Олигарх 6 (СИ)

На будущий учредительный съезд должны собраться делегаты со всех округов.
Предлагаемое количество полков и батальонов меня сильно озадачило. Это означало, что в Забайкалье постоянно под ружьем будет находиться не меньше десяти тысяч молодых сильных мужчин.
А ведь кроме этого еще будет куча служивых в различных управлениях и управах или как там будет называться власть в тех же станицах.
  
Но, поразмыслив, я решил, что на самом деле казаки предлагают самую оптимальную структуру организации жизни в этих суровых краях.
Вся серьезная хозяйственная деятельность — целиком и полностью моя прерогатива. Тут они никаких препон чинить мне не собираются и даже предлагают оформить это отдельным решением. А вот всякие школы, поддержание порядка, содержание всей инфраструктуры и прочая социалка — это их забота.
Причем опять же отдельно предлагают подчеркнуть, что моя светлость будет не просто финансировать все это пиршество, но и по каждому вопросу желательно знать еще и мое мнение. А оно будет почти решающим.
Но больше всего меня потрясло, как предлагается решить «гнилой» вопрос отношений с царем-батюшкой. Понятное дело, что как только запахнет реальным сепаратизмом, это мероприятие тут же свернется, и хорошо, если по добру и по здорову.
Какое бы войско мы ни создали, империя найдет на нас управу и раздавит как клопов.
Поэтому казаки решили действовать по принципу «не буди лихо, пока тихо». И предлагают иметь в будущем войсковом управлении две должности, так сказать, «ока государева»: имперского комиссара, подчиненного генерал-губернатору, и подчиненный только ему жандармский пост из трех человек.
Их задача одна единственная — следить, чтобы не завелась антигосударственная смута или еще что-нибудь плохое.
Сначала этот реверанс в сторону российских властей мне очень даже не понравился. Но, поразмыслив, я согласился с предложением казаков. Калачи они очень тертые, а те, кто пришел сюда по моему зову, в особенности, и хорошо знают, что за такое Российское государство. Поэтому скорее всего придется согласиться с этим предложением.
Времена побегов русских людей в казачьи края за волей уже ушли в прошлое, но их отголоски еще остались, и казаки предложили возродить старый принцип: «с Дона выдачи нет», но, конечно, не с Дона, а «из-за Байкала».
И вот тут-то без жандармов не обойтись. За каждого такого нового казака надо будет вносить выкупной платеж. За него самого родимого и семью, которая должна будет последовать за ним.
Потребность в увеличении численности казаков долго будет стоять в нашей повестке, и в войско может вступить каждый желающий. Но он должен быть российским подданным, не иметь долгов, не состоять в «черном» жандармском списке и не быть в розыске.
Этот момент самый скользкий. Розыск розыску рознь. А «черный» жандармский список вообще вещь мне неведомая. О ней мне поведало секретное дополнение к Сониному письму.
Он появился недавно, и в нем те, кого власти будут требовать выдать от кого угодно, независимо от места нахождения. Кроме этих людей, в нем много раскольников и адептов всяких сект.
Выдачи этой публики будут требовать и от меня. Но те староверы, кого мы принимаем, в этом списке не фигурируют, а остальные мне самому и даром не нужны.
Иркутский отдел пока временно лично возглавляет генерал Антонов. Причина такого неожиданного решения очень простая — кандидат на должность в Иркутском отделе был болен.
Генерал-губернатор лично провел учредительный круг, и этот отдел можно считать созданным и юридически, и фактически.
Работы там, конечно, непочатый край, одна доработка всяких документов чего стоит.
Но уже есть в наличии два конных полка — 1-й и 2-й Иркутские и Иркутский пеший батальон. Их осталось только доукомплектовать до штатной численности.
1-й Иркутский — это реформированный уже существующий казачий полк, и он продолжил несение привычной службы.
Вместе с уже почти сформированным пешим полубатальоном полк продолжил плавно перехватывать несение службы на границе.
2-й Иркутский надо еще доводить до ума. Он, можно сказать, будет учебно-инвалидным. Его основное предназначение — подготовка молодежи и только при необходимости реальная боевая служба. Будут еще две отдельных учебных сотни, одна из них пешая.
Кроме этого, будет и две отдельных сотни, которые по факту будут конвойными.
Никаких реформ в Якутске пока проводиться не будет. Сначала надо численность местного полка довести до штатной, а во всех полках нового войска будут одинаковые штаты, а якутских сделать настоящими казаками.
Сейчас их казаками назвать можно с большой натяжкой. Поэтому в ближайшее время в Якутск должно отправиться несколько сотен добровольцев, согласных там служить.
Приписанное к Иркутскому отделу казачье население — шестьдесят тысяч без нескольких сотен. Это только чисто Иркутское Прибайкалье.
Заниматься иркутские казаки пока будут преимущественно сельским хозяйством, а дальше видно будет.
В отличие от Забайкалья, где казачество пока будет почти преобладающим среди его населения, в Прибайкалье казаки в меньшинстве. Ян Карлович оценил население Иркутского Прибайкалья в двести пятьдесят тысяч.
Я, честно говоря, считал эту цифру немного меньше, но Ян Карлович, наверное, лучше меня владеет ситуацией, поэтому надо ориентироваться на его данные.
  
Глава 23
 
Ян Карлович с первого дня своего появления готовился к реформе казачества в Прибайкалье и уже фактически создал два крупных казачьих района.
Один из них — Нижнеудинский уезд, где расположены плодородные земли вокруг самого города. Там было много свободных территорий, и Яну удалось создать большой, практически полностью казачий район. Немногочисленное местное население он убедил записаться в казаки, а у особо упрямых просто выкупил землю. Здесь уже можно было смело вводить казачье самоуправление.
Еще один крупный район поселения казаков появился южнее Иркутска на обоих берегах Ангары. Однако здесь, в лучшем случае, только половина населения была казаками.
Было также несколько других районов: один небольшой в том же Нижнеудинском уезде, в районе села Куйтун, и настоящая россыпь вдоль тракта Култук — Тункинская крепость — Китайская граница.
Русское население в тех краях постепенно увеличивалось еще до нашего появления, а вмешательство Яна лишь значительно ускорило этот процесс.
Тункинская крепость — это просто название; острог там когда-то существовал, но реальной крепости никогда не было. Местные называют это место Тункой.
Благодаря усилиям Яна Карловича здесь теперь образовался небольшой казачий район. Он сумел поселить в Тунке и её окрестностях почти пятьсот новых русских семей. Это были переселенцы: уральские и оренбургские казаки, а также староверы, изъявившие желание вступить в казачье сословие.
Но главное достижение заключалось в том, что почти все местные жители, включая бурят, согласились принять его предложение и пожелали стать казаками.
Управление в долинах рек Тунка, Иркута и верховьях Оки осуществляет одна из Степных Дум — Тункинская, созданных в Иркутской губернии несколько лет назад.
Бурятское население здесь насчитывает около десяти тысяч человек, и почти тысяча мужчин из них должны влиться в ряды казаков.
Ян Карлович рассчитывает, что за зиму в этих краях можно будет организовать настоящее казачье самоуправление — Тункинское станичное управление.
Степная Дума будет переименована в бурятский отдел, и пока управление инородцами и их гражданская жизнь останутся без изменений.
  
За исключением одного нововведения: все дети до четырнадцати лет должны будут учиться в специально созданных училищах для инородцев. Главным предметом, а первоначально и единственным, будет русский язык. Взрослые также могут посещать эти занятия на добровольной основе.
Никаких отдельных братских полков и сотен в Иркутском отделе не будет. Казаки-инородцы будут осваивать русский язык на службе, и я очень надеюсь, что её совместное несение со временем приведет к появлению станиц со смешанным населением. Пока же буряты будут продолжать жить в своих стойбищах.