Следствие ведёт дракон! Убийство произойдёт во втором акте

– Расскажите мне о Ронни. У него были враги, может, долги, вредные привычки?
– Ронни он… обычный. Актёры все личности творческие, бывали и ссоры, но не могу представить, что кто-то пожелал бы его смерти. Насколько знаю, долгов у него нет. Он не играл, но мог выпить. Бывало, пропивал всю зарплату, разжирел. Я пригрозил ему увольнением три месяца назад, с тех пор он держал себя в руках, даже похудел. Мне казалось, теперь его жизнь наладится. В последние дни он вообще был весьма… кхм… взбудоражен. Я было решил, что у него появилась возлюбленная.
  
– Считаете, он кем-то увлёкся? Брендой Скотт? – указал ему на газетную вырезку.
– Ну… – мужчина рассмеялся. – Вы же видели и Ронни, и Бренду. Их сложно представить вместе. Бренда она… вообще… очень закрытая, холодно реагирует на любое проявление внимания, ни с кем особо не сближается. Чопорная особа, когда с ней познакомился, хотел даже отказать ей в прослушивании, но… на сцене она преображается. Великая актриса. Её точно осенил свет Богини-матери.
Я мотнул головой, пытаясь сдержать улыбку. В Кириусе не поклонялись богам, у нас чтили стихии, храмы не носили религиозных особенностей, это скорее было данью уважения. В Акрии царило многобожье. И, похоже, Аднот уважал традиции родины.
– Ронни же сосредоточен на себе, он тоже отличный актёр, овладел искусством грима в совершенстве. Именно он играл убитого все пять последних спектаклей, слухи шли, но ещё никто не признал его даже при повторном посещении представления. Он отлично менял внешность.
И это сужает круг подозреваемых. Кто-то точно знал, в каком образе сегодня будет Ронни и какое место он займёт. Либо этот кто-то наблюдательнее меня, раз распознал грим, но личные мотивы в таких делах более вероятны. Убит актёр, что последние пять лет провёл в стенах этого театра.
– А конфликты? Мог ли он быть чрезмерно настойчив в отношении миссис Скотт? – я магическим жгутом вытянул из стопки книг одну самую любопытную.
В основном здесь лежала развлекательная литература или профессиональная, и только один томик отличался. «Традан: от географии до политики». Насколько помню из разговора с Джослин, Бренда провела в этой стране последние пятнадцать лет из-за закрытия границ. Значит, переняла культуру, особенности менталитета. Ронни пытался подобрать ключики к новой звёздочке?
– Это театр, следователь Ланкастер, – немного снисходительно улыбнулся Дюваль. – Каждый спектакль – пробы, отбор лучших или кто понравился. Ронни был немолод, уже не мог претендовать на ведущие роли, несмотря на талант. У нас довольно дружная труппа, но конкуренция присутствовала всегда. Правда, до скандалов и ссор редко доходило. Именно Ронни участвовал в нескольких конфликтах. Он претендовал на роль отца главной героини спектакля, но ему выделили роль… убитого.
– Причём прописали в ней навсегда, – хмыкнул я, заключая книгу в заклинание стазиса. – С кем он вступил в конфликт?
– Роль досталась Марису Моллу.
– А в отношении миссис Скотт что-нибудь помните? Не жаловалась ли она на чрезмерное внимание со стороны Ронни или…
– Миссис Скотт не из тех, кто жалуется, – покачал он головой. – На первой репетиции ей в туфлю попал осколок стекла. Она изрезала ноги в кровь, но не подала вида. На следующий день уволилась стажёрка, которая, судя по всему, и подложила стекло. Поэтому, если миссис Скотт что-то и беспокоило…
– Она бы предпочла разобраться сама? Эта тихая вдова?
– Она не любит никого беспокоить, это правда. Но явно не из тех, кто даст себя в обиду. В нашей сфере приходится отращивать зубки, вы же понимаете.
– Да, в нашей тоже, – улыбнулся я. – Что вы можете сказать по поводу Молла? Мог ли он «подложить стекло»?
– Но ведь ему и досталась роль, зачем ему это?
– Шантаж, злость на каверзы со стороны Маллигана.
– Кхм, – акриец задумчиво нахмурил брови. – Нет, он… брезглив, честолюбив. Вряд ли. Не могу представить. Нет.
Убийство – вообще дело внезапное.
– Хотя кое-что всё же помню, – щёлкнул он пальцами. – Молл упрекнул меня за плохую охрану актёров. Якобы Бренда обмолвилась, что её преследовали. Может, этот некто… не знаю… убийца был со стороны.
– Очень интересно, – я вновь пригляделся к книге. – А в каких отношениях Молл и Скотт?
– Понимаю, о чём вы, миссис Скотт красива, но она безразлична к ухаживаниям. Насколько знаю, а я хорошо знаю свою труппу, она не состоит в отношениях и к ним не стремится. Вроде как обожала мужа.
– Понятно, спасибо, что ответили на вопросы. Я ещё осмотрюсь, поговорю с другими актёрами.
– Да, конечно, – закивал он, нехотя направляясь на выход.
Оставшись один, я сдвинул диван, приподнял деревянную панель пола и тихо присвистнул. В тайнике под слабым защитным заклинанием лежало несколько стопок наличных. Судя по их количеству, это явно не зарплата актёра десятого плана.
Интересно, интересно…
Забрав и эти улики, я покинул гримёрную, миновал узкий коридор подсобного помещения театра и приоткрыл дверь другой комнаты с надписью «Бренда Скотт».
Обоняние защекотал притягательный аромат драконицы. Моя следующая свидетельница сидела перед зеркалом и неспешно смывала макияж с лица. Без яркой помады с нежным румянцем на щеках она выглядела почти невинно. Халат из голубого шёлка хотелось сжечь за слишком закрытый фасон. Даже прекрасные ножки актрисы прятались под складками длинного подола.
– Не помешаю? – постучав костяшкой указательного пальца по двери, я вошёл в помещение.
Всё свободное пространство занимали букеты цветов, будто заказанные в одном месте.
– Подождите, – она подтянула ворот халата до самого подбородка и развернулась на розовом пуфике. – Я не одета.
– Разве?
– Да, я в халате, – пояснила она, поднимаясь, и чопорно надула розовые губы.
– Вы хотите видеть во мне следователя или мужчину? – криво ухмыльнулся я.
– Что вы имеете в виду? – нахмурила она идеальные брови.
– Следователю плевать на то, во что вы одеты и насколько это приемлемо, мужчина…
– Я вас поняла, тогда, конечно же, следователя, – она опустила руку, позволяя ткани соскользнуть с её шеи. – У вас ко мне вопросы?
– Да. Хотел пригласить вас… – я сделал паузу, присматриваясь к её непроницаемому лицу. Она напряглась. Поза, взгляд, жесты – всё говорило, что эту женщину лучше не трогать. – …на допрос завтра.
– На допросы меня ещё не приглашали, – коротко улыбнулась она только кончиками губ.
– Всё бывает впервые.
Как ни прискорбно это признавать, а я хочу её. Буду оправдывать себя тем, что устанавливаю причастность подозреваемой к убийству опытным путём.
– Мне подъехать в управление? – уточнила «миссис равнодушие».
Нет, правда, почему она реагирует на меня спокойнее, чем я на неё? Это же нечестно. Тут расследование, тайна, а мне мозги клинит из-за одной вкусной дивы.
– Нет, лучше встретиться в ресторане, в закрытом формате и…
– Ресторан не лучший вариант, – покачала она головой, подозрительно прищурив голубые глаза. – Я… довольно известна, не хочу попадаться журналистам. Да и вам это ни к чему, поэтому…
– Значит, пригласите меня к себе, – пожал я плечами, заглядывая в букеты.
Интересно, букеты отправлены одним лицом. Неким Тони. Похоже, на мою рыжеволосую красавицу уже претендует кто-то настойчивый.
– Я не приглашаю к себе мужчин… и следователей тоже, – отрезала, прерывая мои возражения.
– Значит, встретимся у меня, раз у вас такие сложности с журналистами и принципами. Я вышлю адрес.
– Но… почему нельзя поговорить сейчас? – нахмурилась она. – К чему такие сложности?
– Уже поздно, ночь с красивой и талантливой девушкой, безусловно, не такой уж и плохой вариант, но когда ты мужчина, а не следователь, – подмигнув, я вытянул из кармана цветок и вручил его задумчивой Бренде. – Вы играли великолепно, миссис Скотт, – и довольный собой покинул гримёрку.
  
Как хорошо, что у меня нет начальника, который настучит мне по темечку за личные отношения на работе. Зато есть Джослин, но не такая уж у неё и тяжёлая рука, чтобы отказывать себе во встрече со сладкой миссис Скотт. Впрочем, на самом деле сомневаюсь, что она согласится приехать ко мне. Но решу всё завтра, пока важнее поболтать с Моллом, получить результаты экспертизы трупа и осмотра зала, а ещё никак не рассосалось расследование разграбления склепа бедной Клариссы Лаберт, тоже рыжей, кстати. Ну и, да, дело о тыквах тоже не исчезло. И надо бы связаться с Джослин, она наверняка очень расстроена.