Убийство на острове Фёр

— Здравствуйте, госпожа Лоренцен.
Она села за стол, не дожидаясь приглашения мужа.
Логенер прочистил горло и спросил:
— Что вы хотели спросить?
— Расскажите мне о Мартине Раймерсе. Вы работаете с ним. Что он за человек?
— Мартин — славный юноша и набожный христианин, — ответил Логенер. — Он работает на меня, и я могу полностью на него положиться. Он трудится на совесть, не жалуется, если приходится задержаться или если работа оказывается сложной.
— Почему он не устроился к кому-нибудь в подмастерья?
— Он подыскивает себе место. Здесь, на острове, это не так-то просто. Работа у меня — лишь временное решение.
— Мартину было непросто учиться в школе, — сказала Роза, не обращая внимания на мужа. — У него трудности с правописанием. Но это не меняет того факта, что он умный и спокойный юноша. Он бы никогда не обидел нашу Марию.
— Наша религия запрещает нам прибегать к насилию, — объяснил Логенер.
— Ваша дочь Иоганна рассказывала мне другое.
Логенер сердито выпрямился и хотел было что-то сказать, но жена успокаивающе положила руку ему на плечо. Мужчина глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Иоганна порвала с нами все связи, — сказала Роза. — Она вечно повторяет, что мы якобы били ее в детстве. Да, мы взяли на себя ответственность за то, что не смогли удержать ее в семье. И да, однажды мой муж не выдержал и ударил Иоганну. Я не оправдываю этот поступок. Вернер не должен был так поступать. Для нас любовь лежит в основе нашего бытия, насилию нет места. Вернер долго корил себя за то, что не сдержался. Иоганна видит свою прошлую жизнь с нами в ином свете. Ее трактовка событий нас очень ранила, но мы скрепя сердце смирились с тем, что она оборвала с нами связь и оставила путь Господень. Это ее выбор. Мы молимся за нее каждый день.
Логенер слушал жену, склонив голову, а потом посмотрел на Лену и кивнул:
— Мартин за всю жизнь и мухи не обидел. Он самый миролюбивый человек из всех, кого я знаю.
— Когда Мария узнала о том, что вы хотели выдать ее замуж за Мартина?
Логенер тяжело сглотнул.
— Мы не собирались говорить об этом до ее шестнадцатого дня рождения.
— Может, она узнала об этом от Мартина?
— Мартин не стал бы ничего рассказывать. Нет, он бы так не поступил, — сказала Роза. — Возможно, Мария случайно услышала, как мы с мужем обсуждаем возможную помолвку…
— Мартин Раймерс признался, что говорил с Марией о совместном будущем, но подробности раскрывать отказался, — объяснила растерянным родителям Лена.
— Что? Он не должен был так поступать! — выпалил Логенер, и Роза снова погладила его по плечу.
— Мартин был влюблен в Марию, — объяснила она. — Он ее боготворил, по глазам было видно. И очень переживал за нее. Приходя к нам в дом, он всегда спрашивал, как у нее дела и как она себя чувствует. Он очень ее любил.
— Что бы случилось, если бы Мария его отвергла?
— Любовь — неотъемлемая часть брака, — ответила Роза. — Но я уверена, что Марии нравился Мартин.
— А если бы Мария прямо сказала, что не представляет с ним будущего?
— Мартин бы принял ее отказ. Но все равно бы продолжал ждать и надеяться. Любовь нельзя отключить только потому, что она безответна. Она остается в сердце навсегда.
  
Глава 29
 
Вернувшись в участок, Лена просмотрела отчет о записях с камеры видеонаблюдения. Йохан проделал основательную работу — проверил всех автомобилистов, которые находились на острове и во время изнасилования, и во время убийства. Условно их можно было разделить на три группы. Первую и самую большую составляли островитяне, вернувшиеся с материка, вторую — дельцы, приезжавшие сюда по работе. Третья группа состояла из людей, которые регулярно приезжали сюда отдохнуть. Йохан проверил их всех, после чего исключил из списка подозреваемых. Изучив отчеты, Лена тоже решила, что они ни при чем.
Кроме того, Йохан составил список автомобилей, которые побывали на Фёре только в один из рассматриваемых периодов. Йохан соотнес владельцев машин с данными, полученными от гостиниц и пансионатов, и вычеркнул из подозреваемых туристов, которые пробыли на острове более пяти дней. В итоге из почти двухсот имен в списке осталось двадцать.
 
Пятерых Лена исключила, потому что им было за семьдесят, и тщательно проверила остальных. Ее внимание привлекли люди, приехавшие в разное время из одного и того же города. Двое были из Гамбурга, еще двое из Киля. Сначала Лена позвонила автомобилисту из Гамбурга.
— Клаус Майер, — услышала она.
— Старший комиссар Лена Лоренцен, Управление уголовной полиции города Киль. Мой коллега уже звонил вам. Я хотела бы задать вам несколько вопросов касательно вашей недавней поездки на Фёр.
— Мне уже звонили и задавали вопросы.
— Вы были там по работе или отдыхали?
Мужчина на мгновение заколебался.
— Честно говоря, не понимаю, почему полицию это интересует. Я ездил на Фёр по личным причинам.
— Сколько вы там пробыли?
— Два дня.
— Где остановились?
— Это личное.
— Господин Майер, я понимаю ваше недовольство, но ваш автомобиль оказался в поле зрения полиции во время расследования уголовного дела, поэтому нам нужно выяснить, что вы делали на острове.
— Я же сказал, что ездил туда по личным причинам.
— Хорошо. К сожалению, мне ничего не остается, кроме как пойти официальным путем. В ближайшие дни вы получите повестку с вызовом на допрос. Скорее всего, допрашивать вас будут в Гамбурге.
— А без этого никак? — с раздражением спросил мужчина.
— Мы можем решить этот вопрос по телефону прямо сейчас, если вы скажете, где останавливались.
Из динамика раздался тяжкий вздох.
— Все, что я скажу, должно остаться между нами.
— Если предоставленная вами информация не будет иметь отношения к расследованию, то она останется между нами.
— Я встретил женщину. Она замужем, и… ну вы понимаете. Ее муж уехал по делам на несколько дней. Мы воспользовались его отъездом, чтобы встретиться.
— Назовите, пожалуйста, имя и номер телефона этой женщины.
— Это останется между нами?
— Как я уже сказала, если предоставленная вами информация…
— Ясно, — раздраженно перебил Клаус Майер и сообщил запрошенные данные. Через несколько минут его любовница подтвердила, что они все время были вместе.
После этого Лена позвонила еще одному автомобилисту из Гамбурга и, задав несколько вопросов, вычеркнула его из списка подозреваемых. Оставались жители Киля, двое мужчин двадцати трех и двадцати пяти лет. Она позвонила первому из них и представилась.
— Снова полиция? — возмутился Линус Феглер. — Что за эта ерунда? С каких пор мы живем в полицейском государстве?
— Ваш автомобиль оказался в поле зрения полиции во время расследования уголовного дела. Вы садились на паром из Дагебюлля в понедельник, шестнадцатого августа?
— Я уже все рассказал вашему коллеге!
— Вы ездили на Амрум по работе? — спросила Лена и осеклась, понимая, что оговорилась.
Амрум? Почему она назвала Амрум? Неужели она слишком много думает о своей личной жизни? Лена собралась было исправить свою ошибку, но собеседник ее опередил:
— Да. Амрум — отличное местечко, люблю Амрум. У вас все?
Лена растерялась. Неужели за три недели Линус Феглер забыл, на какой остров ездил? Или она случайно попала в цель?
— Значит, вы сели на паром, который идет из Дагебюлля на Амрум?
— Это запрещено?
— Как долго вы там пробыли?
— На следующий день я уехал. Знаете, пожалуй, хватит с меня расспросов. Оставьте меня в покое, — обрубил Линус Феглер и без дальнейших предупреждений отсоединился.
Лена пробила по базе сначала его, потом Арне Вагнера, владельца второго автомобиля из Киля, и попыталась найти между ними связь. Оба жили в разных районах. Потом Лена копнула глубже, у нее перехватило дыхание: в прошлом Линус Феглер и Арне Вагнер были зарегистрированы по одному адресу.