За гранью возможного (СИ)

Тася посмотрела на Макса и, увидев его взгляд, ответила:
— Стоило!
Ведь действительно стоило! Прожить жизнь с любимым мужчиной, родить ему детей, а потом нянчить внуков. Жить полноценной жизнью и ощущать её вкус, а не быть замёрзшим изваянием, обладающим неугасающей красотой, но с пустой душой, пытаясь заполнить её переходами в человеческий мир.
Мир людей живой, и теперь она принадлежит этому миру. И мужчине с тёплыми карими глазами, в которые она будет смотреть все положенные ей земные годы.
Было уже за полночь, когда Макс с Тасей вышли от Зарины. Где-то в конце деревни слышалась музыка и голоса веселившейся молодёжи.
— Не хочешь съездить потусить? — пошутил Макс, когда они, отъезжая, помигали провожающей их Зарине фарами.
— Мне кажется, я уже немного старовата для этого, — отшутилась Тася и, подняв ноги на сиденье, натянула футболку на колени.
Она так и не переоделась в купленные вещи и продолжала ходить в футболке и шортах Макса, обув найденные в кладовке его дома тапки небольшого размера.
— Максим? — тихо произнесла Тася, когда они свернули на улицу, где стоял его дом. — Они снова пришли.
Резко нажав на тормоз, Макс посмотрел в сосредоточенные глаза Таси.
— Так ведь за тебя же сказали слово?
— Да, но нужно, чтоб они сами почувствовали на мне людскую защиту. Поехали! Заодно и проверим, насколько сильна наша знахарка.
— Может, лучше отвезти тебя обратно к Зарине, а завтра с утра уедем из деревни в город?
— А смысл? Думаешь, там за мной не придут? — улыбнулась Тася. — Поехали! Они не смогут тронуть меня и уйдут. К тому же это твой дом, ты как хозяин можешь прогнать их.
— Оружия, как я понимаю, они не боятся? — спросил Макс, подумав о пистолете, что лежал в его бардачке.
— Нет, но опасаются света и громких звуков.
Запомнив это, Макс тронулся с места, и уже через несколько минут они с Тасей были около дома.
Тася выпрыгнула из машины вперёд Макса и сразу же ощутила присутствие низших сущностей.
Макс распахнул ворота, и свет от фар машины упал во двор, осветив низкорослых, злобно шипящих бледных уродцев, ринувшихся врассыпную. Макс смотрел на едва достающих ему до груди низших демонов, которые пытались приблизиться к Тасе, но свет и присутствие Макса не давало им этого сделать.
Рассматривая демонов, Макс пытался понять, какая мерзость их создала. Демоны были бледными, с лысыми черепами и выпирающими челюстями. Острые зубы торчали из-под верхних губ и были гнилыми и жёлтыми. Слюни стекали из их ртов, как у бешеных собак, и пахли демоны не лучше выгребной ямы. Посмотрев в лицо одного из них, Макс заметил, что нос у того как таковой отсутствовал, а вместо него темнели два углубления, заменяющие ноздри. Глаза были словно затянуты чёрной плёнкой, и создавалось впечатление, что их у демонов вообще нет. Передвигались они на всех четырёх конечностях, вставая на ноги только когда останавливались, и имели по четыре когтистых пальца на руках и ногах. Их нельзя было назвать людьми даже с большим натягом. Они являлись чем-то неправильным и непонятным.
Протянув когтистую руку, один из демонов попытался схватить Тасю, но тут же замер и зарычал. Макс смотрел, как другие начали настороженно принюхиваться к девушке, боясь при этом подойти ближе.
— Прогони их, Макс! Слово Зарины защищает меня! — сказала Тася, глядя Максу в глаза.
Макс подошёл к воротам и, указав демонам на выход, произнёс:
— Вон!
Ещё раз злобно глянув на Тасю, демоны резко задёргались и, превратившись в тени, покинули двор Макса.
— Это всё, принцесса? Они ушли насовсем? — спросил он, закрывая ворота.
— Да! Теперь на мне людская защита и никакая нечисть не может причинить мне вред!
Тася улыбнулась и, подойдя к Максу, обняла его.
— Всё же Зарина знает своё дело. Её сила не просто слова. Она действительно сильная знахарка.
Но наученный жизненным опытом, Макс знал, что не всё даётся так легко. И пусть это касается не мира людей, а мира нечисти, ему всё же не верилось, что одно лишь слово знахарки способно оградить от неприятностей. Сомнение встало в его горле комом, не давая свободно вздохнуть и расслабиться. Макс решил как можно скорее увезти Тасю в город.
 
Не высказав своих опасений, Макс завёл девушку в дом, и под ее весёлое щебетание они разделись и легли спать.
Однако всю ночь напролёт Макс ворочался с боку на бок, прислушиваясь к звукам с улицы и ожидая в любую секунду услышать скрежещущий звук когтя по стеклу.
  
Глава 10
 
На следующее утро Макс первым делом посетил председателя деревни и переписал дом на Зарину. Собрав то немногое, что ему было нужно, упаковывал сумки, собираясь возвращаться в город.
Тася ходила и молчала, ей было боязно покидать деревню и уезжать в большой мир. За свою жизнь она ни разу не покидала пределы деревни и ужасно переживала, что приходится отсюда уезжать.
Видя эти метания, Макс подошёл и прижал её к себе.
— Тась, ну успокойся. Ты привыкнешь к городу буквально за месяц. Я ведь буду рядом с тобой.
Уткнувшись носом в его грудь, Тася вдохнула запах его одеколона и покачала головой.
— Легко тебе говорить! Не ты же всю жизнь жил в совершенно ином мире, где не нуждаются в автомобилях и живут вечность одним тысячелетием.
— Чего-чего? — не понял её Макс.
— Я говорю, что в иномирье время стоит на месте, и я привыкла к этому. Меня пугает современный человеческий мир с его шумом и хаосом.
— Сладкая, обещаю, что будем выезжать во всякие изолированные места как можно чаще. Но остаться здесь мы не можем, ведь у меня есть обязанности, которые я не могу просто так забросить.
— Я знаю, — ответила Тася и выглянула в окно. — Только перед тем, как уедем, мы должны сходить на кладбище и навестить твоих родителей. Ты ведь там так ни разу и не был, Макс.
— Что мне там делать? — искренне удивился Макс. — Они не были теми родителями, о которых стоило переживать.
— Тем легче тебе будет всё отпустить.
Ещё недолго поспорив, Макс всё-таки сдался и позволил Тасе уговорить себя съездить на могилы родителей.
Тася собрала немного еды, объяснив, что нельзя навещать покойников без угощения, и по дороге на кладбище они заехали в магазин за искусственными цветами.
Приехав на место, они с трудом отыскали нужную оградку. Было видно, что могилы уже старые и за ними никто не ухаживает. Положив еду и цветы, Тася с Максом немного постояли молча, слушая тишину и шорох листьев от лёгкого ветерка. Много раз в детстве Макс представлял, как придёт и скажет своим родителям, пусть и давно умершим, что хотел бы, чтоб всё было по-другому. Чтоб они были настоящей семьёй, а он их любимым сыном.
Но сейчас, когда Макс всё-таки оказался здесь, не нашлось слов для прощания. Ему нечего им сказать. Он их простил и забыл. Тася была права, он отпустил прошлое с лёгкостью. Впереди его ждало будущее. Их совместное с Тасей будущее.
Покинув кладбище, они заехали к Зарине, чтоб передать ей все документы на дом. В этот раз цыганка встретила их более дружелюбно и даже пригласила зайти в дом и выпить чаю. Как ни странно, за разговорами с Зариной время пролетело незаметно, и когда они покинули её, был уже вечер.
— Мы поедем в город сейчас? — задала вопрос Тася.
— Уже нет, переносим отъезд на утро. Не успеем добраться до темноты, а ехать ночью по трассе мне не очень хочется.
Тася почувствовала некоторое облегчение, что их отъезд откладывается. Её до сих пор немного пугала мысль о том, что скоро придётся покинуть своё привычное место обитания.
Макс, резко выругавшись, нажал на тормоз.
— В чём дело? — воскликнула Тася, стукнувшись лбом о стекло.
— Не ушиблась? Собака чуть не заскочила под колесо!
Убедившись, что собака ушла, Макс продолжил ехать домой.
Погружённая в свои мысли Тася не сразу заметила большого рыжего пса, стоявшего на краю дороги и мотавшего из стороны в сторону головой. Из его пасти стекала тягучая слюна.