Владыка Нового Мира 2 (СИ)
Разговоры мгновенно утихли, и все взгляды устремились на него. Какое-то время продолжалась каноничная сцена а-ля: «ты зашёл не в тот салун, ковбой», — а затем здоровяк зашагал к бару. Грубо протиснулся меж других посетителей, поморщился глядя на колонку и сказал Серёже:
— Выруби свою шарманку.
— Прошу прощения, но…
— Выруби, я сказал!
Бармен повиновался, и теперь в «Регалии» стало совсем тихо. Кажется, некоторые даже дыхание затаили.
— Ну-ка, дай попробовать что вы тут пьёте.
— Молодой человек, у нас акция. Если вы желаете выпить за здоровье…
— Налей, я сказал! — человек опять повысил голос. — П****ц ты непонятливый, конечно.
Сказано — сделано. Очередной табун «Корявых Лошадей» уже ждал своего часа под стойкой, и Серёже даже не пришлось ничего смешивать. Парень просто поставил перед гвардейцем шот, а тот сразу же его махнул.
— Ну и говно, — сказал великан на выдохе.
Кинул на барную стойку мятую купюру, развернулся и в гнетущей тишине направился к выходу. Но на пороге, конечно же, остановился. Обернулся через плечо и добавил:
— И выпивка у вас говно, и царь не настоящий.
— Что?
— Романов — м***к! — крикнул гвардеец. — И вы все тоже! Если есть что сказать по этому поводу, ищите меня в «Сытом Льве»! — а затем бросился прочь.
И тут… то ли Серёже показалось, а то ли человек действительно двигался слишком быстро для своей комплекции…
* * *Есть у богов такой фетиш — делать всё чужими руками. И я отнюдь не исключение.
— Ай в гат э ай оф зе та-аА-а-айгер! — пропел я. — Э файтер! Дэнсинг тру зе файер!
Музло в наушниках орало на полную. Весь из себя озорной и игривый, я пританцовывал вдоль по пустой вечерней улице, а за моей спиной в окнах городского арсенала огонь кушал занавески.
— Коз ай эм, а чемпьён! Энд ю гона хир ми ро-оОоо-оар!
На секунду я остановился, обернулся на пожар и удостоверился в том, что Шамурская успешно отступила. Если специально не задирать голову кверху, заметить её перемещения было невозможно.
Шамурская шла крышами. Хотя… слово «шла» тут не совсем подходит. Гоблинша портировалась с места на место, выстреливая себя из призрачного лука. Точно так же она попадала и в здания: либо сразу стреляла в открытые окна, либо же перемещалась на карниз. При помощи банального средства для розжига устраивала внутри огненную свистопляску и быстренько сваливала.
Какова моя роль в этой операции? Да никакова. Я здесь чисто для подстраховки Её Благородия, на случай если что-то пойдёт не так.
— Пара-рам-пам-пам-пам, пара-рам!
Ах да, ещё я немножечко вандальничаю. Баллончиком с краской пишу на подожжённых зданиях буковки «МС». Чтобы уж наверняка, так сказать. Не думаю, что кто-то, кто хоть чуточку в курсе нынешней повестки, расшифрует эту аббревиатуру как «Мэри Сью». Не-не-не. «Младшие Сыновья» — однозначно.
Вот как-то так. Перемещаясь по заранее запланированному маршруту, мы с гоблиншей оставляли за собой шлейф из разрушений. Все три корпуса казарм уже вовсю полыхали, арсенал тоже готов, а впереди здание мэрии, комендатура, кое-какие склады и на сладкое особняк самого Бахметьева.
Один пожар — это пожар. Два — случайность. Но вот такое точечное предание огню всех основных административных ресурсов господина наместника — это явно что диверсия. Которая, — вот так неожиданность! — происходит на фоне уличных и кабацких драк. Причём не абы каких, а на идеологической почве. По всей Столице перепившиеся сторонники Младших бьют морды гвардейцам и наоборот.
Одну из этих потасовок я имел удовольствие лицезреть немногим ранее. Прямо при мне человек вышел из бара на улицу через окно, — причём судя по траектории полёта помимо своей воли.
Так что Женёк тоже не хернёй мается. Отрабатывает на все сто.
И в целом можно сказать, что посевная хаоса уже задалась. В Столице происходит хрен пойми что, и никто не понимает почему. Гвардия брошена на тушение пожаров либо же на подавление потасовок, и никому, — абсолютно никому! — сейчас нет дела до свинофермы. Переговоры наместника с Младшими? Может быть сорвались, а может и нет. Всё-таки не стоит считать людей, — а особенно своих будущих противников, — круглыми идиотами. Вполне возможно выяснят, что это их так друг с дружкой стравили.
Но! Какое-то время на разбирательство им точно понадобится. Сперва Бахметьев просто обязан психануть.
— Юр гона хир ми ро-о-ООоо-ар!
Настроение что-то и впрямь разыгралось. Было в сегодняшнем дне что-то такое… атмосферное, что ли?
Так мы и шли с Её Благородием: она крышами, а я улочками. Творили бардак проездом, и периодически натыкались на плоды трудов своих. Итого разрушительная прогулка заняла у нас два с лишним часа.
— Молодец, — похвалил я Шамурскую. — Красотка.
— Спасибо, Владыка.
После того, как мы заглянули на огонёк, — каламбур же, ну! — в особняк господина наместника, она вернулась с крыш и теперь снова отыгрывала роль подростка в глухом капюшоне. Дальше, более нигде не задерживаясь, мы вернулись к той самой многоэтажке рядом со свинофермой.
А Удальцов с Карякиной уже были здесь; ждали. Маргарита Арсеньевна вся из себя нетерпение, а Женёк явно что потерян. Удивительное дело — только что устроил в Столице одну из самых крупных заварушек в её истории, а тут вдруг стоит, робеет, мнётся чего-то. Поиграть что ли в сваху?
Ладно! Потом как-нибудь. Наверное. А сейчас:
— Ну что, господа? — улыбнулся я. — Пора вызволять гоблинов?
Глава 10
Низкие тучи были подсвечены оранжевым электрическим заревом города. Но кое-где, — точечно, — это зарево было заметно ярче. Наша работа. Полыхает Столица, горит вовсю. Надеюсь только, что по нашей вине не погибнет кто-нибудь из гражданских.
А хотя… не должны ведь. Всё-таки Шамурская устраивала пожары в пустых комнатах на верхних этажах. Нам нужен был кипиш и не более.
— Смотри.
Из-за угла мы пронаблюдали за тем, как со свинофермы выбежал десяток людей в форме гвардии, а следом через шлагбаум выехал фургончик формата «автозак». Должно быть, на нём гоблинов катали на работу и с работы. Итого: по всему понятно, что в глазах гвардии свиноферма не является стратегическим объектом, и можно на него положить. Все срочно ломанулись на подкрепление, и остался на воротах один седоусый старичок.
Дед тоскливо светил фонариком вслед товарищам. Осанка ни к чёрту, форма висит на плечах; мне даже жалко его почему-то стало.
— Продолжаем наблюдение.
Посматривая на часы, я ждал что на помощь к дедуле придёт хоть кто-нибудь, но нет. Шаркая по асфальту, он двинулся закрывать ворота. Затем в окне сторожки зажёгся свет и судя по силуэту ветхий гвардеец сел разгадывать кроссворды. И вот что мне с ним теперь делать? Героически победить? Не так я представлял себе эпическое освобождение рабов, ой не так.
— Как будто бы всё слишком просто, — сказал я. — Проверим, — и первым зашагал к КПП.
Иду. Шаги по асфальту прокатываются эхом, фонарь над колючкой мигает. Сопротивления — ноль. Из неприятных ощущений разве что усиливающийся запашок навоза, да сомнения насчёт деда. С другой стороны, не разворачиваться же теперь? Не отменять же операцию, из-за которой так долго пёрся в Столицу?
Иду.
Иду, иду, иду. Не таясь, прошёл вдоль всего забора по улице, обогнул шлагбаум и встал у двери в сторожку. Старый, видать, совсем в глаза долбится, раз до сих пор меня не заметил. Ну а чего теперь делать? Стучусь. Надо дедушку как-то так аккуратно обезвредить или припугнуть, потому что мало ли какие у него там внутри каналы связи есть. Вдруг помощь свистнет?
— Кто там⁈ — крикнул дед.
А я молчу. Жду.
— О-о-ох, — сперва послышался скрип табуретки, затем шарканье ног и вот, дверь открылась. — Тебе чего⁈
Неловко как-то, право слово. Никогда раньше за собой такого не замечал. Но миссия обязательно должна увенчаться успехом, а потому надо бы сделать посерьёзней рожу.