Владыка Нового Мира 2 (СИ)

— Не боюсь, Константин Витальевич.
— Ну смотри…
С тем старый гусар расставил ноги на ширину плеч и принялся концентрироваться перед кастом. Мышцы на его шее тут же набухли, лицо покраснело, а пальцы скрючились. Иванов сжал зубы, зарычал и явно что превозмогая самого себя выставил перед собой одну руку, — ладонь при этом была раскрыта в его сторону.
— А-ааааа!!! — уже не в силах сдержать крик, Иванов оттопырил большой палец, а потом: — А-АААА!!!
  
Потом схватил его другой рукой и сделал вид, что оторвал.
— Х**к, — сказал Константин Витальевич, а потом: — Х**к, — «вернул» палец на место и уставился на меня, ожидая реакцию.
Какое-то время в кабинете царила полнейшая тишина, а затем Рой начал хлопать в хитиновые ладошки. Получилось даже что-то типа оваций, ведь ладошек-то у него шесть.
— Спасибо, — поклонился Иванов. — Большое спасибо. Так вот, Харламов, да будет тебе известно, что орки невосприимчивы к магии. То есть вот вообще. Сами не владеют, и чужую отражают, как будто бы и нет её. Ты в него шариком огненным пуляешься, а тот об него рассыпается. Ты на него призванную зверюшку травишь, а зверушка рядом с ним рассыпается. Ты ему с физическим усилением промеж глаз бьёшь, а физическое усиление твоё…
— Рассыпается, — выдохнул я.
— Я хотел сказать «не работает», но так тоже сойдёт, — кивнул Константин Витальевич. — При этом эти черти весят под пятьсот кило, а кожу их не всякий огнестрел пробьёт. И мой особенный дар, про который я только что говорил, это адекватность. В отличии от самоуверенных и самонадеянных магов, которые живут в собственном выдуманном мирке и считают себя всесильными, я каждую минуту помню о том, что орк может сделать с человеком. Видал пару раз. И именно поэтому я держу ворота закрытыми. И именно поэтому каждый день гоняю своих ребят по физухе, ведь если когда-нибудь орки прорвутся, так у нас будет хотя бы призрачный шанс отбиться…
Так…
Это действительно меняет дело. Но всё равно!
— Прошу прощения, Константин Витальевич, но как же вы раньше…
— Раньше, Харламов, это раньше. Знаю о чём ты хочешь сказать. Но техника стоит неисправна, а снаряды для артиллерии и прочая взрывная хрень закончилась уже год как назад. А нового, вишь? Не подвозят. Потому что не производят.
— Так может…
— Не может, Харламов! Это вообще не обсуждается! Ворота закрыты до тех пор, пока орки не отойдут на…
ДЫХ-ДЫХ-ДЫХ!!! — генерала перебил требовательный стук в дверь, а затем на пороге появилась парочка гусар. Рыженькая секретарь за их спинами разводила руками, с понтом дела пыталась их остановить, но они оказались сильнее.
— Константин Витальевич, мы поймали лазутчика!
— Что⁈
— Поймали в ангаре для… э-э-э, — тут говоривший покосился на меня. — Поймали его на объекте номер один, Константин Витальевич. Попытались задержать, но при задержании он вырвался и залез в… э-э-э, — опять этот взгляд. — Проник в изделие номер один и заперся изнутри.
— Нихерасе, — судя по ошалевшему взгляду, Иванов больше удивился не новости, а дерзости этого самого лазутчика. — Так… и что это за бесстрашный придурок такой?
— Гоблин, Константин Витальевич…
Я аж чуть не поперхнулся.
— Маленький такой, — гусар жестом показал, насколько маленький. — Либо карлик, либо ребёнок. Синего цвета. Что прикажете делать, Константин Витальевич?
— Стоп! — пытаясь переварить новую информацию, я сперва поднял руку. — Секунду, — а затем встал с места. — Кажется, это мой гоблин…
Часом ранее
Пригород Гремячего
— Выплюнь!
— М-м-м!
— Выплюнь, я сказал! Шамурская!
— Да, Ваше Благородие?
— Этот идиот жуёт лампочку!
— Ой-ой!
— Скажи ему, чтобы выплюнул!
— Да, Ваше Благородие, не переживайте, — Шампурелла подбежала к гоблину, взяла его шею в захват и попыталась разжать челюсти. — Идите, Андрей Семёнович, я тут сама разберусь.
— Фу-у-ух, — выдохнул Голубицкий и вытер пот со лба.
Хранить жизнь вверенной ему армии было нелегко. Складывалось впечатление, что каждый гоблин Разящего Весла буквально алчет смерти. И эта задержка с открытием ворот…
— Андрей Семёнович…
— Ну наконец-то! — никогда раньше он не был так рад видеть антропоморфного жука. — Что там⁈ Новости⁈
— Да, Андрей Семёнович. Во-первых, гусары согласились не только открыть городские врата, но и наладить торговое сотрудничество с Новым Садом. Должен сказать, что ваш друг Харитон Харламов — гений дипломатии.
— Это я знаю, — кивнул Голубицкий. — На собственной шкуре прочувствовал. Давай лучше дальше, что там во-вторых?
— Во-вторых, Харитону Харламову потребуется ещё немного времени.
— Сколько⁈
— Неизвестно. Дело сложное. Чтобы сделка состоялась, Харитону Харламову и господину Игорю нужно сперва починить танк…
  
Глава 23
 
Точно так же, как гоблины делились на городских и болотных, орки в этом мире разбились на две принципиально разные народности. Первые прямо сейчас строили светлое будущее бок о бок с людьми в Ином Новгороде. Вторые же сидели под стенами Рубежного и искренне мечтали не допустить для людей будущего, — ни светлого, ни какого бы то ни было ещё.
Полудикие кочевники, они умели лишь убивать, грабить и вялить. За счёт последнего и выживали. Вяленое мясо, вяленая рыба, вяленая птица — кто бы ни попался на пути орков, его тут же начинали вялить. Свежатина тоже котировалась, но кочевой образ жизни и длительные переходы с места на место не позволяли лакомиться ей ежедневно. Так что вялить. Вялить, вялить, вялить.
Увы и ах, даже спустя столетия подобной диеты, орочий организм всё никак не мог к ней адаптироваться. Отсюда две главные беды этого воинственного народа: сушняк и запоры. Запоры и сушняк. Мужчины и женщины, старики и молодёжь страдали от них почти круглосуточно. Оттого и злыми были, наверное.
— Огоньки не светют, — сказал вождь Блджад Истязатель и указал рукой на ту сторону реки.
А там, за рекой, стоял Рубежный. Наверное. Почему «наверное»? Да потому что все предыдущие ночи город был подсвечен оранжевым заревом, а сегодня внезапно растворился во тьме. Ещё и небо заволокло тучами, так что ни звёзд не видно, ни луны. И в нескольких метрах от костра уже не видно нихрена, хоть глаз коли.
— Это плохо? — спросил Блджад у шамана.
А шаман, не будучи одарённым, мог уповать лишь на свою собственную шизу и птичьи клювики.
— Ща пасморим, — будто бочонки ЛОТО в мешке, старик перемешал клювы внутри козьего желудка, высыпал их на землю и начал высматривать знаки. — Духи молчат, Блджад. Я не понимаю!
— Хм-м-м…
Вождь уже хотел было сказать, что раз шаман перестал понимать в шаманизме, то самое время его завялить, но… не успел. Со стороны крепостной стены людишек, — из кромешной темноты, — вдруг зазвучали барабаны.
— Што это⁈ — Блджад подскочил на ноги.
А барабаны как будто бы боевые, — у орков тоже такие есть. Простейший мотив: быстрая дробь, а затем секунда передышки. И снова быстрая дробь. И снова секунда, и снова дробь, а потом…
— ШТО ЭТО?!!
То ли лязг, то ли рык, то ли грохот тектонических сдвигов. Угрожающее гудение пойманной на струну молнии, которая копит силы чтобы вырваться и наказать всех и вся. Застывшая в звуке агрессия, — столь плотная, что проходя сквозь тело заставляет лёгкие вибрировать. Или… Или… Звон натянутых нервов, во! Примерно так описывал для себя этот звук Блджад. Ну… просто потому, что не знал слово «дисторшн».
— Вождь, они вороты открывают! — прокричали из темноты.
  
Голой рукой выхватив из костра запаленную деревяшку, Блджад рванул в сторону города. Ведь действительно! К чудовищной музыке примешались и другие звуки, гораздо более понятные. Например, скрежет проржавевших петель и громогласный шорох, с которым провисшие створки вспахивали землю.
А это значит что? А это значит, что у орков появился долгожданный шанс. Ведь сколько всего, должно быть, можно завялить на севере!