Серебро на его висках (СИ)

Андроил был чуть ниже него и, если так можно выразиться, миниатюрнее. Удо, взращенный на казенных харчах, вымахал в здорового бугая, нагонявшего страх грозной фигурой, и имевшего неприятности из-за внушительных размеров члена – от товарищей он обычно слышал твердое «нет», а шлюхи вечно норовили слупить с него двойную цену. Кайс слово «нет» не произнес. И не только по техническим причинам. Его, похоже, вообще не смущали ни длина, ни толщина – он облапил Удо в ответ и заинтересованно склонил голову.
– Мой умница… Хочешь его попробовать?
Андроид наморщил нос, явно не собираясь опускаться на колени. Пришлось напомнить себе, что в обычном на вид теле скрывается исполинская сила. И заставлять его что-то делать против воли может только безумец. Особенно, если вспомнить о поврежденном чипе.
– Хочешь, я покажу тебе, как это правильно делают?
Дождавшись кивка, Удо выключил воду и сел на пол. Он видел затягивающиеся ссадины на колене и локтях Кайса – процесс ускоренной регенерации шел полным ходом – и питал надежду, что это как-нибудь поможет… ну…
Коснувшись головки языком, он ощутил ответную дрожь. И уже без раздумий вобрал член андроида в рот – глубоко, до самой глотки. Это возымело эффект – плоть начала набухать, а Кайс раздвинул ноги, позволяя шаловливым пальцам подобраться к заветному входу.
Заунывные псалмы аравийских песчинок сменили ритм и тональность – в стенах двенадцатого блока зазвучал гимн безумной страсти. К хриплым стонам вскоре прибавилось торжествующее рычание. Удо не выдержал, поднялся, подхватил Кайса под колени, вздернул, притискивая к пластиковой стене и вошел в едва раскрытое тело. Ответом послужило урчание – любовник определенно не испытывал никаких неудобств. Наоборот, обнял его ногами и дернулся вперед, насаживаясь на член до упора.
Они подавались навстречу друг другу, словно их свела не страсть, а схватка. Удо ошалел от пьянящего восторга – он впервые трахался с партнером, получавшим удовольствие от его вторжения. Никаких «притормози», «осторожнее!» или «нет, я не могу, вынь его немедленно». Кайс обнял его за шею и работал бедрами, чутко улавливая темп, замирая и постанывая при особенно глубоких толчках, но, похоже, не от боли, а от чистого наслаждения. Кончили они практически одновременно. Удо почувствовал, как ему на живот выплескивается теплая сперма, заорал от восторга и догнал любовника, разделяя его оргазм. Это было волшебно и удивительно… вот только реальность потом навалилась утроенным грузом – предчувствием беды. До подавленного воя, до рези в глазах.
Как можно отправить это чудо на верную смерть?
Спрятать Кайса в подсобных помещениях комплекса? А что говорить сменщику-напарнику? Службисты прилетели и увезли со словами «ошибочка вышла»? Не поверит. Не поверит и донесет. Скверный характер у сменщика, любит подгадить. Крыса еще та, наверняка телефончик взял, по которому нужно отчитаться. Иначе бы номер самому Удо вручили…
Пока в голове вертелись лихорадочные, не подсказывающие приемлемого выхода из ситуации мысли, руки делали дело – Удо все-таки вымыл любовника, огладив мочалкой каждый мускул, каждую впадинку, вывел его из душа, замотал в полотенце и полез в один из прозрачных гробов. Распечатав аптечку первой помощи, которая прилагалась к андроиду, он закапал Кайсу глаза, отметив, что воспаление и краснота практически исчезли, повертел банку питательной смеси и спросил:
– Будешь?
Любовник так выразительно скривился, что слов не потребовалось.
– Ага… я ее как-то из интереса попробовал… чистый клейстер, да еще и соли пожалели. Тушенку хочешь?
Тушенку Кайс съел, урча и облизываясь. Выпил чай, закусив плиткой шоколада, покорно облачился в комплект запасной формы, свернулся на кушетке уютным клубком и вроде бы задремал. Удо, чувствовавший в себе силы «повторить», поколебался, но дергать спящего любовника не стал – до утра еще пять часов… успеется.
Зудящее любопытство подталкивало поискать сведения об именных андроидах в сети, но здравый смысл подсказывал – любой запрос со служебного компьютера фиксируется. А расписываться в том, что ты сложил два и два и решил покопаться в темной истории, значило навлечь неприятности на себя… и на Кайса. Явятся обеспокоенные службисты и… Удо тяжело вздохнул и открыл страницу электронной биржи. На сетевые игры и попытки заработать, используя служебный интернет, начальство смотрело сквозь пальцы. Лишь бы не лазили по порносайтам, да не цепляли вирусы. Вот тогда влетит – не очухаешься.
 
Мельком просмотрев сводку новостей, Удо отметил, что купленные полгода назад акции серебряных рудников медленно, но верно ползут вверх в цене. А ведь взял по дешевке, на всякий случай… Продать? Или выждать еще неделю-другую? Отложив решение «на потом», он залез в валютный раздел, избавился от десяти тысяч меленских марок, перевел выручку на счет в банке – а то наличных не снять, если припрет, и вновь задумался о Кайсе.
Можно ли украсть и спрятать андроида? Выращенного на конвейере, отмеченного в накладных и ведомостях, отправленного для выполнения определенной задачи – нельзя. После штурма «Барад-Дур» в развалинах крепости начнут копаться эксперты. И если количество идентификационных пластин не совпадет с документами, отдел внутренних расследований примется рыть землю, доискиваясь до истины. Кайс – дело другое. Особое. В бумагах он не отмечен. Главное, чтобы сменщик отзвонился службистам, и доложил, что бракованный андроид отправлен в смертельный полет. А потом… если не станут искать пластину с номером…
– Кайс!
Серые глазищи уставились на Удо – выжидающе, немного вопросительно.
– Тебе придется полететь вместе с остальными. На штурм. Сможешь приземлиться где-нибудь рядом с крепостью, спрятаться, и дождаться, пока я тебя заберу?
Андроид пожал плечами.
– Я понимаю, шансов мало. Все будет зависеть от случайностей. Тебя могут сбить, могут насильно приземлить – чует мое сердце, что флаер нам оставили «с сюрпризом». Но другого выхода я не вижу.
Удо разговаривал с Кайсом, как с равным – не с оболочкой, скрывающей искусственный интеллект, а кеннорийцем из плоти и крови. Как с любовником, попавшим в сложную ситуацию.
– Ты будешь одет в обычную форму, тату закроется пылевой маской. Даже если наткнется на тебя кто, авось за кеннорийца примет. Ты, главное, уверенно кивай. Я прилечу сразу же, как доступ к крепости откроют. Наши должны восточную стену штурмовать… в восточном секторе я тебя искать и начну. Ты тоже меня высматривай, договорились?
После кивка Кайс обнял Удо за шею и осторожно потянул на себя.
– Тоже хочешь? И я хочу… Пепел и Пламя, какой же ты умница…
Во второй раз они обошлись без спешки. Медленные, тягучие поцелуи перемежались со стонами удовольствия. Удо постарался показать себя с лучшей стороны – сдержался, не накинулся, как оголодавший зверь, а долго и нежно ласкал любовника языком, и добился нетерпеливо-требовательного мяуканья, после которого Кайс словно сорвался с цепи – выгибался, подставлялся, выпрашивал, чтобы ему засаживали глубже, до тех пор, пока не кончил, охая и прикусывая губу.
– Никому не отдам, – отдышавшись, пообещал Удо. – Если тебя кто-то проворонил – пусть утрется. Надо было лучше следить.
Андроид зажмурился, словно соглашаясь.
– Спрячу. Для начала в Океании коттедж сниму. Там отдельные острова сдают… дорого, конечно, но у меня деньги есть, ты не сомневайся. Я уже пять лет на бирже играю. И удачно играю. Я вообще везучий. Это у меня с детства, врожденное. Маленький был, с пятого этажа упал, воспитатели не уследили. И что ты думаешь? Шишку набил только, на ноге причем, даже не на голове!
Кайс посмотрел на него немного недоверчиво, но не возразил – ни мяуканьем, ни гримасой.
– И с деньгами такая же везуха. Покупаю, что приглянется – то партию валюты, потому, что название смешное, то пакет акций – не выбирая. А потом продаю. И всегда с прибылью. Уже капитал имеется. Но я службу бросать не хочу… не хотел, пока тебя не встретил. Что мне делать, если уволюсь? Только на бирже играть – скучно. А куда-то работать идти… не знаю… Мне тридцать два, я заочно финансовый институт закончил. Можно бы рискнуть, свое дело какое-то открыть… – он потрепал закрывшего глаза андроида по волосам и усмехнулся. – Все ясно. Про бизнес и деньги тебе неинтересно.