Владыка Нового Мира 2 (СИ)

Ага. Дара нет. И стало быть, это не магия. Это у него так мозги работают. Его учили клюкву собирать и палками драться, а он вон чего умеет. Вот и Избранность подъехала, о которой его дед говорил. Интер-р-р-ресно.
— Не разговаривает? — спросил я у Шамурской.
— Нет, Владыка.
— А читать умеет?
— М-м-м… я не проверяла.
— Если не умеет, то научи. Я принесу книжки. Всё, что только смогу найти по теме. Кажется, у нас тут болотный гений растёт, — я аккуратно похлопал Игорька по щуплому плечу, распрямился в полный рост и обратился к Шамурской: — Пойдём, разговор есть.
  
— Да, Владыка.
Вместе с Её Благородием, мы вошли в избу. Внутри с недавних пор тоже произошли некоторые изменения. Раньше помимо Трона Вёсел здесь не было ничего, теперь же появился длинный стол с лавками для пиров высшего гоблинского сословия и «уголок Менделя».
Барон-губернатор потихонечку принимал дела. Притащил себе на болота кресло-качалку и несколько маркерных досок, на которых планировал великие свершения Разящего Весла. Дальше планирования дело пока что не зашло, но это нормально. Наивно было бы полагать, что он сразу же бросится в этот омут с головой.
Вадим Евграфович осваивался постепенно. Всё вокруг до сих пор шокировало и удивляло барона, — кажется, иногда он не до конца верил в реальность происходящего с ним. Во всяком случае, слушать его диалоги с Жабычем было одним удовольствием.
— Владыка, если вы по поводу телефона, то…
— Да чёрт с ним, — отмахнулся я. — Присядь. Есть разговор.
Шамурская разместилась за столом, а я на троне. Сегодня я собирался завести речь о городских гоблинах. Признаться, это мероприятие уже давно нависало надо мной одним из тех дел, которые делать совершенно не хочется.
Но надо…
Скажем так: я принимаю тот факт, что костяные бабуины представляют из себя опасность. Можно даже сказать, что я их уважаю. Ну… как врага. Однако! Я на полном серьёзе собираюсь не заметить их нашествие. Как игрок, который забросил основной сюжет, упоролся по побочным квестам, выполнил их все и пришёл убивать пятерых крыс в подвале таверны из стартовой локации в топовом обвесе — вот примерно так я хочу. Развить Разящее Весло до уровня, на котором ему будет плевать на каких-то полудиких пришельцев.
Первые шаги, — постройка форта, объединение кланов, назначение губернатора, какое-никакое финансирование со стороны, — уже в процессе. И теперь мне нужны мозги. Причём не пришлые человеческие мозги, которые будут думать по-человечески и навязывать своё, а именно что «местные». Такие, что смогут провести все инновации безболезненно и понятно для гоблинского народа.
— На днях мы выезжаем в Столицу, — сказал я. — Что нам нужно взять с собой помимо доказательств существования форта? О чём я должен знать?
А Шампурелла явно была не готова. Когтями аж скамейку поцарапала. Сидит, молчит, губки в утиную гузку собрала.
— Видимо, я о чём-то должен знать?
— Владыка! — вдох-выдох, и глаза зажмурить как будто бы тапком замахнулись. — Владыка, прости меня, пожалуйста, я соврала! Тебе соврала, и всем соврала! Я дрянь, Владыка! Я лживая дрянь! — вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…
— Истерика закончена? — спросил я.
— Да.
— Тогда давай заново. Желательно так, чтобы я всё понял.
— Я уехала из города не потому, что украла что-то, — сказала баронесса. — Я уехала, потому что смогла уехать. Мне повезло…
На глаза Шамурской навернулись слёзы, а дальше понеслось. На самом деле её рассказ можно было бы ужать до простого: «в Столице гоблинов обращают в рабство», — но синевласке куда важней было объяснить, что она сказала и почему.
Дескать, так и так — испугалась того, что я человек, и на её негативную характеристику человечества могу обидеться или даже разозлиться. И вот только поэтому она придумала историю с «воровством» и «работодателем».
Что ж…
Как по мне, для болотного гоблина в ней было с перебором дохрена саморефлексии. Но… может быть оно даже к лучшему?
— Успокойся, — попросил я. — Правильно ли я понимаю, что столичных кланов не существует?
— Правильно, Владыка.
— А гоблинов, получается, удерживают в неволе?
— Да. До Исхода ещё хоть как-то терпимо было, но когда портал захлопнулся, наместника совсем понесло. Кандалы, приставленная охрана с оружием, никакой платы, и никакой возможности покинуть город. Пайка два раза в день, чтобы не сдохли, и тюремные камеры в качестве жилья.
— Угу, — кивнул я.
Плохо такому радоваться, но ведь и отрицать глупо… мне же от этого лучше. Одно дело уговаривать зажиточного мещанина вернуться на родные болота во имя национальной идеи, — которая со мною во главе может показаться не очень-то национальной; да и не является таковой. И совершенно другое дело вызволить, а затем пригласить в клан рабов. Думаю, такому противиться никто не станет.
— И что же они делают? Ну… я имею ввиду городские гоблины?
— Всякое.
Шампурелла чуть помолчала. Поняла, что такой ответ меня не устраивает и затараторила:
— Частично заняты на стройке, частично как я с шампурами на производстве, а частично замещают городских коммунальщиков, которые вступили в гвардию наместника для борьбы с Младшими…
— Говоря про «коммунальщиков», мы имеем ввиду уборку улиц? — уточнил я. — Или?
— Или, — кивнула Шампурелла. — Сантехники, ремонтники, повара…
Тут я чуть было не ляпнул «прекрасно».
— … а в домашнюю прислугу… ну… ту, что на виду. Туда нас не берут по понятным причинам. Аристократы гоблина и на порог не пустят.
— Допустим. Последний вопрос: тебе-то как вообще удалось сбежать?
— Убила, — без лишних раздумий ляпнула Шампурелла и опустила глаза в пол.
— Ясно-понятно, — я побарабанил пальцами по подлокотнику трона.
Ну… я для себя уже всё решил.
— Значит, мы собираемся увести ценный актив у господина Бахметьева?
— А мы собираемся⁈ — Шамурская аж с лавки вскочила. — Правда⁈ Вы готовы на это пойти, Владыка?
— Попытаться определённо стоит, — ответил я. — И задание тебе до отъезда составить хотя бы примерный план того, как это можно провернуть.
И стоило мне закончить, как в избу без стука ворвался Жабыч.
— Едут, Владыка! Едут!
* * *
Жабыч с парочкой самых крепких гоблинов ещё утром повалили на Трассу дерево. Да-да. Внешне всё выглядело именно как тогда, во время засады на пути в Рубежный. И глупо было бы ожидать, что молодой Голубицкий решится прыгнуть на эти грабли второй раз.
И потому-то мой выход из леса стал отдельным приключением.
Сперва я кричал из кустов о том-де, что я это я, а новая и явно что усиленная охрана Голубицкого херачила по мне из всех стволов. Пули, магические спеллы, и даже несколько гранат. Пару раз меня даже зацепило. Благо, что никто этого не видел и мне не пришлось до кучи объяснять ещё и то, откуда у анималиста взялись такие мощные магические щиты.
Но время шло, боеприпасы кончались, и за отрицанием пришёл гнев. Голубицкий расслышал мой голос. Голубицкий понял, кто я такой, но всё равно чувствовал подставу, — а может быть даже начал подозревать меня в убийстве отца. Но как бы там ни было, Удальцов с Батяней легли мордой на асфальт в качестве моих подельников.
Начался торг. О чём торговались? О том, на каких условиях мне будет дозволительно выйти на Трассу. Спойлер: без резких движений и с поднятыми кверху руками.
— Андрей Семёнович, смотрите! — кричал я. — Я безоружен! Мне срочно нужно с вами поговорить!
— Говори так!
— Так я не могу! Это личное!
— Говори!
— Это личное и конфиденциальное! Вы доверяете своим людям, как самому себе⁈
  
— Я доверяю своим людям больше, чем тебе!
А ведь мой последний вопрос — это нихрена не уловка и действительно имеет смысл. Ведь к этому времени я уже заметил, что новая охрана Голубицкого состоит из гусар Рубежного, а значит людей «не из семьи». И я действительно не собирался вываливать при них компромат на нашего дорогого князюшку. Гадюшник вокруг меня столь сложносочинён, что невозможно предугадать заранее с какой стороны прилетит очередной удар.