Элита (СИ)

С Лией или без, нам бы в любом случае пришлось расстаться.
Мы действительно сильно поменялись за последние годы и стали друг для друга совершенно неудобоваримыми.
— Ты тоже изменилась, — говорю я, глядя ей в затылок. — Для счастливого брака обоим супругам необходимо иметь схожий взгляд на жизнь, а у нас его нет и в помине.
— И что? — равнодушно роняет Эльвира.
— А то, что нам не нужно искусственно поддерживать то, что давно умерло, и расстаться.
  
Она резко оборачивается.
Лицо утратило цвет, а глаза, напротив, потемнели — словно настолько очевидный факт стал для неё шокирующим сюрпризом.
— Расстаться? То есть отменить свадьбу?
— Одно логично вытекает из другого.
— Ты бредишь? — её взгляд начинает лихорадочно метаться по салону. — С ума сошёл? У меня платье готово… Папа пригласил министра… Мама шила костюм… Приглашения разосланы… Сделан ремонт в квартире…
— Это всё мало касается наших отношений, — напоминаю я. — Министр переживёт, квартиру можно продать. Как и платье с костюмом…
— Ты… нормальный вообще?! — взвизгивает Эльвира, ударяя меня в плечо.
Её глаза сверкают яростью, щёки снова обрели цвет, став пунцовыми.
— Я тебе, что, шалава какая-то, которую можно бросить перед свадьбой?!
— Наши отношения давно себя изжили, и их необходимо закончить. Уверен, что ты и сама это понимаешь, но по какой-то причине отказываешься признавать. Представь, что нет ни платья, ни гостей, ни желания твоих родителей. Неужели ты действительно хочешь за меня выйти? За человека, с которым давно нет ни тепла, ни дружбы, ни страсти?
— Ты трахнул её, — цедит она, отрывая взгляд от своих рук. — Эту дешевку. Очень удобно, когда комнаты по соседству, да?
— Перестань оскорблять Лию, — я смотрю ей в глаза, теряя последние капли эмпатии. — Не заставляй меня выгружать твой чемодан и вызывать такси.
Я вижу, как гневно трепещут её ноздри и как напрягаются плечи, словно Эльвира всерьёз готова на меня наброситься.
Но вместо этого она просто отворачивается к окну.
— Отвези меня к родителям, — её голос звучит как скрипт автоответчика. — Не думай, что я буду покрывать тебя перед папой. Расскажу всё как есть. Так что пусть твой отец не рассчитывает на его поддержку на выборах.
Усмехнувшись, я выжимаю педаль газа.
Всё же кое в чём я ошибся. Если Эльвира при каждом удобном случае апеллирует к возможностям своего отца, вопрос с её взрослением остаётся открытым.
Впрочем, теперь это уже неважно: наше расставание официально состоялось, и с этого дня с их семьёй я не хочу иметь ничего общего.
Надвинув на глаза бейсболку, я слежу за дорожной разметкой. После того как оставлю Эльвиру, заеду за Лией в университет. Вчера из-за визита Морозова-старшего у нас так и не получилось побыть вместе, но сегодня это надо исправить. Можно погулять по набережной, поужинать, покататься по вечернему городу, а потом поехать в квартиру. Или исключить все пункты и оставить только последний — будет идеально. Еду можно и на дом заказать.
Подобные мысли можно счесть аморальными с учётом того, что Эльвира всё ещё сидит рядом и она не сумела в полной мере осмыслить факт нашего расставания.
Но ничего не подделать. Я и так слишком жил в самообмане и больше не готов притворяться даже ради приличий.
  
67
 
Лия
— Ну ты как? — Тимур вглядывается в моё лицо с такой трагичной серьёзностью, что становится непонятно, чего мне хочется больше: поблагодарить его за заботу или рассмеяться.
— Со мной всё в порядке. Я крепче, чем ты думаешь.
— Ну слава богу. А Леон как? У них что-нибудь решается?
Я не уверена, что Тимура можно посвящать в чужие договорённости, в которых и сама толком не разобралась, поэтому отвечаю уклончиво:
— Я знаю, что к Вилену Константиновичу приезжал отец Морозова, и они разговаривали. Леон сказал, что пока всё нормально.
— Ну ладно тогда. Полный пиздец, конечно… — прислонившись к стене, Тимур с шумом выдыхает. — Этот день рождения я надолго запомню. За пару часов сразу две уголовки… ну на хрен. На следующий год укачу куда-нибудь подальше.
— Как у тебя с твоей девушкой? — я решаю деликатно перевести тему на что-то нейтральное, чтобы лишний раз не воскрешать в памяти события злополучного вечера.
— Ой, — поморщившись, он делает усталый взмах рукой. — Похоже, ничего у нас не получится. Она сначала мне сцену закатила — видите ли, я слишком много времени тебе уделял. Потом, когда Леон всех на уши поставил, я сказал, что поднимусь за ним, и она снова в меня вцепилась. Заявила, что я должен выбрать, с кем я хочу быть: с тобой или с ней.
Я сочувственно кривлюсь. А с виду эта Лена казалась такой милой… и не скажешь, что жуткая собственница.
— Бедный. Может, она просто шампанского перебрала?
— Да нет. До этого тоже были звоночки. Попа у неё, конечно, отличная и пахнет вкусно, но ясно, что не моя фея.
На Тимура даже раздражаться не получается за подобные изречения: настолько он забавный в своих дружеских откровениях.
— Да и ты Пéтика отшила, как я понял? Он до сих пор ходит в воду опущенный.
— Пётр отличный парень, но тоже не моя фея, — ерничаю я, запуская ладонь в карман джинсов, чтобы вытащить зажужжавший телефон.
При виде имени Леона внутри волнительно ёкает: полтора часа назад он должен был встретить Эльвиру в аэропорту и рассказать, как всё прошло.
— Привет! — плотнее прижав смартфон к уху, я уворачиваюсь от наблюдающего взгляда Тимура. — Ну как ты? Как всё прошло?
— Всё в порядке, — благодаря ровному и спокойному тону, сомневаться в словах Леона не приходится. — Ты где сейчас?
— В универе, на первом этаже.
— Лекции уже закончились?
— Осталась ещё одна, — выговариваю я и торопливо добавляю: — А что?
— Хотел тебя забрать.
Эта фраза действует на меня как сильнейший афродизиак: к щекам и животу приливает жар, а сердце начинает стучать настойчивее. Последняя пара — семинар моего обожаемого Шанского, но разве можно удержаться?
Мои чувства к Леону, получившие взаимность и выход, перебивают любой здравый смысл… Может быть, чуть позже, когда я немного в них «обживусь», научусь быть более взвешенной и ответственной, но пока…
— Хорошо! — мой голос взвивается от предвкушения и восторга. — Ты через сколько будешь?
— Я уже рядом. Минут через десять.
— Поняла. Тогда я буду ждать тебя на парковке.
Сияя улыбкой, я убираю телефон в карман и поворачиваюсь к Тимуру, смотрящему на меня с подозрением.
— Теперь понятно, почему Пéтик не у дел, — медленно произносит он. — На горизонте замаячил новый фей.
— Никогда бы не подумала, что ты такой сплетник, — я гримасничаю. — Может, это просто друг?
— Такой друг, что ты чуть из штанов от восторга не выпрыгнула. Да ладно, я же любя. Я его знаю?
Закусив выпирающую улыбку, я согласно трясу головой.
— Ага.
— Илья Козин?
Я недоумённо вскидываю брови.
— Кто?
— Такой прилизанный, вечно ходит в костюмах. На вечеринке распинался, что тащится от тебя. Ну, ясно, не он. Стой… а это, случайно, не Леон?
Потупив взгляд, я мечусь между необходимостью сохранить свои едва начавшиеся отношения в тайне и желанием проорать о них на весь мир — и выбираю, разумеется, второе.
— Да, это он.
— Да ладно?! — Тимур в неверии подаётся вперёд. — А что там со стерлядью… то есть с Эльвирой?
— Если Леон не соврал… — я похлопываю по карману, где лежит телефон, — они расстались.
— О-фи-геть! То есть свадьбы не будет? Представляю, в каком ахере пребывает Станислав Олегович: младшего отмудохали, старшей дали от ворот поворот. Но… — Тимур напускает на себя страшно философский вид, — бог, как говорится, не вошка. Что касается вас: сто процентов понимания, ноль осуждения.
  
— Ты сегодня просто сыплешь афоризмами, — иронично вставляю я.