Убийство на острове Фёр

— Нет. Отец был в ярости из-за того, что я обратилась в полицию, не спросив его разрешения… Я остановилась в Вике, у старой школьной подруги.
К этому времени Лена уже представляла, каково было Иоганне расти в такой глубоко религиозной семье.
— Есть что-нибудь еще, что мне нужно знать о вашей семье? — осторожно спросила она.
Иоганна опустила взгляд на руки и покачала головой.
  
Глава 4
 
Лена постучала в окно полицейского фургона, после чего открыла раздвижную дверцу и заглянула внутрь. Перед мониторами сидели Брандт и двое полицейских. Брандт снял гарнитуру и недовольно уставился на Лену.
— Есть новости? — спросила она.
Брандт вышел из машины и закрыл за собой дверь.
— Если бы мы нашли пропавшую девушку, то вы бы узнали об этом первая, коллега, — сказал он, практически выплюнув последнее слово.
Лена в ответ улыбнулась:
— Ничего другого я и не ожидала. Берег уже осмотрели?
Брандт многозначительно посмотрел на часы.
— Поисковые работы вот-вот начнутся.
— Отлично! У меня остался лишь один вопрос: кто вчера разговаривал с сестрой пропавшей? Я не смогла разобрать подпись на отчете.
— А в чем, собственно говоря, проблема? С отчетом что-то не так?
— Дорогой коллега, вы же понимаете, что мы здесь не в игры играем, а проводим оперативно-розыскные мероприятия. Не мне вам объяснять, насколько важной может оказаться любая мелочь.
Брандт наградил Лену хмурым взглядом:
— Я не могу сходу сказать, кто разговаривал с сестрой пропавшей. Для этого мне надо вернуться в участок и взглянуть на бумаги. Думаю, поиски сейчас в приоритете, но, возможно, я ошибаюсь. Но вы всегда можете уточнить этот вопрос «наверху». Похоже, в этом вы профи.
— Сейчас в этом нет необходимости, — проговорила Лена, не поддаваясь на провокацию. — Я поеду в школу, где учится Мария. Звоните, если будут новости.
Лена на прощание кивнула и направилась к своей машине.
Припарковавшись на стоянке перед школой, она позвонила Йохану.
— Узнал что-нибудь? — спросила она после приветствия.
— Не особо много. Церковь Иисуса Христа — ответвление от религиозной общины меннонитов. Эта религия распространена в Америке, в Северной Европе — уже в меньшей степени. Мне не удалось точно узнать, сколько приверженцев этой веры проживает в Шлезвиг-Гольштейне. Примерно от пятидесяти до восьмидесяти семей, иными словами, от трехсот до четырехсот человек. Кажется, на Фёре их довольно-таки много, но как я уже сказал, о точном количестве говорить сложно.
— Что представляет собой это религиозное течение?
— Трудно сказать. Я, конечно, почитал про него в Интернете, но информация очень противоречивая. Поэтому я связался с управлением, которое занимается сектами. Евангелическая свободная церковь не входит в зону их наблюдения, но кое-что они все равно знают. Если в двух словах, то это течение крайне консервативно. Библию трактуют буквально: мужчина — глава семьи, распределение внутрисемейных ролей такое же, как лет двести назад. Женятся, как правило, на своих. Также нередки договорные браки, обручение происходит еще в детстве. В управление подавали жалобы на жестокое обращение с детьми, но это, вероятно, единичные случаи. Отличительной чертой меннонитов является отказ от насилия. Как понимаю, это церковное братство очень старается не показывать себя в негативном свете. Нужно выяснить, не замяли ли они какие-нибудь инциденты… — Немного помолчав, Йохан спросил: — Ты правда думаешь, что Варнке как-то связан с этой сектой?
— Свободная церковь — не секта, а сообщество. Отвечая на твой вопрос: да, но не напрямую. Похоже, жена Варнке довольно религиозна. Подозреваю, она поддерживает связь с общиной.
— Признаться, я терпеть не могу фанатиков любого рода. — Йохан громко фыркнул. — Ну да ладно. Пока тебе этого хватит? Как я уже сказал, в открытом доступе информации мало, а экскурс в историю развития братства тебе, думаю, ни к чему. Вряд ли это имеет отношение к делу.
— Спасибо, Йохан. Ты мне очень помог, — сказала Лена и, поколебавшись, продолжила: — Возможно, мне понадобиться помощь на месте. В первую очередь я подумала о тебе. Возражения?
 
— Мой чемодан будет готов через пять минут.
— Знала, что ты захочешь подышать свежим воздухом! Я тебе еще позвоню. Передавай привет Фленсбургу!
— Кому-то конкретному?
У Лены вырвался смешок. Видимо, Йохан уже прознал о ее знакомстве с Беном, который сейчас работает в участке Фленсбурга. Лена считала, что их с Беном отношения были мимолетной интрижкой, но Бен, похоже, придерживался иного мнения.
— Нет. Я не имею в виду никого конкретного, комиссар Грасман.
Попрощавшись с Йоханом, Лена вышла из машины. Перед ней возвышалась типичная школа семидесятых годов постройки. Бетонные стены, большие окна, белый фасад, плоская крыша. За четырнадцать лет, которые прошли с тех пор, как Лена получила аттестат, ничего здесь не изменилось. По крайней мере, на первый взгляд. По дороге в кабинет директора на Лену нахлынули воспоминания. Закончив амрумскую среднюю школу, она поступила сюда, в гимназию. Как и большинство учеников с Амрума, она всю неделю жила на Фёре, в специальном общежитии, и домой возвращалась только на выходные. Но во втором полугодии она стала возвращаться чаще — чтобы поддержать маму, которая очень переживала из-за ссор с мужем. С каждым месяцем родители ссорились все чаще и чаще…
Лена постучала в дверь в кабинет директора и вошла. За столом сидел невысокий лысеющий мужчина и читал книгу. Он оторвался от своего занятия только тогда, когда Лена откашлялась и сказала:
— Здравствуйте, господин Шредер.
Мужчина посмотрел на нее, задумчиво склонил голову набок, а потом улыбнулся:
— Лоренцен. Лена Лоренц. Верно?
— Абсолютно верно, господин Шредер.
Директор поднял руку, жестом попросив ее помолчать, и через некоторое время сказал:
— Ты, или лучше будет сказать, вы, поступила к нам уже после того, как школа отметила пятидесятый юбилей своего основания. Думаю, в году эдак двух тысяча первом. Амрум. Очень хороший аттестат. — Он помедлил. — Кто вы теперь?
Лена вытащила из сумки удостоверение и протянула директору через стол.
— К сожалению, я здесь по работе. Речь пойдет о Марии Логенер. Уверена, вы знаете, что в понедельник она пропала.
Директор Шредер помрачнел.
— Конечно, знаю. Мы освободили старшеклассников от занятий, чтобы они могли принять участие в поисковой операции. Девочку еще не нашли?
— К сожалению, нет. Я хотела бы поговорить с учителями и одноклассниками Марии. Кто ее классный руководитель?
— Господин Вайсдорн. Он работает у нас относительно недавно. — Директор встал из-за стола и подошел к стенду с расписанием. Изучив его, повернулся к Лене и сказал: — Сейчас у него урок в восьмом «Б» классе, но через десять минут начнется перемена.
— Поняла. Тогда я подожду его у класса. Можно будет зайти к вам попозже?
— До обеда я свободен, но потом у меня занятия. Если не найдете меня в кабинете, загляните в секретариат. Там всегда знают, где я.
Лена вежливо кивнула.
— Тогда не буду вас задерживать.
Через несколько минут она стояла возле нужного ей класса. После звонка на перемену дверь резко распахнулась, и из помещения повалила толпа громко переговаривающихся подростков. Дождавшись, пока выйдет последний ученик, Лена вошла внутрь и направилась к мужчине. На вид он был примерно ее ровесником.
— Старший комиссар Лоренцен из Управления уголовной полиции города Киль, — представилась Лена и показала мужчине удостоверение. — Вы классный руководитель Марии Логенер?
— Ларс Вайсдорн, — представился мужчина в ответ, протягивая Лене руку. — А я все ждал, когда же полиция придет в школу. — Он подошел к двери и закрыл ее. — Не хотите ли присесть?
— В этом нет необходимости. К вам у меня всего несколько вопросов. Потом я бы хотела поговорить с кем-нибудь из одноклассников Марии.