Самая рыжая в Академии драконов (СИ)

— Открыто! — крикнул он из комнаты, когда я, ловко избежав встречи с комендантшей, добралась до его двери и постучалась.
Одетый в черную спортивную форму для выезда на природу, Даррел в большой задумчивости рассматривал плотоядный цветок. Тот распушил бархатистые листочки и, высунув набок язык, широко разевал клыкастую пасть.
— Что случилось? — осторожно спросила я, с подозрением разглядывая растение.
  
Мобиус выглядел свеженьким: листики не повяли, лепестки не осыпались, клыки не выпали. Ни намека, что вчера он подавился кормом. Хозяин цветка тоже выглядел прилично, от раны на лице почти ничего не осталось, словно вчера он не поднялся из Разлома залитый кровью.
— Похоже, Мобиус заболел, — нахмурившись, поделился беспокойством Рэдвин.
— Он кажется здоровым, — протянула я. — Язык так… эм… жизнерадостно вывалил.
— Ты права: вид у него придурковатый. Смотри…
Он взял со стола длинный пинцет, ловко вытащил из банки засушенный трупик саранчи и поднял к цветку. Тот мгновенно спрятал язык, сжал челюсти и, втянув пасть, сомкнул лепестки тугим бутоном. Стоило убрать корм, как Мобиус снова раскрылся и вывалил язык.
— Ты, выходит, его пинцетом кормишь? — пробормотала я.
— Пальцы у меня не лишние, — хмыкнул Даррел и, бросив засушенную саранчу в банку, пощелкал пинцетом. — Ты его вчера, что ли, не нашла?
— Ну… — промычала я, от неловкости спрятав руки за спину, словно мне-то откусили пару лишних пальцев. — Винни, я знаю, что случилось с твоим цветком! Он просто переел.
— А сколько ты ему дала корма? — насторожился тот. — Одну штуку?
— Сначала одну…
— Две⁈ — воскликнул Рэдвин и показалось, что сейчас он схватится за сердце. — Кат-Кат, только не говори, что ты ему скормила три порции.
— Ты ведь не сказал, сколько надо! — огрызнулась я. — Он просил. Я не стала жадничать…
— У него заворот кишок, — поставил диагноз Даррел.
— У цветочной нежити нечему заворачиваться, — с видом профессора возразила я.
— Просто скажи: сколько?
— На неделю хватит, — призналась я и, заметив, как Рэдвин меняется в лице, выпалила: — Зато я убрала твой шкаф!
— Я заметил, — со смешком ответил он. — Одного не пойму: в тебе проснулся бытовой маг?
— Да просто переворошила у тебя полку, — стараясь не встречаться с ним взглядом, пробубнила я. — Случайно! Я не копалась, на меня вещи посыпались.
— А я-то думаю, почему верхняя полка пустая, — хохотнул он. — Стол тоже убрала?
— Уронила конспекты.
— Есть что-нибудь, чего ты не успела разнести, а потом привести в порядок?
— Я не трогала обувной ящик, — нашлась я, указав на закрытую квадратную тумбу возле двери.
— Зря, — покачал Рэдвин головой. — Там как раз не мешает убраться.
Шутливый разговор прервала резкая мелодия пробудившегося связеона. Даррел посмотрел на «дракос», лежащий на письменном столе, как на ядовитого хиллиса, неведомым образом заползшего в комнату. По лицу прошла тревожная судорога. Рэдвин не пошевелился, чтобы ответить на вызов. Артефакт играл бесконечно долго и замолк, но секунду спустя вновь ожил.
— Если хочешь, я могу ответить.
На руке вспыхнул алый символ, подтвердивший, что я точно угадала желание. Рэдвин действительно хотел, чтобы кто-то другой ответил на вызов.
— Он сейчас замолкнет, — с мрачной миной бросил Даррел. — Не надо.
Выразительно постучав пальцем по символу на руке, я взяла «дракос» и открыла крышку. На зеркале высвечивалось имя «Элайджа». Старший брат Рэдвина, когда-то пострадавший от нападения нежити.
— Здравствуйте! — бодренько поздоровалась со звонящим.
— Кто это? — прозвучал удивленный мужской голос.
— Меня зовут Катарина. — заявила я. — Не пугайтесь! Я нашла этот связеон возле столовой, но не знаю, кому вернуть. Думала отдать на стойку раздачи. Не скажете, кто владелец? Вокруг никто не знает.
— Рэдвин Даррел, — в голосе мужчины звучало непритворное недоумение.
— А на каком факультете он учится? — уточнила я. — Он студент?
— Боевой факультет, пятый курс, — сдержанно подсказали мне.
— Ох, отлично! — Я прижала руку к сердцу, словно собеседник мог меня видеть. — Отнесу связеон в деканат к боевикам. Наберите завтра, он наверняка успеет забрать.
Закрыв крышку, я закончила вызов и протянула «дракос» Рэдвину. Символ у меня на руке погас — второе желание в моем «графике дежурства» было выполнено.
— До завтра ты полностью свободен, — прокомментировала я.
— Спасибо, Кат-Кат, — пробормотал он, забирая артефакт. — Кто был?
— Какой-то Элайджа. — Я сделала вид, словно ничего не знаю об его семье.
— Тогда отнеси «дракос» в деканат, — заключил Рэдвин. — Брат знаком с деканом Бенедиктом и наверняка захочет с ним связаться. Придется поддерживать легенду.
Перед отъездом мы подкупом из кофе в съедобном стаканчике уговорили Оливию занести связеон в деканат боевиков. Вчера я так громко скандалила с лекарями, заставляя их тащить Даррела на носилках в лазарет, что весь архипелаг слышал. Глупо получится, если я сделаю вид, что не в курсе, кто он такой.
— Не знаю, что у вас происходит, но, пожалуй, одним кофе вы не отделаетесь, — насмешливо протянула подруга, забирая «дракос». — Неделю будете покупать.
— Как пожелаешь, Хатченсон, — с улыбкой согласился Рэдвин, и они внезапно ударили по рукам, как старые приятели.
На мосту, ведущему к академическому порталу, он наконец поинтересовался, куда мы с такой энергией и абсолютно пустыми рюкзаками направляемся. С энтузиазмом я рассказала, что знаю замечательное местечко возле реки Дикой, где горный поток уже теряет ярость, образуя почти тихую заводь, и открывается чудесный вид на низенькие лесистые горы. Главное, народу там совсем мало даже в выходные, и никто не помешает Даррелу обернуться, чтобы полетать под звездами.
— Добираться, правда, придется пару часов… — призналась я, аккуратно перешагивая глубокую трещину под ногами.
В нашем случае, выяснилось, что парой часов обойтись не удастся. Дилижанс, следующий в нужную сторону, отправлялся только после полудня. Я решила быть щедрой и выяснила в кассе, сколько стоит заказать до места самоходный экипаж… Щедрость тут же дала трещину, как покрытие каменного моста в академии, зато пробудилась жадность здорового человека, отказывающего отдавать месячную стипендию за поездку. Нам еще обратно возвращаться, а самоходка стоила дороже, чем крыло дракона!
Билеты я купила в общую карету и, прихватив листовку с расписанием обратных рейсов, вернулась к Даррелу.
— Идем за палаткой! — вытащив из рюкзака ручку и блокнот со списком, объявила я. — Возьмем напрокат. Еще надо готовую еду купить, воду, пугалки для комаров. Плед взяла…
Я вычеркнула строчку «одеяло» и заметила, что Рэдвин наблюдает за мной с ироничной улыбочкой.
— Говори, Винни, — скомандовала я. — Вижу, что очень хочется. Сегодня мы выполняем все твои заветные желания.
— Готовая еда? — протянул он. — Я рассчитывал на похлебку на костре.
— Все желания, кроме этого. Мы не имеем права рисковать здоровьем и есть мою стряпню. Не перед дипломом. Противоядие в список нужных вещей я не внесла, — совершенно серьезно ответила я и продемонстрировала пресловутый список. Внизу еще, правда, было нарисовано красное сердечко. Понятия не имею, зачем нацарапала это художество, но его пришлось закрыть пальцем.
— Нет, ну, со списком мы точно не пропадем, — смеясь, подколол Рэдвин.
— Не надо издеваться! — фыркнула я. — Ты просто не представляешь, как списки облегчают жизнь. Попробуй хоть раз, и жизнь перестанет быть прежней!
— У тебя так и вышло? — продолжал смеяться тот. — Ты один раз попробовала и больше не можешь остановиться. Распланировала всю жизнь?
  
— Да, — ни капли не обидевшись, согласилась я. — Все шло по плану, а потом я познакомилась с тобой. Мне как-то сказали, что есть друзья для души, а есть — для кармы. Ты — второе.
— Знаешь, Кат-Кат, — Рэдвин тепло улыбнулся, — я рад подправить тебе карму.