За гранью возможного (СИ)

Огляделась вокруг ещё раз, чтобы убедиться, что они одни и никого больше поблизости нет.
Макс вернулся, поставил на одеяло пластиковую посуду с едой и сел рядом.
— Надеюсь, нет никаких предрассудков, не позволяющих нам вместе позавтракать? — пошутил он и подал водянице кружку с кофе.
— У нас — нет. Все эти страшилки выдумывают сами люди.
Она понюхала кофе и сделала маленький аккуратный глоток.
— Вкусно? — спросил Макс, с улыбкой наблюдая за ней.
— Горько. И непривычно. Но да, вкусно, — посмотрела она на Макса и в первый раз улыбнулась. На её правой щеке показалась маленькая ямочка.
Макс смотрел на эту ямочку и начинал понимать, почему люди избегали встреч с такими, как она. Она привораживала его, ничего для этого не делая.
— Этот кофе мне привёз мой хороший знакомый из Бразилии, когда ездил туда в командировку. Я рад, что тебе нравится.
— А это что? — ткнула она пальцем на банку маринованных персиков.
— Это персики. Сейчас я тебе достану.
Угостил её долькой персика и не мог не смотреть, как сок тонкой струйкой побежал по её подбородку.
— Ты пригласил меня позавтракать с тобой, а сам ничего не ешь.
Макс заставил себя откусить кусок бутерброда.
— Ты постоянно живёшь здесь? — спросил он.
— Нет, только летом и осенью. Зимой вода замёрзшая, а постоянно находиться подо льдом тяжело.
— И где же ты коротаешь зиму?
— Дома, — просто ответила она и пожала плечами. Глотнув ещё кофе, подняла на него взгляд. — Что было с тобой после той ночи? — задала вопрос.
— Ну, меня определили в детдом, а мать лишили родительских прав. А потом она умерла от цирроза печени, который начался у неё из-за алкоголя.
— Я знаю, что такое детдома. Там живут ненужные дети.
— Да. И таких, к сожалению, много. А где твой дом?
— В иномирье.
— Где-где? — переспросил её Макс, думая, что ослышался.
— В иномирье. Оттуда приходит всё непонятное людям. Но нам нельзя говорить об этом. Иначе могут наказать.
— Понятно, что ничего непонятно, — улыбнулся Макс и закурил сигарету.
Тася смотрела, как он затянулся и выпустил дым.
— Это тоже вкусно? — спросила она его.
— Нет, это ужасно и очень вредно для здоровья.
— Тогда почему ты делаешь это?
— Потому что не могу бросить. Когда начинаешь курить, очень быстро втягиваешься и сложно потом завязать с этой привычкой.
— Как секс с суккубом?
Очередной вопрос заставил его поперхнуться и закашляться.
— Секс с кем? — переспросил Макс. Её странные слова вводили его в ступор.
— Суккубом, демоном страсти.
— Я не спал с демоном страсти или с какими-либо другими демонами, поэтому не знаю, — рассмеялся Макс, глянув на неё.
Водяница смотрела на сигарету так, будто он ел экзотический фрукт и жадничал с ней поделиться.
— Ты хочешь попробовать закурить?! — Он скорее подтверждал, чем спрашивал.
— Да, — закивала она и придвинулась ближе.
— Ну на, попробуй. Но не говори, что я тебя не предупреждал.
Макс поднёс к её губам сигарету, и она поморщилась от противного запаха. Но всё же повторила его движения и втянула в себя немного табачного дыма, при этом сильно закашлявшись.
— Фу, это ужасно, — сидя и отплёвываясь, она показалась Максу до ужаса смешной, и он расхохотался.
— Я говорил тебе, что в этом нет ничего приятного, — продолжал он улыбаться.
— Да уж. Нужно было поверить тебе на слово.
Волосы Таси высохли, и теперь лёгкий ветерок играл с её прядями. Макс поймал себя на мысли, что не может отвести от неё взгляд.
Сменив положение тела, Тася вытянула свой хвост во всю длину и подставила его солнечным лучам. Не меньше четырёх метров в длину, сужающийся к окончанию и без плавников, какие Макс видел на картинках в детских книжках, он выдавал в ней змею. Самую настоящую змею, с чёрной чешуёй, переливающейся на солнце, и зелёными глазами, гипнотизирующими его как кролика, которым она собиралась пообедать.
— Максссим? — раздалось тихое шипение, и он, оторвавшись от созерцания её хвоста, поднял взгляд.
— Мне пора возвращаться в реку. Я и так надолго появилась при свете дня.
 
— Есть какие-то правила, запрещающие вам появляться днём? — спросил Макс, сожалея о том, что приходится её отпускать.
— Как таковых правил нет, но если я долго побуду на солнце, то потом могу очень сильно болеть.
Эта фраза убила в Максе нежелание её отпускать, и он кивнул:
— Тогда иди. Я приеду сюда вечером и буду тебя ждать.
Кивнув ему напоследок, Тася скрылась в воде, оставив Макса в одиночестве. Он собрал посуду и одеяло, отнёс всё в машину.
До вечера ещё целый день и нужно как-то его скоротать.
Сев в машину, он поехал в деревню.
Тася заплыла в тоннель, находящийся в самом глубоком месте реки, а оттуда проплыла в подземную пещеру. Выбравшись из воды, проползла к надувному матрацу, который однажды стащила у местных рыбаков, и легла на него.
Только что она нарушила закон, запрещающий появляться перед человеком днём, и знала, что ей не поздоровится, если отец узнает.
Но почувствовав на берегу Макса, не усидела в пещере и поплыла к нему. Это было неблагоразумно с её стороны, но ничего с собой поделать она не смогла.
Подползла к углу и открыла небольшой старый сундук, стоявший там. Таааак… Макс сказал, что ещё приедет к ней вечером.
Достала мыло, зубную пасту с щёткой и гребень.
Она, конечно, не человек, но сильно от людей не отличалась, предпочитая современные средства гигиены всяким там травам и корешкам.
Вздохнув, положила это всё на матрац и подумала о Максе. Вспомнила, как он постоянно опускал взгляд на её груди, прикрытые волосами.
Внизу живота сладко потянуло.
"Нельзя испытывать возбуждение к сыну человеческому", — этому её учили с детства.
"Нельзя поддаваться слабостям человеческим и вводить их в искушение наше", — еще одно правило нечистых.
А она поддалась. И слабостям, и искушению. И слопала целую банку персиков, что привёз для неё Макс.
— А ведь чревоугодие считается грехом не только в этом мире! — улыбнулась она. — Встречусь с ним ещё раз и больше не буду!
С этой оптимистичной мыслью она улеглась на матрац и, сладко потянувшись, погрузилась в сон.
  
Глава 4
 
Макс остановил свой джип около магазина и в приподнятом настроении зашёл внутрь. Несколько деревенских женщин, стоявших в очереди, перестали разговаривать и окинули его оценивающими взглядами. В их глазах читался явный интерес к его персоне, но Максу не было до этого абсолютно никакого дела. Его не покидали мысли о зеленоглазой чертовке, обитающей в местной реке.
Дождавшись своей очереди, Макс купил всё, что ему было нужно, и вышел из магазина. И тут же столкнулся с Зариной.
Горестно вздохнув, он приготовился к тому, что сейчас будут вопросы, на которые ему не хотелось бы отвечать.
— Максим, здравствуй, — начала пожилая женщина.
— Здравствуйте, Зарина. Как ваши дела?
— Неплохо, неплохо. Ты ездил вчера на берег? Встречал её, Максим?
В голове Макса пронеслись тысячи способов не отвечать на вопросы, но мудрый выжидающий взгляд Зарины не позволил ему воспользоваться ни одним из них.
— Да, я ездил туда. Я не подходил близко и сделал всё, как вы сказали, Зарина. Можете не волноваться, больше она никого не побеспокоит. И кстати, она не виновата в ваших бедах, как я и говорил. Так что, если ваш скот станет помирать, лучше всего будет обратиться к ветеринару, а не искать причины там, где их нет.
Макс закинул пакеты с покупками на заднее сиденье машины и обернулся к Зарине. Она стояла на том же месте и пристально на него смотрела.
— Что-то ещё, Зарина? — спросил её Макс, собираясь уже отъезжать.
— Да, Максим. Что-то ещё. Что бы ты сейчас ни творил, постарайся не терять голову. С нечистью шутки плохи, и коли разозлишь, не поможет ни твое положение, ни твои связи и знакомства. Люди им не угроза и не преграда, какое бы социальное положение не занимали. И я сейчас говорю не только о ней. Я говорю тебе обо всей нечистой силе вместе взятой. Не гневи судьбу, отвергни её.