Олигарх 6 (СИ)
Сергей Петрович безопасность и секретность своей агентуры ставил на первое место и что и как не знал ни кто.
Везде, где мы останавливались хотя бы на сутки, начинал работать Иван Васильевич и во многих местах у него были доверенные люди.
Особняком в этой когорте был Петр. Он во время своей поездки в Америку сумел обзавестись какими-то серьезными связями и иногда получал весточки от этих людей.
Видимой частью этого нашего айсберга был конечно Федор с лондонскими клубом и фирмой. Свои сети он тоже раскинул по всей Европе и забросил их и в США.
Пока необходимости использовать все имеющиеся каналы необходимости нет. Напрячься пришлось только дважды, когда окончательно решался вопрос с наследием графа Белинского и откуда растут ноги японской авантюры.
Но я точно знал, что есть контакты с теми же Барухами, Коэнами, Фуггерами и прочими Вельзерами. Пока серьезных конфликтов ни с кем не было, но ухо надо держать востро.
В свете всех перемен устроенных нашим Государем мне было очень интересно что накопали все наши по этому поводу. Какие цели преследует Николай Павлович понятно, но кто ему все это посоветовал и так сказать разжевал и в ротик положил.
Я внимательно прочитал письмо Сони. Она категорично утверждала, что наш Государь эти решения принял сам и для всех заинтересованных лиц это было как снег на голову. Да, дела однако.
Ни каких неожиданных новостей в письме не было. Единственное что меня зацепило было известие, что Брюнель заложил свой первый корабль. Интересным конечно было сообщение о резко увеличившейся миграции за океан с Балкан, русских земель оказавшихся в Австрии и поляков из-под немцев.
Но самым важным была сделанная приписка в конце письма.
Государь ждет более-менее быстрого результата от моей деятельности, в моем распоряжении максимум пять лет. В Европу он меня не пустит ни при каком раскладе, но в случае неудачи в Сибире еще и попросит на выход из России.
Эта информация можно сказать из первых рук. Примерно так император сказал своему наследнику, цесаревичу Александру, которого после шестнадцатилетия постепенно привлекают к управлению государством.
Ну что же, Государь наш батюшка, спасибо и на этом. За пять лет мне надо добиться настоящего, глобального успеха в Восточной Сибири, на Тихом океане и в Америке, набираться сил и ждать того момента когда можно будет вмешаться в какой-нибудь европейский концерт.
А заключительной вишенкой на торте были последние фразы.
Моя просьба походатайствовать за великого рудознатца Брусницына была получена и его прошение удовлетворено и Анна Андреевна максимально быстро организует переселение его семьи в Иркутск.
Глава 8
Прочитав еще раз все петербургские письма, я распорядился послать гонца к генерал-губернатору с просьбой принять меня, а сам тем временем занялся чтением самого интересного — отчета пришедшего с Камчатки.
Никаких неожиданностей в наших дальних пределах не случилось. Всё идет своим чередом.
Гавайская операция началась и успешно развивается. Как я и предполагал груженный золотом осел решил все возможные проблемы. Не оказалось ни одного человека, кто бы не принял наше предложение. Правда господа китобои заподозрили что-то не ладное и пытались проявить какое-то недовольство.
Но неожиданно на Гавайи на огонек заскочили два новых военных компанейских корабля, следующие в Петропавловск из Европы. И все сразу поняли кто в этом доме хозяин.
В северной части Тихого океана вооруженные корабли компании самая главная сила с которой пока никто не может состязаться. И крайне сомнительно чтобы те же англичане вдруг захотели направить туда свой военный флот.
Адмирал и Джо так ведут дела, что страшную тайну о том что Ротшильды в деле знают все. Американцы не дураки, не имея по сути ни одной оперативной базы на Тихом океане они ввязываться в драку не будут.
В Техасе все идет замечательно. Из Европы сплошным потоком идут эмигранты и действительно резко увеличилось количество переселенцев с Балкан, Галиции и не российской Польшы.
Греки в своей массе стремятся поселиться на Пиносе и в Техасе у моря, а все остальные равномерно растекаются по Техасу.
Англичан и американцев крайне мало, половина переселенцы из России, примерно пятая часть ирландцы и остальные из других Европ.
Общее европейское население уже больше ста тысяч. Главная и единственная военная сила Техаса и окрестностей — наши казаки. После серии стычек никто, даже безбашенные апачи, не рискуют нападать на наши пределы.
В Техасе все растет как на дрожжах. Но самой большой неожиданностью были известия о цивилизационных успехах на индейских территориях.
Американцы пока еще заняты перевариванием земель вокруг великой реки Миссисипи и не обращают пока должного внимание на соседей индейцев. Но через несколько лет, когда они возжелают влить свежую кровь в свой подзахиревший фронтир они столкнутся с неожиданным препятствием — появившейся индейской государственностью
По крайней мере на это очень надеется месье Филипп, который безвылазно сидит у индейцев «пяти цивилизованных племен».
С мексиканцами у Техаса отличные отношения. У новых мексиканских властей пока получается с реформами и они уже работают.
Совместными усилиями проложили более-менее проходимую дорогу в Калифорнию и по ней идет пока тоненький, но непрерывный людской поток.
Его пока можно жестко контролировать и по ней на девяносто процентов идут наши староверы.
Золото достоверно найденно уже и в Калифорнии, и на Колыме. Но пока эти новости не разглашаются. В долине Сакраменто идет интенсивное строительство наших фортов и опорных пунктов. Граф Ростов надеется что у него хватит сил и средств чтобы не допустить дикой «золотой» лихорадки.
На Камчатке, Аляске и Южных Курилах дела тоже спорятся. Не потоком, но стабильными ручейками туда идут люди и здесь почти сто процентов староверы. Дороги на Камчатке строятся и не мудрствуя, твердое покрытие там стали делать тоже из дерева. Пока для нас это оптимальный выход из положения, да и лошадям комфортнее дерево, а не тот же асфальт.
Магадан стремительно развивается. По местным меркам это уже настоящий северный русский город. В начале года его населяло уже почти пятьсот человек, которые заложили порт и начали прокладывать дорогу в Якутск через Колыму.
Население там очень надежное, все люди тщательно отбирались перед походом в эти тяжелейшие места. Поэтому первые находки золота ни какого ажиотажа не вызвали. Самородки сдали нашим властям и строжайще стали выполнять распоряжение держать язык за зубами.
Но эта мера скорее всего даже излишняя. Ни какой возможности добраться туда минуя нас, у «диких» старателей нет. Поэтому их наплыва и связанных с этим проблем опасаться не стоит.
Но главным для меня были известия и планы крестного.
Прошлой осенью Сергей Федорович еще раз сходил в устье Амура и прислал отчет в котором однозначно утверждал, что устье Амура судоходно, а Сахалин остров. Зиму он решил провести в тех краях.
Зимовал Серней Федорович со своими людьми в заливе Де-Кастри. Сложа руки они не сидели, а обживались на своей зимовке и проводили исследования.
Крестный лично обследовал все низовье Амура и составил подробную карту. Северо-восточнее залива Де-Кастри было обнаружено большое озеро, которое местные аборигены называют Кизи. От моря озеро отделяет узкая полоска земли шириной верст восемь.
С востока на запад озеро тянется верст на сорок пять и в своей северо-восточной части, где в озеро плавно переходит в амурскую протоку, есть идеальное место для порта.
Весной, как только позволила ледовая обстановка крестный ушел в Петропавловск, оставив десять человек на основанном посту Де-Кастри и пятнадцать человек на Мариинском на озере Кизи. Пост так был назван с честь иконы Богородицы Спасительница утопающих. В день её празднования экспедиция вышла к этому месту.
Еще один пост был основан немного выше по Амуру где он небольшом расстоянии распадается на отдельные рукава, которые потом опять сливаются в одно могучее русло.