Вперед в прошлое 12 (СИ)

Потому под ее укоризненным взглядом я прошагал к мопеду, выкатил его за ворота и помчал в «Улыбку». Сегодня должно быть много интересного. Мама не стала возражать, чтобы пришли Лялины всем женским царством. Хотелось бы, чтобы они подружились, ведь им совершенно нечего делить, а с появлением Дианы мы стали одной семьей.
Еще должен прийти Андрей — об этом никто, кроме Натки, не знает — просить руки Натальи Романовны. Тоже очень надеюсь, что все пройдет мирно.
  
Тетю Иру я пригласил вместе с Толиком, она пообещала прийти, а бабушка — посодействовать этому.
Ну и, конечно, Вера. Никто из учителей не ответил ни да, ни нет, и будет ли она, я не знал. Одно обнадеживало: Вера узнала, что у меня день рождения на самом деле во вторник, поздравила перед классом и подарила очень символичную книгу Стругацких, «Трудно быть богом». Как будто она догадывалась, кто я на самом деле. Я-взрослый ее читал и хорошо помнил, но я все равно решил составить собственное мнение и полночи просидел в Наташкиной пустующей комнате. Меня грел и вдохновлял тот факт, что Вера-Верочка видит во мне нечто особенное. Или книга — просто совпадение?
Но этот подарок мог означать и то, что она уже отстрелялась, и на праздник не придет.
А мне так хотелось, чтобы они все почувствовали себя героями американского фильма, которых пригласили на вечеринку. Больше чем уверен, они никогда не были на таких мероприятиях!
Празднество для взрослых планировалось до пяти, потом начнется развлечение для друзей.
Дождь меня пожалел, не хлынул, и я прибыл в «Улыбку» в начале девятого. Вывеска на двери, украшенной шарами «Извините, 26 февраля кафе закрыто на спецобслуживание» вмиг развеяла сомнения, и на душе стало солнечно и радостно. Словно откликаясь на мое настроение, разошлись тучи, и улицу залил солнечный свет.
Дверь была закрыта, и я постучал, но мне никто не открыл. Пришлось тарабанить в приоткрытое окошко кухни, откуда одуряюще пахло выпечкой.
— Доброе утро труженикам! — поприветствовал я обернувшуюся Адель, сглотнул слюну. — Впустите, пожалуйста!
— Аня! Яна! — позвала женщина дочерей. — Откройте имениннику!
Звонко откликнулся девичий голосок, и спустя десяток секунд меня впустили. От запахов закружилась голова. Как все-таки сложно и голодно без маминой кормежки!
— Привет! — поздоровалась рыжая курносая девушка, пропуская меня внутрь. — Мама просила проводить тебя на кухню, показать, где у нас что.
Столы еще стояли, как и прежде, занимая весь зал, но стены уже украшали искусственные цветы, шарики и две электрические новогодние гирлянды.
— Ты Аня или Яна? — спросил я у девушки, она рассмеялась.
— Мы на оба имени откликаемся, но вообще Аня. Но если спутаешь, не обижусь, все путают. Мама говорит, что, возможно, перепутала нас в глубоком детстве и, возможно, Яна — это я.
Она остановилась посреди зала, тронула стол.
— Мы сдвинем четыре стола, выставим на них лотки с закусками и компот. Если что-то закончится, будем добавлять. А между лотками — вино и шампанское. Решили ставить прямо в бутылках, или все-таки нужны бокалы, а бутылки спрячем?
— Вроде алкоголиков нет, с горла никто пить не будет.
— Ну смотри сам. Сладкое решили потом, как и кофе. Кстати, принес?
Я поставил рюкзак, полез за кофе, но Аня положила руку мне на плечо.
— На кухне отдашь. Тарелки и стаканы с компотом будут вон там, возле стойки. Там же хлеб. Идем!
Она поманила за собой, и я оказался в царстве ароматов, где на нескольких сковородках скворчало мясо, которое помешивала Яна, что-то варилось в огромных закрытых кастрюлях. В углу помещения отец семейства, Федор Афанасьев, сосредоточенно нарезал колбасу.
— Ну и задачку ты нам задал! — улыбнулась Адель, переворачивая блин в блиннице. — Я только в теории о таком слышала, на практике ни разу не делала. Интересно, как все пройдет. Приятная задача, хоть и сложная.
В ее голосе проскользнули сомнения, и я даже догадывался, с чем они были связаны: она думала, что гости начнут тайком набивать сумки продуктами, которые просто так лежат, бери — не хочу. Хочется верить, что постесняются, учителя и прочие мои гости все-таки люди интеллигентные.
— Самому интересно. У брата «Полароид» есть. Можно сделать несколько фотографий для портфолио, — предложил я. — Будете клиентам показывать, может, еще какой коллектив созреет на нечто похожее. Подумают, что так модно, и начнут друг за другом повторять, и все к вам пойдут. А чтобы заманить народ, придумайте модное название. Например, «Праздник по-европейски».
— Тяжело это. Еле успеваем. Как хорошо, что ты пришел! Сможешь помочь? Я понимаю, что у тебя праздник…
— Мне самому интересно, — с радостью согласился я, — как далекий от готовки человек, хочу увидеть, так сказать, внутреннюю кухню.
— Федор! — позвала Адель мужа, тот прервался. — Ты скоро? Павлик готов двигать столы. Готов ведь?
— Всегда готов! — козырнул я.
— Пять минут, — сказал Федор и заработал ножом интенсивнее.
Лезть не в свое дело и инспектировать блюда я не стал, и так вижу, что все в порядке. Вместе с рыжим Афанасьевым мы сдвинули столы к стенам, соединив четыре в середине. Почесав в затылке, Федор принес еще стол, сказав:
— Маловато будет. А так нормально.
Видимо, заведение никогда не видело столько гостей, потому осталось шесть столов по шесть мест.
— Пусть отдельно стоят, или сдвигаем? — спросил Федор.
— Отдельно. Сдвинем вечером, когда молодежь придет.
— Хватит? — засомневался Афанасьев. — Сколько гостей будет?
— Должно хватить. Сколько гостей, не знаю. Я просто пригласил людей, они не подтверждали свое присутствие.
— Можно стойку соорудить. Ну, чтобы, кто хотел, стояли. У меня есть строительные лестницы с чехлами. Наверх прикручиваем столешницу — и готово. Будет весьма необычно. Адель против, а мне кажется, будет уместно.
Видели бы мои ровесники из будущего, как мы на коленке мастерим стойку!
Вспомнились шведские столы заграничных отелей с лобстерами и ананасами. Это все раздобыть негде, даже огурцов и помидоров не найти, но Адель уверила, что выкрутится, и получится все вкусно и красиво.
Расставив столы и соорудив стойку, мы занялись интерьером: повесили бордовые бархатные занавески на два окна, застелили столы скатертями такого же цвета, Федор принес и расставил салфетки, соль и перец на столики, проговорил задумчиво:
— Если бы все шторы такими сделать, было бы круче, но уж сколько есть.
Из кухни выпорхнула то ли Аня, то ли Яна, повесила на стенах три картины с бордовыми элементами, прощебетала:
— Вот теперь совсем хорошо.
Действительно, теперь не хуже, чем в большинстве ресторанов.
Потом мы вытащили установку для музыкантов. Синтезатора не было, зато имелось подобие трибуны, микрофон, усилитель и колонки. Федор объяснил мне, что и как работает.
Только сейчас до меня дошло, что в зале прохладно — придется гостям быть в верхней одежде. Несмотря на работающую вытяжку, пахло едой. Но это их вряд ли испугает. Не фуршет в отеле «Редиссон», но по нынешним временам более чем достойно.
Так мы не заметили, как пролетело полтора часа, и вот почти одиннадцать.
Адель и девочки начали выносить салаты в лотках. Оливье. Сельдь под шубой. Морковка по-корейски. Квашеная капуста. Соленые огурцы, помидоры. Маринованный баклажаны и еще какие-то овощи.
— Это кимчи, — объяснила Аня. — Мамин фирменный рецепт. Пальчики оближешь!
Потом свое место заняли сырная нарезка, колбаса и ветчина. Чую, это все в первую очередь сметут. Горячее и гарниры выставили без десяти двенадцать. Куриные крылышки, окорочка, свиные отбивные, шашлык, сосиски. Пюре, спагетти (паста, если по-модному), бобы с орехами, картошка по-домашнему, блинчики с мясом, блинчики с грибами.
  
Адель схватила меня под руку и увлекла на кухню.
— Идем, покажу, что еще у нас есть.
Она откинула полотенце с противня, там были эклерчики с шоколадными боками, кексы, круглы воздушные пирожные с заварным кремом и безе.