Королева разрушенных империй (ЛП)

Мы с Ашеном киваем, и я не могу удержаться, чтобы не обнять Алороса, стараясь не задеть его раненую руку.
— Спасибо, Алорос, — шепчу я, и он смеется, звук почти такой же чарующий, как смех Ашена.
— Нет, это вам спасибо. Берегите себя, — Алорос улыбается, отступая в коридор, и не закрывает дверь, пока мы не скрываемся за первым холмом.
Мы идем с Ашеном молча, держась за руки, оба настороже. Ничего не происходит, хотя вдали еще слышны звуки боя. Наконец тропа удаляется от Анура, и перед нами открывается горизонт моря. Мы останавливаемся на краю скал, глядя на воду.
  
— Интересно, есть ли у них Крюкальмар? — говорю я, все еще держа Ашена за руку. — Это вообще нечестно, кстати. Ангел просто сказал тебе, где найти камень, а меня тащило через море какое-то чудовище из Царства Теней.
Ашен смеется, а я улыбаюсь, разглядывая морщинки в уголках его прекрасных глаз.
— Ну, Крюкальмар, наверное, был скромнее. Ты правда хочешь…
Ашен вдруг сжимает мою руку, а затем отпускает.
Он смотрит на клинок, пронзивший его живот. Наши взгляды встречаются всего на мгновение, а затем он падает со скалы под звук моего крика, его меч летит следом, а второе оружие остается в его теле, пока он исчезает в море.
И прежде чем я успеваю прыгнуть за ним, мир погружается во тьму.
ГЛАВА 35
Я прихожу в себя со стоном, потирая висок. Что-то прохладное и влажное щекочет кожу. Переворачиваюсь на спину и вдыхаю запах травы, сырой глинистой земли и меловой пыли. Открываю глаза на небо такого оттенка синего, который кажется неуместным рядом с болью, пульсирующей в голове. Снова стону и поднимаюсь, пока не сажусь, желудок сводит, будто я выпила больше фангрии, чем можно за один присест.
— Аглаопа?
Когда наконец осознаю окружение, вижу сестру, присевшую передо мной, ее улыбка успокаивающая.
Только я совсем не чувствую успокоения.
— Какого черта, Аглаопа? — спрашиваю я, протягивая к ней руку, но ладонь упирается в магический барьер, который я только заметила между нами.
— Прости, любимая. Это для нашей защиты, — Аглаопа встает и указывает на землю рядом со мной. Опускаю взгляд: рядом с пальцами, впившимися в почву для опоры, лежит пакет с кровью. — Пей, сестра. Тебе станет легче.
Перевожу взгляд с пакета на сестру и обратно, взвешивая варианты. Пусть я и в ловушке за магическим стеклом, мне все равно нужны силы, чтобы выбраться, и вряд ли она добавила яд или наркотик. Улыбка Аглаопы становится шире, когда я беру пакет и с трудом встаю. Открываю его, проверяю запах на посторонние примеси, затем выпиваю кровь, сверля ее взглядом, как капризный ребенок, допивающий сок.
— Кровь Ашена, да? Ты собрала ее из раны, когда пырнула моего мужа в живот, сестричка? — слова вылетают, словно яд.
Аглаопа смеется.
— Дорогая, пожалуйста. Несмотря на печальную необходимость временно убрать твоего мужа с пути, я не злодейка. С ним все будет в порядке, обещаю. Просто он слишком защищает тебя, и я не могла рисковать.
— Какого черта, Аглаопа, — рычу я, швыряя пустой пакет в ее сторону. Он шлепается о барьер. Скрещиваю руки и сверлю ее взглядом, но кажется, она едва сдерживает смех.
— Сзади тебя еще один.
— Пошла ты.
Я прожигаю ее яростным вампирским взглядом с алым пламенем, затем разворачиваюсь и беру второй пакет под звуки мягкого смеха Аглаопы. Боль в виске понемногу стихает, пока кровь Ашена шипучим потоком стекает по горлу. Прижимаю руку к отметине. Под кожей — ослабленное, но ощутимое эхо его эмоций, и даже сквозь туман я понимаю: он в бешенстве. Я снова бросаю на Аглаопу убийственный взгляд.
— Ах да, — говорит она. — Уверена, он немного зол. Он мне нравится.
— Да уж. Особенно когда ты воткнула в него нож и столкнула в море.
Аглаопа пожимает плечом.
— Нужно было его задержать. Просто рана в ногу не сработала бы. Кстати, мне нравятся твои глаза, сестра. Искры в сиянии очень красивые.
Сужаю глаза и отворачиваюсь, проверяя границы своей маленькой клетки — купол полностью окружает меня тонким щитом света.
— Ты точно не злодейка, Аглаопа? Звучишь прямо как она, — наношу несколько ударов по куполу, проверяя на слабые места, и с каждой неудачной попыткой в горле клокочет рычание. Пытаюсь прошептать в подвеску, вызывая Эдию, но магия просто отражается обратно. Сестра молча ждет, пока я завершаю круг и снова поворачиваюсь к ней с угрожающим шипением. — Выпусти меня нахрен.
— Ты всегда была самой драматичной из нас, сестра. Тем удивительнее, что последние три века ты провела тихо и скрытно. Хотя, пожалуй, закономерно, что потом ты резко сменила курс, заняв трон Царства Теней.
Мы смотрим друг на друга, и этого мгновения хватает, чтобы страх начал разъедать края моего гнева. Аглаопа явно держит все козыри. Она стоит по ту сторону барьера, а моя сумка с Камнем Судьбы — в пределах ее досягаемости. Я слышу его гул, а вместе с ним — еще один, похожий на мурлыканье: это Камень Смерти.
— Как ты его достала? — киваю на сумку с камнями. — Сейф был зачарован.
— Ты тоже умеешь колдовать, разве нет, любимая? Значит, можешь и снять чары, — говорит Аглаопа, и я смотрю на нее, впервые задумываясь, что, возможно, могла бы снять заклятие связи с Ашеном — хотя рада, что мне это в голову не пришло. Может, в своем одиночестве тогда я просто не хотела, чтобы эта мысль возникла.
Отвожу взгляд от Аглаопы и осматриваю местность вокруг. Низкая ярко-зеленая трава среди обломков камней, напоминающих руины древних построек. Слева — скалы, нависающие над морем. Дальше — изрезанные холмы с редкими полосками леса. А справа — арочная гранитная конструкция. Камень выглядит так, будто его высекли лишь несколько дней назад: края четкие, точные.
Анфемоэсса.
— Узнаешь это место, Леукосия? — спрашивает Аглаопа. Она кивает не на деревню, а на саму арку. Я медленно киваю. Хотя я помню ее с нашего времени на острове, это была просто каменная арка, за которой стояли наши домики. Я проходила через нее тысячу раз.
— Какого черта… — до меня доходит, и я смотрю на свою руку, затем сжимаю кулак, пока ногти не впиваются в ладонь, оставляя кровавые следы. — Кольцо. Ты наложила на него заклятие, чтобы доставить нас сюда.
Когда я встречаю взгляд Аглаопы, она виновато улыбается, и в ее глазах мелькает грусть — будто вид арки должен был пробудить память, которой нет. Аглаопа поворачивается к ней и проводит пальцем по дуге.
— Все эти годы истинные боги были по ту сторону завесы, сплетая нити, чтобы привести нас сюда, к этому моменту. Я видела это раньше. Ты и я, здесь у врат, вот так. Именно так.
— Где? Как?
— Предвидение. Очень давно. Во снах, которые меня преследовали. Эти видения вернулись ко мне перед тем, как ты оказалась на берегу. Не все воспоминания были потеряны, по крайней мере для меня. Ради этого нас принесли в жертву, Леукосия. Тайна, скрытая у всех на виду.
Перестаю шагать и смотрю на сестру, хотя ее взгляд все еще прикован к изгибу камня, отбрасывающего тень на мой купол.
— Что ты имеешь в виду? Ты помнишь время до Анфемоэссы?
— Да, — говорит она, и я подавляю внезапное отчаяние, желая спросить, что еще она помнит из жизни до острова. — Ты. Я. Наши сестры. Мы никогда не были теми, кем нас сделали, чтобы защитить богов, которые давно нас покинули. Мы были сильными. Волшебными. Пришло время вернуть утраченное и взять то, что нам причитается за службу. За страдания.
Аглаопа надолго задерживает на мне взгляд. В ее глазах не только сочувствие, но и решимость. А ее решимость заставляет меня нервничать из-за того, что я заперта в зачарованном куполе. Она намерена тащить меня за собой в любой план, который запустила. Она как обратное течение, а я уже на середине пути в глубину.
  
Сестра отворачивается, а я возобновляю беспокойное хождение по краю сверкающего барьера.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, наблюдая, как Аглаопа опускается на колени и достает из внутреннего кармана куртки сложенный лист пергамента. Аккуратно раскладывает его на земле и разглаживает, а я узнаю его по запаху еще до того, как вижу содержимое. Это страница из Книги Говорящего Судьбы, та, где изображена моя отметина. Аглаопа внимательно изучает страницу, затем переворачивает ее на пустую сторону. Достает из другого кармана два флакона. Ушгада.