Свидания со злодеем (СИ)

— Все в порядке? — спросила я, подходя ближе.
«Овечка в волчьей шкуре» — гласил заголовок. Нахмурившись, я вчиталась в первые строки.
«Сегодня утром по обвинению в колдовстве была задержана леди Миранда Харсперин, вдова известного критика. Знаменитая своей благотворительностью и меценатством, леди Харсперин десятилетиями скрывала приверженность к запрещенному культу. Смертный приговор был вынесен спустя шесть часов после задержания. Казнь пройдет в Министерстве Справедливости двадцать пятого дня месяца Орла».
— О… я слышала о ней. Как ужасно.
По коже прошелся мороз от мысли, что даже в высшем обществе встречаются люди, обращающиеся к колдовству. Теперь, когда я без пяти минут жена Генри, мне еще страшнее от этой мысли, ведь скрыть магию гораздо проще, если есть деньги. Каждый, с кем мы общаемся, может быть преступником и убийцей.
— Никогда бы не подумала, что леди, так самоотверженно отдающая себя благотворительности, может быть монстром внутри.
Мадам и Генри как-то странно переглянулись. Они, должно быть, знали Миранду Харсперин лично, и теперь пребывали в шоке.
— Дорогая, — расплылась в улыбке мадам, — стоит поторопиться с платьями, тебе ведь еще нужно сделать прическу, непременно отдохнуть и расслабиться перед ужином.
— Да, вы правы. — Я тряхнула головой. — Извините, меня просто очень пугают сообщения о магии. Моих родителей убила колдунья. Они стали ее последними жертвами, стража не успела буквально на несколько минут. Я выросла в приюте и с тех пор постоянно думаю о том, что понятия «безопасность» не существует.
— Не бойся, — улыбнулся Генри, — в моей семье тебя будут оберегать и защищать от всякого зла, малыш. Примерь красное.
— Красное? — Я с сомнением посмотрела на жениха. — А не слишком агрессивно для знакомства с семьей?
— Доверься мне. Дядя Габриэл любит красное. И красивых девушек в красном.
Заметив выражение моего лица, он довольно расхохотался.
— Звездноликая, ты — чудо. Не бойся так, дядя — убежденный холостяк. В шестнадцать ему пришлось стать главой семьи и воспитывать братьев и сестер, так что вся его юность прошла… м-м-м… прошла и следа не осталось. И теперь он не жаждет связывать себя отношениями, наслаждается одиночеством, деньгами и властью. Ну и свободным женщинами.
— В красном, — добавила я.
— Ты слишком юная для искушенного Габриэла Гримвелла. А вот для меня…
Я хихикнула, увернувшись от поцелуя, схватила роскошное красное платье и скрылась в примерочной. Но вот ощущение мороза на коже не исчезло, мне казалось, словно в салоне появился дух арестованной колдуньи и внимательно за нами наблюдал. Я знала этот страх, он отпустит и позволит сделать вдох только когда Миранду Харсперин казнят, не раньше.
Платье село как влитое, и я с удивлением рассматривала себя в отражении. Если в свадебном платье еще недавно по салону кружилась юная девчонка, впервые очутившаяся среди роскоши, то в этом темно-красном платье в свет вышла леди Теана Гримвелл, супруга наследника империи Гримвеллов. Оно было сшито из плотной ткани, идеально облегающей тело. Очень скромное, даже слишком: с длинными рукавами, неглубоким V-образным вырезом и тяжелой юбкой в пол. И лишь в движении полы платья расходились, обнажая высокий разрез на ноге.
Меня позабавила реакция Генри, когда я вышла из примерочной. Сначала на его лице было написано что-то вроде «а не слишком ли?», но когда я сделала шаг вперед, в глубине синих глаз зажглись огоньки желания. Сотни девушек отдали бы все на свете, чтобы этот парень ТАК на них смотрел.
— Да. Идеально! Берем?
Я осторожно кивнула. У Мадам действительно было чутье на платья, не зря она держала лучший столичный салон. Даже не верилось, что я и вправду здесь, в залитом светом зале, в окружении зеркал, в которых отражается какая-то непривычно красивая и счастливая Теана.
Генри протянул мне руку, чтобы помочь подняться на подиум — платье следовало чуть укоротить.
— Готова к новой жизни?
О, да. Я была готова. Правда, под новой жизнью представляла себе кое-что совершенно иное.
 
Двери особняка Гримвеллов распахнулись передо мной и Генри. Худенькая миловидная служанка почтительно склонилась, и меня накрыло странным ощущением нереальности. Как будто это не для меня открывают двери и не в мою честь устраивают званый ужин. Хорошо, что Генри все это время держал меня за руку, иначе я бы дрожала, как осиновый лист. Я и так дрожала, но за вежливой улыбкой пока удавалось скрывать дикую панику.
— Все будет хорошо, — шепнул Генри. — Ты выглядишь идеально.
Потом мы сделали шаг в большую гостиную, и взгляды присутствующих обратились к нам.
Здесь было очень уютно, хоть и на мой взгляд темновато. Горел камин, треск поленьев наполнял комнату уютом. Дамы и господа в платьях и костюмах беседовали, разбившись на группы. У каждого в руках был бокал с каким-то напитком. Предположительно вином у женщин, и коньяком или виски — у мужчин.
— Генри! — темноволосая женщина в темно-зеленом закрытом платье направилась к нам.
Она, как и многие дамы высшего общества в возрасте, закрывала шею и предпочитала носить платья с высокими воротниками. Считалось, что шея и руки — то, что выдает в женщине возраст, так что когда она изящным движением взяла с подноса проходившего мимо официанта бокал и протянула мне, я увидела тонкие перчатки в тон платья.
— Вы, должно быть, Теана. Мое имя Диана Гримвелл. Я мать Генри.
Ну, здравствуй, будущая свекровь.
— Рада встретиться с вами, леди Гримвелл. Генри очень много о вас рассказывал и тепло отзывался.
Она рассмеялась.
— Что ж, дорогой, ты же не обидишься, если я стану любить твою невесту сильнее, чем тебя?
— Мама, не смущай Теану. Я не мог рассказать ей о том, какой ты бываешь, потому что иначе она сбежала бы на второй день после помолвки.
Я залилась краской и опасливо покосилась на жениха. Похоже, они привыкли подтрунивать друг над другом. А я, выросшая в строгой дисциплине с тотальным отсутствием тепла между воспитательницами и воспитанниками, слегка пугалась такой непринужденности.
— Я поздравляю вас, Теана. И рада, что Генри выбрал себе невесту. Мне хочется, чтобы его судьба сложилась счастливее моей. Понимаете?
— Да. Конечно. Я люблю Генри, у вас чудесный сын, и я благодарна Звездноликой за нашу встречу.
К нам постепенно начали подтягиваться и остальные гости, которым я вскоре потеряла счет. Поначалу я очень нервничала, что не могу запомнить имена и родственные связи всех присутствующих, но вскоре поняла, что они быстро теряли ко мне интерес. Для большинства невеста Генри — всего лишь очередная будущая дальняя родственница. На нее интересно посмотреть, ей нужно представиться, но не более того. Гостей больше интересовали собственные новости, светские сплетни и угощение.
Только одна девушка запомнилась мне особо. Она не стала представляться, а остановилась напротив нас с Генри и смерила меня насмешливым взглядом. Закатив глаза, жених произнес:
— Теана, это моя сестра, Сибилла. Сибилла, это моя невеста, Теана. Будь с ней, пожалуйста, учтива.
Последнюю фразу он произнес с нажимом.
— Не обращай внимания, — шепнул мне, когда Сибилла все так же молча отошла к матери.
Мне показалось, они обсуждали меня, но я усилием воли заставила себя отмахнуться от этой мысли.
— Сибилла не совсем… м-м-м… здорова. И к тому же недавно ее бросил жених, так что к нашей свадьбе она относится очень нервно. Да что там? Она ко всему относится нервно, даже если это лишь смена дня и ночи. Знаешь ведь, в каждой большой и богатой семье должна быть безумная эксцентричная тетушка. В нашей это эксцентричная сестричка Сибилла.
 
— А где твой дядя? Он уже не пришел?
Усмехнувшись, Генри кивнул на кресло, что стояло напротив камина, спинкой к присутствующим. Мне казалось, там никого не было, и я еще удивилась: зачем в разгар приема ставить так кресло?
— Он что, к нам не подойдет?
— Да, — после паузы сказал Генри, — пожалуй, в нашей семье два эксцентричных члена. И один из них — дядя.