Первый среди равных (СИ)

Ловушка захлопнулась. Юридически, я не имел права заниматься делами рода ещё целый год. За это время нас просто уничтожат, потому что моего статуса Пробуждённого достаточно, чтобы снять опеку Императорских служб. Судя по реакции людей в зале, чего-то подобного они и ожидали. Возможно, они хотели лично увидеть растерянность на моём лице, но тут у них вышло сразу несколько ошибок.
— Благодарю вас, Дмитрий Аркадьевич, что обратили внимание на этот важный вопрос, — намеренно опустив титул собеседника, невозмутимо улыбнулся. — Согласно эдикту Александра II, о смутных временах, я хочу воспользоваться своим правом угасающей фамилии. Предки нашего мудрого Императора понимали, что в жизни бывают разные ситуации и дали возможность своим верным слугам найти решение такого сложного вопроса в тяжёлых обстоятельствах. Согласно пункту третьему статье восьмой этого документа, главой рода может стать Пробуждённый маг, даже если он несовершеннолетний.
— Для этого в роду… — начал было Бежанов, но тут же смолк, потому что со своего места поднялся Кривошеев. На лице ректора было крупными буквами написано всё, что он обо мне думал в этот момент, но изменить моё решение граф не мог. Поэтому решил поддержать тем способом, который был ему доступен.
— Совершенно верно, ваше сиятельство, — серьезно кивнул Анатолий Викторович. — Вы очень верно заметили, что для этого в роду должно быть не более пяти живых и относительно здоровых членов. Должен признать, что те времена, когда был издан этот закон, пестрели крайне неприятными и кровавыми событиями. Жаль, что в наше время случилось подобное. И не просто с кем-то рядовым, а с представителями старых фамилий, которые напрямую участвовали в создании этого эдикта.
— Что же касается второй озвученной вами причины… — неспешно поднялась со своего места Настя. Следом за старшей сестрой тут же вскочила Нюша. — Считаю, что в этом зале собралось достаточно представителей благородных семей, чтобы мы могли избежать утомительной процедуры повторного подтверждения. Я, княжна Разумовская Анастасия Константиновна, вверяю свою жизнь и будущую жизнь своих потомков своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу. Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать и, в случае необходимости — карать.
В зале наступила гробовая тишина. Беззвучно кипел председатель Имперского комитета по делам благородных семей. Он явно оказался сегодня в числе приглашённых не просто так. Более весомый аргумент, чем представитель суда аристократов, даже придумать было сложно. Дмитрий Аркадьевич настолько верил в свой авторитет, что не озаботился подготовкой дополнительных требований. А мы озаботились. Под давящими взглядами недовольных дворян, вперёд вышла Нюша. Девочка уверенно смахнула со щеки крошку от печенья и обвела зал взглядом сияющих зелёных глаз.
— Я княжна Разумовская Анна Константиновна, вверяю свою жизнь своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу, — детский голосок удивительным образом разлетелся по всему залу, достигая самых дальних его уголков. — Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать.
— Безумцы… — послышался едва слышный голос откуда-то из задних рядов. Я нашёл взглядом хмурого мужчину в невзрачном костюме. Он неодобрительно качал головой и бросал недовольные взгляды в сторону Кривошеева.
— Смертники, — так же тихо возразил его сосед справа.
— Я, граф Старковский, свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — неспешно поднявшись со своего места, произнёс пожилой мужчина из заднего ряда.
— Свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — громко произнёс Анатолий Викторович. — Поздравляю, князь.
— Свидетельствую, — прозвучал со стороны Пожарских сухой, как выжженная трава, голос. Со своего места, чётко следуя протоколу, поднялся Евгений Александрович. — Что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского. И что он понимает и признаёт всю ответственность этого шага. Князь Пожарский.
 
Прозвучало это немного зловеще, но ничего другого от врагов своего рода я и не ожидал. Бросаться угрозами в положении князя было глупо. Он просто сделает всё необходимое, чтобы нашу фамилию наконец вычеркнули из Книги. Но не сейчас. Нападать сразу было не в правилах Пожарских.
— Ритуал Пробуждения завершён, — поняв, что дальше развитие ситуации будет происходить уже за пределами Академии, громко произнёс распорядитель.
Игорь Андреевич подошёл ко мне и с поклоном вручил небольшую коробочку с гербом Российской Империи. Внутри лежал золотой перстень с чистым полем. Через некоторое время на нём проявятся все особенности моего дара. Поэтому надевать его сразу я не стал и убрал в карман. Распорядитель удивлённо округлил глаза, но говорить ничего не стал. Вместо этого повернулся к зрителям. — Прошу дорогих гостей покинуть зал. Нам необходимо подготовить Чашу Пробуждения к перевозке обратно в императорский дворец. Если князь Разумовский изволит, то администрация МАМИ возьмёт на себя обязательства по организации торжественного фуршета.
Слова Игоря Андреевича проигнорировали. Высокородные гости начали покидать свои места и небольшими группами направились на выход. Терять драгоценное время на фуршете никто не хотел. Обычно в такой ситуации дворяне использовали шанс пообщаться в спокойной обстановке и наладить отношения с новым Пробуждённым. Но не тогда, когда речь шла об опальном княжеском роде. Для многих гостей мы были всего лишь недоразумением, которое доживало свои последние дни. Но не для всех.
— Ваша светлость, — остановился возле меня тот самый мужчина, который стал первым свидетелем. — Меня зовут Иван Николаевич Старковский. У вас найдётся несколько минут на приватный разговор?
— Разумеется, Иван Николаевич, — легко согласился я. Этого человека я видел впервые, но это не означало, что я о нём ничего не знал. — О чём вы хотели бы побеседовать?
— О вашем наделе под Тверью, — прямо ответил граф. — Так уж вышло, что мы с вашим батюшкой были соседями. Случалось всякое, но не сказать, чтобы мы враждовали. Раз уж вы теперь глава рода и князь Разумовский, то и дела родовые придётся решать вам.
Старковские владели обширными территориями второй линии от Аномальной Зоны. Понятное дело, что все сливки с тварей и ресурсов аномалии снимали те рода, которые держали границу. Это было одновременно и почётно, и опасно, и прибыльно. Поэтому за куски фронтира постоянно шла грызня между дворянами. Хозяевам второй линии тоже доставалось немало. Через их земли шли все поставки. Ещё много столетий назад предок Императора распорядился защитить опасную местность двумя кольцами освоенных земель. Своих транспортных путей за пределы наделов у пограничников не было — своего рода подстраховка от сильно рьяных и горячих. Чем часто пользовались «тыловики».
— Внимательно слушаю вас, ваша светлость, — жестом давая знак Насте немного подождать, ответил я.
— Есть у меня подозрение, что через ваш участок границы повадились лихие люди в аномалию ходить, — негромко произнёс мой собеседник. — Понимаю, что вы пока на месте не были, но внимание на это обратите. Если не прекратится непотребство, то придётся мне в жандармерию сообщить.
— Займусь этим вопросом сразу же, как прибуду на место, Иван Николаевич, — ответил я. — Направление для поисков уже есть, поэтому это только вопрос времени. Благодарю, что решили сначала обратиться ко мне.
— Не стоит, Ярослав Константинович, — отмахнулся граф. — Это я по-соседски решил предупредить. Знаю, что у вас и так хлопот будет полно. Если найдётся время, то заезжайте ко мне в имение. Может чем помочь смогу на первых порах. И сестёр берите. У меня как раз внуки в возраст вошли уже.
— Как только появится свободное время, — кивнул я. Похоже, граф решил заранее наладить мосты, на случай если мы проживём достаточно долго. — Хорошего дня, ваша светлость.
— Взаимно, Ярослав Константинович, — кивнул Старковский. — Взаимно.