Самая рыжая в Академии драконов (СИ)

Между тем после озвученной просьбы на тыльной стороне ладони у Рэдвина снова вспыхнул алый символ.
— Сейчас принесу тебе крендель, — ухмыльнулся он. — Где у тебя следующее занятие?
Узнав номер аудитории, Рэдвин рванул в столовую. В общем, традиционно из чувства самосохранения добывать мне крендель с глазурью отправился парень, а я заторопилась на семинар по защитным заклятьям.
  
Оливия появилась в кабинете позже меня. Выглядела так, словно профессор не принимал зачет, а дубасил ее учебником по радынскому по голове. Тесно прижав рюкзак, она плюхнулась рядом со мной на стул, прикрыла глаза и перевела дыхание.
— Напомни мне, Воттер, зачем я пошла учить радынский с некромантами? — проговорила она.
— Чтобы читать бабушке аптекарские рецепты, — предположила я.
— Еще!
— Потому что ты собираешься открывать месторождения алмазов, а в неизведанных местах могут быть надписи на радынском языке, — выдала я официальную версию.
— Точно! — Она щелкнула пальцами. — Именно поэтому. Ну и из-за бабули.
— Не сдала? — с сочувствием спросила я.
— Сдала! Какое счастье, что больше не надо зубрить радыский! — Оливия открыла глаза. — Кстати, исполнитель желаний уже тебя покинул?
— Ушел в столовую за перекусом, — призналась я.
— Исполнение желаний вызывает зверский голод? — рассмеялась она.
— Зачет по алверийскому вызывает зверский голод, — проворчала я. — А Рэдвин просто согласился купить булочек.
— Сама доброта! — Оливия прижала ладони к щекам и покачала головой, превращаясь в воплощенное ехидство. — На собрание клуба он пойдет с тобой? Порадует девчонок?
— Собрание ведь завтра, — нахмурилась я, ловко съезжая с темы наших сложных взаимозачетов с Даррелом, и открыла ежедневник, в котором уже успела обвести золотыми чернилами строчку «сдать зачет по алверийскому».
Действительно собрание «Умниц» было запланировано на следующий день и подчеркнуто красной чертой. Я хотела предложить девочкам разобрать, как правильно заполнить заявление к работодателю. Это ведь так важно!
— Эния тебе не прислала сообщение? — удивилась подруга. — Она перенесла собрание. Я тоже ничего не получала, но за завтраком Элла с Карминой сказали.
Внутри шевельнулось беспокойство. Похоже, у нашей новой главы клуба имелись собственные планы, наверняка никак не связанные с проблемами выпускников.
— Кстати, — понизив голос до шепота, принялась сплетничать Оливия, — еще они сказали, что Геррос лежит в лазарете. Попала в Разломе в засаду теропипосов. Ничего серьезного, но народ волнуется. На нее же половина архипелага деньги поставила.
— Хатченсон, у меня есть вопрос, — внезапно раздался сдержанный голос Николаса Блайка, и с большим удивлением мы одновременно подняли головы. — Утром ты сдавала радынский язык?
Оливия медленно кивнула.
— Тайлер Лачи сдавала вместе с тобой, — заявил он в своей обычной манере, словно делал огромное одолжение, что пришел поговорить. — Как у нее успехи?
— Профессор была в шоке, — уверила Оливия. — Сказала, что Лачи следовало раньше проявить талант.
— Естественно, — проговорил Блайк и, сдержанно кивнув нам, видимо, в благодарность, отправился на свое обычное место.
Невольно я обернулась, хотя не стоило на Ника смотреть, учитывая дрянные сплетни. С довольной улыбкой на устах он раскладывал учебники, словно страшно радовался, что может посидеть на семинаре по защитным чарам.
— Это что такое было? — изумленно прошептала Оливия.
— Любовь, — промурлыкала я. — Николас Блайк влюблен в свою Лачи.
— А ты-то чего так радуешься? — не поняла она.
— У меня есть шанс наконец перескочить его в рейтинговой таблице.
— Так вас же по алфавиту ставят, — удивилась она.
Тут в аудиторию вошел профессор Рофигр, умеющий на занятиях вытянуть из студентов душу, напрочь лишить самооценки и вселить острое чувство неполноценности. Под конец учебы он злобствовал особенно сильно, не забывая повторять, что просто готовит нас к жизни в реальном мире, где никто и никогда не будет сюсюкаться с нежными цветочками.
Нежными мы давно не были. К диплому Разлом закалил всех, кто продержался до конца пятого курса, а таких оставалось немного, но через полтора часа гордые выпускники стихийного факультета сбегали из кабинета, как из комнаты пыток.
Рэдвин Даррел стоял напротив двери с видом человека, успевшего за это время пройти все стадии принятия. Честно говоря, я о нем напрочь забыла! На подоконнике лежал бумажный пакет. Видимо, с пресловутыми кренделями.
— Держи, староста. — Даррел поднял пакет и вручил мне.
— Спасибо, — пробормотала я.
Возникла странная пауза. Я смущенно жевала губу. До Рэдвина медленно доходило, что за время семинара желания у меня самым конкретным образом изменились.
— И ты уже не хочешь сладкого, — резюмировал он и со вздохом провел ладонью по рыжим волосам, взлохматив макушку. — Нет, Воттер, правда все нормально! Я сегодня пропустил летную тренировку, и меня распнет декан Бенедикт. Зато я ответил на вопрос, чего хотят девушки? Так вот они сами не знают, чего хотят!
— Я знаю, — чувствуя неловкость, ответила на запальчивую речь.
— Чего? — Он с раздражением выставил ладони, требуя ответа. — Чего ты желаешь?
— Попасть на собрание клуба.
Нет, голод никуда не делся, но теперь больше всего я хотела выяснить, что именно произошло, если Эния перенесла встречу «Умниц».
— Чудесно. — При виде вспыхнувшего знака у Рэдвина вырвался смешок. — И когда у нас собрание?
— После следующей лекции.
— Понятно. — Он помолчал и забрал у меня сумку с учебниками. — Изучаем стихийную магию дальше.
Рэдвин честно отсидел лекцию по взаимодействию стихий и в своей обычной манере заявил недовольному профессору, что всегда хотел узнать, способны ли огненные драконы нормально взаимодействовать с водными магами. Толстый намек на тонкие обстоятельства заставил меня выразительно толкнуть его ногу под партой.
— Удается, господин Даррел? — спросил преподаватель, посмотрев на него сквозь стеклышки очков.
— Плохо, — нахально заявил тот.
И Рэдвину пришлось с нами тащиться на центральный остров. Оливия тихо пробормотала, только пошутила по поводу участия боевика в собрании девчачьего клуба. На самом деле его там никто не ждет! Он действительно предпочел остаться за уличным столиком возле столовой, но нас с соседкой, как выяснилось, тоже никто не ждал.
Кабинет для клуба «Умниц» я измором отвоевывала у ректорского секретаря госпожи Розалии Сноуф. На вид мадам была божьим одуванчиком, маленькая и хрупкая, но характер имела похуже, чем у любой нечисти Разлома! После трехмесячной осады нам выделили комнату на первом этаже в административном здании.
Стоило зайти в кабинет, как на плечи опустилась оглушительная тишина. Все участницы примолкли и старательно опускали головы, словно их застукали за чем-то неприличным. Стоящая перед доской Эния начала густо краснеть.
— Вы изменили расписание собраний? — спросила я у нее.
Девушки зашикали друг на друга, пытаясь выяснить, кто рассказал о встрече мне.
— А знаешь, Катарина, очень хорошо, что ты здесь! — с неожиданным вызовом в голосе заявила она. — Мы собрались, чтобы проголосовать: оставлять тебя в «Умницах» или нет!
— Прости? — в один голос высказались мы с Оливией.
Признаться, я еле челюсть подобрала, чтобы найти в себе дар речи.
— Вообще-то, этот клуб создала я! — напомнила девчонкам. — Вы хотите выгнать меня из моего собственного клуба? Но за что?
— За аморальное поведение! — вздернув подбородок, заявила Эния. — Все знают, что отбила у нашей подруги Стефании Тропс жениха.
  
— Стеффи бросила своего жениха и встречается с боевиком, — не выдержала Оливия. — Почему ее не выгоняют?
— Потому что она не занималась неприличными вещами в самом сердце академии. В столовой! Мы не можем есть за уличными столиками, сразу вспоминаем обо всех непотребствах…
— Неужели? — издевательски фыркнула моя лучшая подруга. — А вчера за обедом тебя ничего не смущало.