Ошибочка вышла
Поттер оказался не только сообразительным и шустрым, но и очень любознательным. Если Северус не находился у себя и не работал в лаборатории, Гарри постоянно крутился рядом. Стоило выйти на веранду, на кухню, в гостиную или двор, и мальчишка был уже тут как тут. Однажды он даже пролез вслед за Снейпом в лабораторию, за что и получил знатную взбучку. Прооравшись, Северус пригляделся к обиженно шмыгающему носом мальчишке, усовестился и ещё раз уже спокойно объяснил, почему лаборатория не место для детей. На робкий вопрос: «Что это за красивая стеклянная банка?» вздохнул, уточнил, что это не банка, а реторта и неожиданно для самого себя предложил провести экскурсию. В конце концов Поттер волшебник, ему ещё в Хогвартс ехать, а там зелья придётся изучать в обязательном порядке. Вот и пусть узнает о зельеварении побольше, может хоть чем-то будет отличаться от тех идиотов, которые в течение трёх лет на уроках Северусу нервы выматывали.
Гарри остался совершенно очарован его владениями. Особенно ему понравились тяжёлая бронзовая ступка и огромная колба Вюрца. Почему именно они? Да, Мерлин его знает… Вот понравились и всё.
В общем-то с того дня их отношения и перешли на какой-то новый уровень. Кажется, Гарри окончательно признал его за своего. Мальчик с благодарностью принимал заботу, с жадным интересом слушал объяснения о возможностях волшебства и по-детски искренне радовался каждому доброму слову. Да, язвительному слизеринцу пришлось-таки научиться говорить добрые слова и отчего-то это было даже приятно. Гарри не напоминал ему ни о Лили, ни о Джеймсе, Северуса просто радовало, что в этом дурдоме есть человек, не желающий ему долгой мучительной смерти. А ещё грело сознание, что и у него наконец-то появился человек, которому он необходим и по-своему дорог. И дело тут было вовсе не в тётке и не в кузене, которые в присутствии Снейпа придираться к Гарри не решались. Мальчишка привязался к нему по-настоящему.
Всё было бы совсем замечательно, если бы не Петуния. Снейп решительно не понимал, чего вообще добивалась эта истеричка? Можно было бы разобраться в её мыслях с помощью легилименции, но лезть в голову сумасшедшей себе дороже. Оставалось мириться с тем, что есть.
В противовес негативному отношению к племяннику в родном сыне его женушка просто души не чаяла и тем самым только подливала масла в огонь раздоров между детьми. Зачем ей нужно было так усердно ущемлять Гарри, Северус не представлял. Ему самому как раз с каждым днём всё больше хотелось всыпать ремнём по пухлой заднице «Дидички» за постоянные придирки и сделанные кузену гадости. Но хоть руки и зудели малость повоспитывать мелкого паршивца, Северус отчего-то был уверен, что такая тактика будет в корне неправильной. Петуния и так вызывала сомнения в своей адекватности, а если вдруг ей в голову стукнет, что Дадлика несправедливо обижают, так и вовсе крышей поедет. Загремит ещё в психушку, и что тогда Северусу с двумя детьми делать, когда ему и одного-то слишком много?
Поразмыслив, Северус решил уделять Гарри больше внимания, а заодно и уравнять возможности и привилегии, слишком уж многое в этом доме позволялось «Дидичке» и было запрещено Поттеру. Что требуется такому маленькому ребёнку, он представлял довольно смутно, зато до сих пор отлично помнил всё, о чём мечтал в убогой комнатке отчего дома. Осталось только чуток поработать добрым волшебником, пусть хоть у этого сорванца детство будет лучше, чем его собственное. Тут же нашлась и выгода от принятого решения — им всем вместе ещё жить и жить, вот и пускай и Петуния, и её избалованный засранец привыкают к мысли, что к Гарри стоит относиться с большим пиететом. В конце-концов он, Северус, обещал защищать сына Лили. Значит придётся защищать хоть бы и от вредной тётки и её мелкого говнистого сыночки.
На каждую новую попытку Петунии выделить Дадли, Северус отвечал со всё большими изобретательностью и злорадством. Эта курица купила сыну большую красивую машинку, Гарри получил паровоз. Дадли, гадко ухмыляясь, хвастался яркой книжкой с красивыми картинками, да и плевать. Трансгрессировать в Косой переулок дело нескольких минут, и вот уже младший Дурсль вопит, что ему тоже нужна книжка в которой картинки не только двигаются, но и разговаривают. Дадли обзавёлся блестящим механическим роботом, вот и пусть смотрит, как тот одни и те же движения выполняет, а для Гарри можно наколдовать весёлую жизнерадостную зверушку. Дадли щеголяет в новеньких джинсах, ну что же… Где и какую детскую одежду следует покупать Северус понятия не имел, ну в самом-то деле не вести же Поттера к мадам Малкин… Зато трансфигурацию никто не отменял!
Закончилось противостояние одним совершенно не прекрасным утром очень громким скандалом. Орала женушка долго и довольно бессвязно, но с надрывом, и в конце-концов дошла до обвинений в том, что Северус старается закомплексовать и морально уничтожить её сына. На этом терпение Снейпа лопнуло и давно сдерживаемое желание сделать обидную гадость победило. Выхватив палочку, без раздумий и малейших угрызений совести он метнул в «дорогую» супругу заклятие.
Петуния схватилась за голову и с душераздирающим воплем: «Что ты со мною сделал, мерзавец?!» помчалась в ванную, к зеркалу. Северус злорадно расхохотался ей в спину. В тот момент, когда исключительно прямые, тщательно расчёсанные волосы Петунии завились в спиральки, Северус почувствовал, что наконец-то отвёл душу и теперь предвкушал ещё одну бурную истерику. И пусть это было мелко и недостойно, зато так приятно! Кудри он не любил. Не то, чтобы он не любил их в принципе… До кучерявости других ему вообще никогда дела не было — это не раздражало и не вызывало отторжения. Зато он до крайности не любил свои кудри. Его длинные волосы вились с самого детства, и это было настоящей бедой. При том, что он вынужден носить по воле матери… Перешитые в рубашки кофточки с рюшами, кудри до лопаток и опа… образ закончен! Он становился похожим на девчонку. Фразы: «Ах какая славная малышка! Почему мамочка не купит тебе юбочку?!» достали его до печёнок уже годам к пяти. Поэтому первое, что изобрёл Северус, едва получив доступ к котлу и ингредиентам, была специальная мазь для волос. Ну и пусть, что после неё волосы выглядели жирными и свисали неопрятными патлами. Зато теперь его больше никто за девочку не принимал! И наплевать, что все вокруг видели мальчика-неряху. Главное — мальчика, а не девчонку!..
* * *Со страхом заглянув в зеркало, Петуния охнула и сползла по стеночке. Её безнадёжно прямые волосы, ни разу в жизни не поддавшиеся ни щипцам, ни бигуди, ни папильоткам, ни даже химической завивке закрутились аккуратными спиральками. Петуния всхлипнула. Как же она мечтала, что хотя бы раз в жизни ей удастся завить настоящие локоны способные сохранить форму дольше одной минуты. Ну хоть один единственный раз. Сколько сил и денег было потрачено в парикмахерских впустую, а тут один взмах палочки и пожалуйста!
Внезапно накатила какая-то отрешённость. Все страхи, усталость, обиды ухнули куда-то вовне, оставив изумлённое осознание как давно она не чувствовала себя не то что молодой женщиной, а просто человеком. До чего она дошла? Как умудрилась настолько озлобиться и запустить себя?! Безумно захотелось себя побаловать, ощутить, что она молода и красива. Ведь ей всего двадцать семь! Ощупав пышную гриву, Петуния поднялась с пола и снова заглянула в зеркало, боясь, что всё это ей только мерещится… Нет, исключительная кучерявость в отражении никуда не делась.
Вернувшись в гостиную, она робко пробормотала: «Спасибо, Северус!» и поспешила в спальню, оставив Снейпа стоять с отвисшей челюстью.
Смущённая благодарность Петунии выбила Северуса из колеи. До сих пор ему и в голову не приходило, что кто-то захочет променять замечательные идеально прямые волосы на кудри. Особенно Петуния, у которой с самого детства причёски были волосок к волоску и у которой он ни разу за все годы знакомства не видел даже намёка на завивку. Похоже, ненормальность его супруги стремительно прогрессировала.