Первый среди равных (СИ)

— Скажите, что к нему приехал князь Разумовский, — ответил я и сотрудник тут же схватился за телефон. Ждать пришлось минут двадцать. Для меня это было огромным плюсом, потому что дружинники смогут обойти побольше точек.
Звякнули колокольчики на дверях и в зал вбежал взмыленный мужичок. Лоб Кирилла Егоровича был покрыт испариной, он постоянно поправлял растрёпанный клок волос, который должен был маскировать обширную лысину. Крохотные глазки бегали из стороны в сторону, пока не упёрлись в меня. На лице управляющего тут же появилась заискивающая улыбка и он поспешил ко мне.
— Кирилл Егорович Сокольников, ваша светлость, — протягивая мне руку, произнёс скупщик. Ладонь у него оказалась влажной и неприятно мягкой. Словно тряпку сжал. — Очень рад, что вы нашли время ко мне заглянуть, Ярослав Константинович. Как раз накопились дела по вашим дружинникам. Вы по этому поводу или оценить что-то нужно?
— Если успеем, то и оценкой займёмся, — невозмутимо ответил я. — Что насчёт моих дружинников, Кирилл Егорович?
— Да собралось у меня с десяток вопросов, — неопределённо взмахнул рукой в воздухе управляющий. — Пройдёмте ко мне в кабинет. Там удобней будет общаться.
Мы прошли на второй этаж. Скупщик отпер свой кабинет и с улыбкой указал мне на пару роскошных кресел. Обстановка оказалась весьма впечатляющей для обычного слуги благородного рода.
— Присаживайтесь, Ярослав Константинович, — произнёс Сокольников. — Настоечки? Или водочки может? Из морозилки, да с икоркой черной?
— Не нужно, спасибо, — усаживаясь в кресло, ответил я и внимательно посмотрел на собеседника.
— Тут дело вот в чём, ваша светлость, — немного смущённо начал Кирилл Егорович. — Я ведь не всегда на месте бываю. В основном ребята в зале добычу принимают и проверяют. Они же цену назначают, исходя из наших тарифов. Мы ведь со всем уважением к Николаю Петровичу и его людям. По высшей ставке возможной всё берём. Но и у нас накладки случаются.
— Интересно… — задумчиво произнёс я. — И что за накладки?
— Вот например, — взяв со стола пухлую тетрадь, ответил Сокольников. — Три месяца тому назад, привезли нам троих живых земляных буйволов. Два в порядке были, а третий обморожен сильно. Мы их приняли, как живых, но третий так и не оклемался. Потери вышли, ваша светлость. Потом, полтора месяца тому, огнелис привозили дружинники ваши. Обе и пары дней в клетках не протянули. Издохли.
Я спокойно кивал и удивлённо качал головой. После четвёртого эпизода озадаченно посмотрел на управляющего и жестом его остановил. Сокольников сбился на полуслове и поправил зачёс.
— А почему же вы сразу об этом не сказали Николаю Петровичу, Кирилл Егорович? — спросил я.
— Так ведь… Не до того ему было. Итак едва концы с концами сводила дружина, уж простите, ваша светлость, — виновато потупился Сокольников. — Мы ведь Николая Петровича уважаем очень. Там не так-то и много потеряли. Тысяч пять рублей, если всё вместе собрать.
— Раз все нарушения у вас учтены, не вижу причин сомневаться в ваших словах, Кирилл Егорович, — улыбнулся я. Этот человек мне определённо не нравился. — Николай Петрович сейчас внизу. Если вы не против, то я его приглашу, чтобы озвучить проблему в его присутствии.
— Конечно, ваша светлость, — как-то разом сник Сокольников. — Как вам будет угодно. Но это терпит. Мы можем вернуться к этому разговору позже. Когда закончим с остальными делами.
В кармане управляющего звякнул телефон. Сокольников тут же извинился, достал мобильник и бегло прочитал какое-то сообщение. На лице у него появилось задумчивое выражение, но он тут же постарался вернуть себе заинтересованный вид.
— Так что привело вас ко мне, Ярослав Константинович? — снова улыбнулся мой собеседник.
— Есть пара вопросов по поводу добычи из аномальной зоны, Кирилл Андреевич, — спокойно ответил я. — Скажем так, у меня появилась возможность добыть весьма ценные ингредиенты и я хотел бы обсудить с вами их стоимость.
— Всё зависит от качества и количества добычи, ваша светлость, — ответил управляющий. — Безусловно, мы дадим вам лучшую цену, но я хотел бы узнать о чём идёт речь.
 
— Дружинники моего рода добыли на границе владения несколько жуков и водяного медведя, — ответил я. — Признаться, я не вдавался в особенности торговли подобными вещами, поэтому решил обратиться к профессионалу. Какую сумму вы можете дать за кости дримов и тушу косолапого водяка?
— По костям зависит от количества, Ярослав Константинович, — ответил скупщик и его глаза маслянисто блеснули. — По высшей ставке могу дать шесть тысяч рублей за килограмм кости. За тушу водяка, если не сильно порченая, получится около двадцати пяти тысяч.
Снова ожил телефон управляющего. Очередное сообщение и снова крайне важное. Сокольников написал ответное сообщение и поставил телефон на беззвучный режим. Правда, при этом продолжал бросать взгляды на экран, где появлялись всё новые и новые сообщения.
— О каком объеме кости идёт речь, ваша светлость? — с трудом сдерживая нетерпение, уточнил мой собеседник.
— Килограмм десять, — задумчиво ответил я. — Может чуть больше.
— Семь тысяч за кило, — сразу сориентировался скупщик.
В этот момент дверь в кабинет открылась и в неё заглянул Полоз. Боец нашёл меня взглядом и быстро выпалил:
— Нашли ваша светлость. У строительного рынка через тридцать минут.
— Прошу прощения за беспокойство, Кирилл Егорович, — поднявшись из кресла, произнёс я. — Возможно, мы продолжим этот разговор в следующий раз. По поводу ваших претензий, я распоряжусь, чтобы недостачу перевели на счета графа Старковского с пояснениями и извинениями. Хорошего дня.
— А как же… — растерянно пробормотал Сокольников. — Мы же обсуждали условия сделки, ваша светлость.
— Это уже не актуально, — ответил я. — До свидания, Кирилл Егорович.
Когда вышел на улицу, вся дружина уже сидела по машинам. Полоз прыгнул за руль и мы тронулись с места.
— Что узнали? — спросил я у Аршавина.
— Удивительно, но покупателя нашли, — ответил Ратай. — Совсем они тут страх потеряли. Того же, кто требуху тварей у Лося покупал. Думали, даже раньше получится, но ответа контакт так и не получил. Рискуем мы сильно, ваша светлость. Если донесут жандармам чем мы тут занимаемся, то могут проблемы возникнуть.
— Из-за чего? — удивился я. — Из-за того, что кто-то решил купить контрабандный товар в обход законов Империи?
— Из-за того, что мы продать его хотим, — усмехнулся Аршавин. — Слухи ведь и на пустом месте появляются. А тут такой повод…
Спустя двадцать минут мы были уже в пустом ангаре рядом со строительным рынком. Аршавин остался в машине. Туда же я отправил тех дружинников, которые регулярно бывали на территории Старковских. К нам вышел мутный мужичок неопределённого возраста с бегающим взглядом. Этим он мне очень сильно напомнил господина Сокольникова.
— Нужно посмотреть товар, господа, — таким же невыразительным голосом, произнёс вероятный покупатель.
— Это терпит, — ответил я. — У меня есть пара вопросов по поводу сделок с Лосём.
— Мы так не договаривались, — разом став похожим на крысу, оскалился мужик. — Удачи в поисках.
Человек попытался сбежать в ту же дыру, из которой недавно вылез, но на его пути появился Ежа. Кто-то из дружинников закрыл ворота ангара и внутри сразу стало сумрачно.
— Вы чего удумали? — завизжал мужик. — Я уважаемый человек в Стрёмово! Вы пожалеете об этом! Я ещё в жандармерию на вас заявление накатаю! Вы вообще не понимаете с кем связались, отщепенцы, и кто за мной стоит. Я…
Пылкая речь мужика прервалась внезапно. Я устал слушать его вопли и с оттягом врезал ему в челюсть. Скупщик контрабанды упал на пол и испуганно посмотрел на меня. Все дружинники тоже выглядели сильно удивлёнными моим поступком.
— Одно твоё согласие купить ингредиенты из аномальных тварей в обход графа Старковского уже тянет на смертную казнь, — холодно и спокойно произнёс я. — И у тебя есть всего один шанс избежать заслуженного наказания. Расскажи мне о последней сделке с Лосём. Две недели назад он приехал к тебе и продал куски монстра четвертого ранга. Что это была за тварь?