Самая рыжая в Академии драконов (СИ)

Мы смотрели друг на друга с откровенной неприязнью. Между тем полоса чешуек на его лице и шее начала медленно втягиваться в кожу. Зрачки по очереди стали круглыми: сначала правый, потом левый. Вид у Рэдвина сделался странный, а взгляд — вопросительный.
— Отпустить меня не хочешь? — спросила у него.
— Не особо.
Выразительно посмотрев на его длинные пальцы, сжимающие мой локоть, я четко произнесла:
  
— Зато я хочу!
Внезапно на тыльной стороне ладони у него вспыхнул алый символ из древнего радынского языка, похожий на перечеркнутую загогулину. В пыльные времена наших предков этот язык использовали для составления магических фолиантов, а теперь разве что писали названия лекарств. Может, у Рэдвина так проявлялось напоминание, что пора хлопнуть какой-нибудь порошок?
Однако при виде знака он слегка поменялся в лице и выпустил мой локоть. Символ немедленно погас.
— Какого рымса? — Даррел растер ладонью руку.
— Можешь разобраться, какого рымса, без моего непосредственного участия?
Бывший напарник задумчиво посмотрел на меня и невесело усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Без твоего участия, староста, похоже, не получится, — проговорил он. — Увидимся.
— В смысле? — Я обескураженно проследила, как он обходит меня по дуге и направляется к лестнице.
— Обмозговать кое-что надо… — отозвался он и, не оглядываясь, уже привычным жестом помахал рукой.
Лекторий был переполнен. Последние перед выпускными экзаменами занятия не пропускали даже злостные прогульщики. Я встала за пустующую преподавательскую кафедру и громко позвала:
— Народ!
Народ, что совершенно ни удивляло, не обратил на меня никакого внимания, а пара девушек и вовсе захихикала.
— Господа студенты! — рявкнула я, заставив абсолютно всех обернуться к преподавательской кафедре и на секунду примолкнуть. — У меня конверты с предложениями о работе! Не заберете — вернутся в деканат.
Очевидно, появляться в деканате в жаркое время зачетов никого не прельщало. Легко нарваться на декана Тарт и оказаться распятым за низкие баллы или несогласованные вылазки в Разлом. На некоторое время вокруг меня образовалось шумное столпотворение. Конверты отдавала лично в руки, чтобы ничего не перепутать. Следовало еще и фамилии помечать, но время поджимало.
Народ разошелся и, возбужденно гудя, принялся проверять предложения. Остался только конверт Николаса Блайка и Оливии, но соседки на лекции не было. Она судила первокурсников в финале конкурса по плетению водных нитей.
Я поднялась к Николасу на третий ряд. Взгляд зацепился за черный конверт с неразборчиво подписанным именем «Тайлер Лачи». Кажется, так звали одну из двух девушек, выпускавшихся в этом году с факультета некромантии. Была еще третья, но, слышала, он куда-то уехала по программе обмена студентами.
Не обращая внимания на внешние раздражители, Блайк внимательно сличал предложение Лачи о службе с копией бланка об успеваемости. Абсолютно уверена, что рыться в личных документах было против всех учебных правил.
— Николас, возьми, — произнесла я.
— Положи, — велел он, не отрываясь от своего занятия.
Не споря, я пристроила конверт на стол и не сдвинулась с места.
— Что ты стоишь над душой, Воттер? — Он перевел на меня ледяной взгляд.
— Ты можешь посмотреть свои предложения и сказать, у тебя есть столичный отдел контроля за погодой? — попросила я, не собираясь отходить, пока не выясню этот крайне принципиальный для моего будущего вопрос.
— Я занят, — отказался он. — И ты мне мешаешь.
— Пожалуйста, проверь сейчас, — сдержанно попросила я. — Это важно.
Впервые на моей памяти, Николас Блайк раздраженно цыкнул! Он отложил бумаги и вскрыл свой конверт. Стопка предложений оказалась впечатляющей, в два раза толще моей.
Быстро перебрав страницы, он бросил:
— Да, есть.
У меня екнуло сердце.
— Ты намерен подать заявку?
— Нет.
— Уверен? Не передумаешь? — обрадовалась я.
— Мне поклясться, Воттер? — резковато ответил он вопросом на вопрос и с выразительным видом взялся за документы Тайлер Лачи.
Внезапно я обнаружила, что за нами с интересом следит вся аудитория. Подозреваю, со стороны выглядело так, будто после горячего непотребства на свежем воздухе Блайк меня отшил. Я притворилась глухой, хотя прекрасно расслышала пресловутые «нет гордости» и «такой позор», прилетевшие в спину. Оставалось с надменным видом спуститься на первый ряд и усесться на обычное место. И только с появлением магистра до меня дошло, что я забыла достать конспекты и учебник.
После занятий впервые за два года Николас не пришел в читальный зал. Я обменяла книги по нечисти на сборник экзаменационных текстов по алверейскому языку и начала готовиться к предстоящему зачету.
Предмет был необязательным, взяла ради баллов и из мелочного желания увидеть свою фамилию в рейтинговой таблице над Блайком… Зато за два года научилась прилично изъясняться на алверейском. Как любила говорить моя мама, преподаватель в младшей школе: когда-нибудь непременно пригодится.
Только я углубилась в разбор эссе, как на стол с грохотом плюхнулся потрепанный фолиант с легендами драконьего народа. Вздрогнув, я изумленно подняла голову. С высоты немалого роста, небрежно сунув руки в карманы, нахально улыбался Рэдвин.
— Нашел наконец! — не потрудившись понизить голос до уважительного шепота, объявил он.
Осталось неясно: долго искал драконьи сказки или меня.
— Даррел, говори тише! — сквозь зубы процедила я и нервно покосилась на выразительно поправляющего очки смотрителя читального зала. — Мы в библиотеке!
Рэдвин уперся ладонью о крышку стола, другой рукой взялся за спинку стула и склонился ко мне. Пришлось отодвинуться, чтобы не нависал.
— Я догадался, — прошептал он. — Вокруг много книжек. Я даже одну прочитал и хочу обсудить.
Смотритель покашлял в кулак, демонстрируя осуждение. В общем, выдал последнее предупреждение перед позорным выдворением в коридор.
— Есть надежда, что ты от меня отстанешь? — пробормотала я.
— Никакой, — покачал головой Даррел.
Пришлось закрыть учебник. Рэдвин забрал со стола книгу о драконах и дождался, когда я сложу свои вещи в сумку. Под строгим взглядом библиотекаря мы вышли из читального зала в полукруглый холл с деревянными скамьями. Народу оказалось много.
— Нам нужно место потише, — объявил боевик.
— Тише читального зала? — сдержанно уточнила я.
— И чтобы поговорить можно было… — он осмотрелся вокруг, — без свидетелей.
— Сейчас занимаются даже в книжном хранилище, — вздохнула я.
Но остаться наедине все-таки удалось: мы спрятались в нишу с окном за самым дальним стеллажом. Обычно сюда забирались парочки, теперь оказалась я с боевиком-драконом.
— Какой страшный секрет ты хотел рассказать, Рэдвин? — спросила я, пристроив сумку на каменный подоконник.
Рядышком Даррел пристроил томик со сказками о драконах.
— Ты помнишь, когда мы заключили пари, я обещал исполнять все твои желания и стать твоей тенью? — внезапно спросил он.
— Что-то такое было, — отозвалась я, хотя ясно помнила тот унизительный момент. Каждое слово и даже издевательские ухмылки Даррела. У меня в принципе хорошая память.
Он невесело усмехнулся.
— Похоже, староста, мне придется ответить за свои слова. Теперь я твоя тень и должен выполнять желания.
  
Глава 3.
 
Три желания для старосты
 
В тающем свете уходящего дня лицо Рэдвина, усеянное веснушками, выглядело непривычно серьезным. Я смотрела на него сквозь сумерки, наполняющие тесный закуток, и пыталась понять, что за дурацкую шутку он придумал.
  
— Все мои желания? — вкрадчиво уточнила я.
— Ну не все, конечно. — Уголок его рта дернулся. — Только три. Одно, к слову, выполнил днем. Осталось два.
— Рэдвин… — я глубоко вздохнула, стараясь подавить раздражение, — ты вытащил меня из читального зала ради розыгрыша? Ты из-за «дракоса» надо мной издеваешься, да? Клянусь, у меня просто нет времени на глупые шутки! Сейчас…