Иной раз Вася подозревал, что дай хозяйственному индейцу волю — и он, лишь бы не тратить патроны, унесет все оружие подальше в горы, чтобы никто не достал. А тут вдруг — сотни винтовок!
Счастье Римака, правда, омрачилось передачей большей части маузеров горняцкой милиции.
Помимо боеприпасов, винтовок, пулеметов, пистолетов и прочего стреляющего, взятие Сукре дало и множество других ништяков, не менее полезных, вроде того же радиоцентра.
— Из государственных контор, судов, полиции и казарм, — докладывал Антонио, — вывезли свыше пяти ящиков бланков и готовых документов. Больше тысячи листов топографических карт. Планы строительства дорог и другие бумаги, разбор еще не закончен.
Дальше отчитывался Че:
— Мы вынесли хранилища трех банков, включая государственный. Очень удобно, что их расположили в соседних зданиях, прямо как по заказу. Предварительно сумма не меньше миллиона долларов.
— Только деньгами? — поднял голову от записей Катари.
— Нет. Помимо банкнот разных стран, еще драгоценности, векселя и другие денежные инструменты.