Свидания со злодеем (СИ)

— Почему ты отступил от плана? — спросила я. — И вместо того, чтобы просто отправить меня в лечебницу…
Хорошо, что мой румянец скрыла ночь. Габриэл пожал плечами.
— Я отвечу на твой вопрос, хоть и время для нового раунда нашей игры еще не подошло. Но кое-что попрошу взамен.
— И что же?
— Ты разрешишь себя поцеловать. Здесь. Сейчас.
Возможно, мне лишь показалось, но море с удвоенной силой принялось разбивать свои волны о скалы. Как будто ловило мои эмоции и подстраивалось под них. Или не мои: вполне возможно, и сердце Габриэла было не на месте.
— Извини. Если у меня есть выбор, я скажут «нет».
— Конечно. У тебя есть выбор.
Он не стал требовать объяснений, но я поняла, что должна что-то сказать.
— Я ведь замужем за Генри!
Получилась почти мольба, и мне стало стыдно. Одновременно и от жалобного голоса, и от мысли, что это чертовски несправедливо: хотеть поцеловать не того мужчину, которому сказала «да» у алтаря.
— Ты еще надеешься к нему вернуться?
— Нет. Это невозможно, я полагаю.
— Тогда почему это мешает тебе? Неужели формальная запись в метрической книге такое уж непреодолимое препятствие.
— Генри знает, что было между нами?
— Разумеется, нет.
— Тогда к чему эти вопросы? Мы оба знаем, что причиним Генри боль. Пусть он и отказался от меня, узнать, что его родной дядя спит с его женой… к тому же на его месте я испытывала бы злость. Ты заставил его выбирать между семьей и мной, а сам таким выбором не тяготишься.
На этот раз Габриэл долго молчал. Затем поднялся — море штормило с каждой минутой все сильнее. Я уже ежилась от холодных соленых брызг, поэтому с радостью поднялась.
— Идем, тебе надо поспать.
Мы вновь очутились в темноте подземелий замка. Здесь не стало ни на йоту уютнее, а еще где-то вдалеке словно капала вода. Кап-кап… странный звук, пробудивший внутри дрожь. Что с ним не так? Почему кажется, будто нечто подобное я уже слышала раньше?
Вернувшись в дом я поняла, что вылазка к морю дала мне сил. И одновременно их забрала — хотелось растянуться на постели и отрубиться. У дверей ванной, куда я направлялась, чтобы освежиться перед сном, Габриэл остановился.
— Спокойной ночи, Теана. Завтра все как обычно. Пришлю одежду, а вечером ужин — мой.
— А цветок? — вырвалось у меня.
Он рассмеялся.
— Какой ты хочешь?
— У тебя что, оранжерея?
— У меня магия.
— Хорошо.
Я задумалась. Что бы такое загадать?
— Лаванда! Хочу лаванду!
В руке Габриэла появилась небольшая корзина с охапкой свежей благоухающей лаванды. На крошечных цветочках еще блестели капельки росы. Я удивленно моргнула.
— Вот это да.
— Я заслужил твое одобрение?
— Подумаю, — хихикнула я. — Спокойной ночи, Габриэл.
Еще несколько неловких минут мы стояли, молча друг на друга смотря. А потом я очнулась — и спряталась за дверью ванной. Лаванда благоухала на все помещение, придавала горячему пару сказочность и летние оттенки. Я пристроила корзинку на тумбочке возле постели, рядом с другими цветами и, засыпая, подумала, что они совсем не вянут.
Это тоже магия?
Я уснула, едва голова коснулась подушки. Предвкушая крепкий и дарящий отдых сон. Но вместо этого оказалась в одном из тех кошмаров, которые только отнимают последние жизненные силы.
Поразительно, насколько сильной может быть иллюзия. Казалось, совсем недавно ты засыпала в мягкой прохладной постели, и вот уже вокруг темнота, а ты снова прячешься в потайной каморке за шкафом. И снова слышишь душераздирающие крики и певучие заклинания. И хоть разум понимает, что больше ты не маленькая беспомощная девушка, что стоит только захотеть — и твой кошмар обернется страшным сном для другого, эмоции все равно шкалят.
Чтобы не поддаться панике, я считаю секунды. Они неумолимо медленно утекают сквозь пальцы и растворяются в душной темноте.
Крики то стихают, то становятся нестерпимо громкими. Я стараюсь вести себя тихо, даже дышу через раз, но все равно слышу рядом со своим убежищем шаги. Что-то щелкает, скрипит, а потом в мою каморку льется кроваво-красный свет.
 
— Не-е-ет! — слышу я отчаянный голос мамы. — Теана! Теана-а-а!
Чьи-то морщинистые, неприятно пахнущие и ужасно ледяные руки вытаскивают меня на свет. Пахнет кровью и чадящими свечами. От внезапного изменения в освещенности я жмурюсь, и слезы катятся из глаз не то от страха, не то с непривычки.
Последнее, что я помню — алтарь. Черный от запекшейся застарелой крови.
Потом снова наступила темнота. И лишь на крошечный мир сменилась картинкой.
«Кап. Кап-кап-кап».
С моей руки стекает кровь прямо в стеклянный сосуд. Не могу пошевелиться, картинка перед глазами плывет.
«Кап-кап». Пугающий звук надвигающейся смерти. Раньше я думала, что она придет романтично: с грозой, разверзнувшимися небесами и улыбающейся из своего небесного убежища Звездноликой.
А оказалось, смерть приходит с противным «кап-кап».
— Теана! Проснись!
Я почувствовала, как кто-то прижал к моим губам холодный стакан с водой, вцепилась в него до побелевших костяшек пальцев и сделала несколько жадных глотков.
— Это просто сон. Тебе приснился кошмар.
Дышать и говорить одновременно пока еще не получалось, так что я только беспомощно качала головой.
Это был не кошмар. Это было воспоминание.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Она что-то сделала. Она меня нашла! А я все забыла… почему?
Я посмотрела на Габриэла. В темноте черты его лица казались мягче.
— Если бы она нашла тебя, ты бы сейчас здесь не сидела, — мягко ответил он. — Сны — это зелья из воспоминаний, страхов и фантазий. Те события отпечатались в твоем сознании.
— Этот был другой. Другой, понимаешь?! Я умею отличать сны с воспоминаниями от бреда.
— Хорошо. Что именно ты видела? Она тебя нашла?
— Да, вытащила из каморки, в которой я пряталась. Я увидела ее алтарь.
— Ты видела его своих… м-м-м… старых воспоминаниях? Он выглядел так же?
— Нет, — стушевалась я.
— То есть колдунья, убившая твоих родителей, сделала что-то с тобой, затем вернула в потайную комнатку и сменила алтарь?
— Да, это звучит как бред. Но Габриэл, я уверена, что это воспоминание! Клянусь!
— Я верю, Теана. Но ты должна понимать, что воспоминания во снах могут быть перемешаны. И если колдунья тебя нашла и ты видела ее алтарь, то чей алтарь тогда нашли законники?
— Не знаю. Может, она была не одна? Может… может, с алтарем что-то случилось?
— Теана, алтарь — это просто камень с начертанными символами магии. Что с ним может случиться? Это не воид, за малейшую царапину на котором некоторые готовы убить.
— Тогда не знаю.
— Но ты уверена, что в доме было два алтаря?
— Я ни в чем не уверена!
Чувствуя себя загнанной в ловушку, я сползла с подушки и накрылась одеялом.
— Еще я видела кровь, которая стекает во флакон. Может, колдунья использовала для чего-то мою кровь?
— На тебе были раны, когда тебя нашли?
— Нет.
— Злая колдунья-целительница? Да тебе не нужны книги, ты и сама можешь их писать.
— Не издевайся, — хныкнула я.
— Прости. Просто обдумай все еще раз. С холодной головой.
Мне почудился и в его голосе, и в словах какой-то намек. Неуловимый, почти прозрачный, но за который я уцепилась со всей хваткой, на которую была способна.
— Если тебе есть, что сказать, то говори! Габриэл, это не тот случай, когда можно играть в воспитание и обучение. Я сойду с ума, если снова буду вспоминать все в мельчайших деталях! У меня ушли годы, чтобы похоронить большую их часть.
— Хорошо. Возможно, это был алтарь твоих родителей.
 
— Что?! — Я мгновенно взвилась с места.
Села на постели, не заметив, что волосы растрепались, а рубашка задралась, слишком обнажив ноги.
— Теана, тише. Если ты права, и это воспоминания, то алтарь, который нашли законники, принадлежал твоим родителям.