Элита (СИ)
Обуреваемая хреновым предчувствием, я оборачиваюсь — и в очередной раз убеждаюсь, что моё чутьё, даже будучи не совсем трезвым, не подводит. С бокалом шампанского в одной руке и бумажным пакетом с логотипом известного ювелирного бренда в другой, в дверях зала стоит ущербный брат Эльвиры.
— Я же, блядь, его не приглашал, — раздражённо цедит Тимур. — Стойте тут, я пойду разберусь.
Однако уйти он не успевает, так как Морозов уже приближается к нам. Мой позвоночник начинает трещать от напряжения — не потому что он может причинить мне вред, а от острого неприятия. Денис Морозов — единственный человек за всю мою жизнь, который не вызывает ни единой положительной эмоции. Этим не может похвастаться даже Усама бен Ладен.
— Знаю-знаю, меня не пригласили! — примирительно рокочет он ещё до того, как Тимур успевает открыть рот. — Возможно, я это заслужил тем, что много стебал тебя в последнее время, Тим. В качестве компенсации прими побрякушку.
Он суёт ему в руки пакет и переводит взгляд на меня.
— Обещаю вести себя хорошо и не портить никому настроение.
Я молчу, не желая выступать яблоком раздора. Это праздник Тимура, и только ему решать, как поступить с неучтённым гостем. Но, будь моя воля, я бы забрала подарок и немедленно дала бы Морозову бодрого пинка под зад.
— Ты пообещал перед свидетелями, — нахмурившись, произносит Тимур, которому явно стало неловко. — Серьёзно, Дэн, давай без твоих закидонов. Мы все здесь просто отдыхаем. За подарок спасибо.
— Без проблем. — Подмигнув мне, Морозов залпом опорожняет свой бокал. — Пойду я с остальными поздороваюсь.
50
Все, я официально пьяна. Любая звучащая музыка кажется гениальной, люди вокруг — добрыми и красивыми, а я сама представляюсь себе верхом юмора и красоты.
— Помимо того, что Тим сбил рюкзак с моего плеча, он хотел заставить меня проходить курс принудительной психотерапии, — со смехом разглагольствую я, стоя в обнимку с Тимуром в окружении десятка слушателей. Я прима, я лучший стендап-комик, оратор и умница в одном лице. — А в итоге он каждый день приносит мне кофе, а его девушка похожа на меня как две капли воды. Думаете, совпадение?
— Ты сегодня в ударе, — морщится Тимур. — Кажется, нам всем нужно бояться.
— Никому не нужно меня бояться! — пылко заверяю я. — Это я с виду бешеная амазонка, а на деле очень добрая. А если и лаю, то никогда не укушу.
— Не скажи. Дэна в статье ты неплохо «куснула», — Тимур с ухмылкой кивает в противоположный конец зала.
Как следует наведя фокус, я вижу Морозова. В набитом людьми помещении он стоит абсолютно один и чересчур деловито смотрит в телефон, как обычно делают те, кому в моменте бывает неловко. Кажется, Тоня-Голубь была права, и слава её покровителя сильно померкла.
— Никого я не кусала. Всего лишь озвучила правду, а остальные решили, что с ней делать.
— Ну Дэн долго напрашивался, так что всё закономерно. Нам всем нужен был волшебный объединяющий пинок, чтобы перестать с ним общаться, и им стала твоя статья. Так что выпьем же за силу слова!
Наши бокалы соприкасаются.
— Ура! — весело восклицаю я. — За силу слова и справедливость!
— А вы всё продолжаете пить и сплетничать? — тёплое дыхание со вкусом мятной жвачки касается моей шеи, рука Петра обвивает мою талию, разворачивая. — Может, лучше пойдём потанцуем?
— Пошли, — моментально соглашаюсь я. — А где ты, кстати, был?
— Разговаривал с Костей Мельниковым, — в голосе Петра слышна усмешка. — Я же тебя предупредил.
— Да точно! Мне нужно притормозить с шампанским.
Моё внимание вновь переключается на звучащую музыку, и бёдра начинают двигаться в такт сами собой. Какой замечательный вечер! Леон просто идиот, что сюда не пришёл.
— Мне нравится, когда ты расслабленная, — лицо Петра оказывается близко к моему, так что я могу разглядеть отблески разноцветных огней в его радужке. — И ты классно танцуешь. Не помню, говорил я тебе это или нет.
— Я тоже не помню, — весело отзываюсь я, предпринимая попытку отступить назад, чтобы продолжить танцы. Раз уж, по его словам, они мне удаются, надо, как говорится, блеснуть.
Однако Пётр по какой-то причине хочет, чтобы я оставалась рядом и, обхватив меня за бёдра, упрямо тянет к себе.
— А ещё ты очень красивая.
Всё ещё не понимая, что происходит, я смотрю, как его зрачки прячутся за смыкающимися веками. Запаха дорогой парфюмированной воды становится особенно много, верхнюю губу щекочет тёплое касание языка.
Пётр меня целует, — осеняет меня. — Это входило в мой план на вечер, так что мне следует поцеловать его в ответ.
Приоткрыв рот, я впускаю в себя вкус мяты, шампанского и сигар, которые ему, по какой-то причине, так нравятся. Пётр сразу же прижимается ко мне плотнее и слегка усиливает напор. Его поцелуй — в меру деликатный, чтобы не сбить с ног, и в меру страстный, чтобы не уснуть, — мог бы попасть в учебник по образцовому первому свиданию.
Я ответно ворочаю языком, старательно пытаясь втянуться в происходящее, но добиваюсь почему-то абсолютно противоположного: в памяти воскресает сцена на кухне Демидовых, когда я и Леон чуть не занялись сексом на столе. Может быть, я вспомнила о ней, потому что тогда меня потряхивало от возбуждения, а посторонних мыслей не было и в помине.
— Считаю, что для первого раза вышло неплохо, — Пётр медленно отстраняется, глядя на меня со смущённой улыбкой. — Что скажешь?
Его зрачки до сих пор расширены, а даже в полумраке на лице заметен румянец. Я обречённо вздыхаю: у меня — полный штиль. Дыхание не сбилось, сердце не грохочет, а внизу живота совсем ничего не напряглось.
— Это было хорошо. — Выпитое шампанское не позволяет мне даже на мгновение отвести глаза или придать тону виноватые ноты. — Но это был не взрыв и не ураган, увы. Поэтому я больше не хочу обманывать ни себя, ни тебя. Если даже после полулитра шампанского я не потеряла голову и не потащила тебя в номер, то дальше лучше уже не станет. Думаю, имеет смысл закончить всё здесь и сейчас, чтобы не тратить время… Говорят, оно самое ценное, что у нас есть.
Заметив, как стремительно киснет лицо Петра, я считаю нужным добавить:
— Нет, я, конечно, могу ещё пару недель делать вид, что не разобралась в своих чувствах, и продолжать ходить в кино и кафе за твой счёт, но это будет нечестно. Пожалуйста, не думай, что я что-то спланировала… Я действительно хотела ночевать с тобой в одном номере и, возможно, заняться сексом, но лишь при условии, что поцелуй даст правильную подсказку… А он не дал.
— Я тебя услышал, — глухо произносит Пётр, выглядя побитым щенком. — Если всё так, как ты сказала, то дальше действительно нет смысла продолжать.
— Но ты в любом случае очень дорог мне как человек и друг, — в порыве чувств я глажу рукав его толстовки. — И спасибо, что ты всё так адекватно воспринимаешь. Потому что если бы мне сказали что-то такое, я бы сильно распсиховалась.
— Едва ли есть смысл психовать в нашей ситуации, — Пётр оглядывается, словно только что вспомнил о неотложных делах. — Я отойду в туалет, ладно?
Мне остаётся только кивнуть. Может, и хорошо, что осознание того, что у нас ничего не выйдет, пришло в момент, когда я так вдохновенно пьяна. Была бы трезвой, могла бы попытаться отложить разговор или подобрать слова помягче, чтобы оставить Петру надежду. Сейчас же стало ясно как день, что у нас ничего и никогда не получится.
51
Пару минут поглазев себе под ноги, я предпринимаю попытку вновь пуститься в пляс, но она не увенчивается успехом.
После провального поцелуя я будто утратила фокус веселья. Цвета вечеринки резко потускнели, обретя скучные оттенки пастели, тело растеряло лёгкость, став неповоротливым и неуклюжим, да и музыка теперь кажется чересчур громкой и на редкость отстойной.