Королева разрушенных империй (ЛП)

— Если мы выживем, тебя ждет минет века, — шепчу я, пытаясь подавить дрожь в голосе.
Кожаные крылья Ашена расправляются, он бросает позвоночник, позвонки хрустят под его сапогом, когда он шагает ко мне. Вокруг нас взрываются огненные шары, и я сжимаюсь, прикрывая голову от пламени и искр, летящих со всех сторон.
— Все в порядке, вампирша. Я с тобой, — говорит Ашен, обхватывая мою дрожащую фигуру. Его крылья накрывают нас, как огнеупорное покрывало, горящее ядро приземляется на один из краев. Он крепче прижимает меня, когда я вздрагиваю и вскрикиваю, отпуская лишь на мгновение, чтобы сбить пламя, ползущее к нам под крылом.
  
— Я не могу, Ашен, — слезы текут по моим грязным щекам, звуки бушующего огня смешиваются с криками толпы, вспоминаю, как меня сжигали много лет назад. Горящая кожа. Плавящаяся плоть. Тлеющие волосы и угли, пожирающие тело. Я не могу отличить реальность от ужасных воспоминаний, от которых невозможно убежать. — Я не могу.
— Знаю, — говорит Ашен, прижимая меня к груди. Его крыло дергается, когда стрела пробивает кожу его крыльев, пригвождая к мостовой. — Обещаю, все будет хорошо. Это адское пламя, Лу. Оно не причинит мне вреда. И я не позволю ему тронуть тебя.
Не успевают слова слететь с его губ, как взрыв пламя ударяет ему в спину, жар и свет окутывают крылья, подсвечивая края чешуи. Он принимает удар, лишь слегка рыкнув.
— Ашен…
— Доверься мне, — он берет мое лицо в окровавленные ладони. — Shub Lugal идут. Сайрус нас не подведет, — моя нижняя губа дрожит, как бы я ни старалась не развалиться под тяжестью худших воспоминаний. Взгляд Ашена смягчается. — Знаешь, что сказал Сайрус, Лу?
Я молча качаю головой.
— Что никто не заслуживал возглавить Царство Теней больше тебя. Что оно никогда не казалось местом, где может быть свет, пока не появилась ты, — Ашен наклоняется и целует меня, стирая слезы с моих щек. — Они придут, — обещает он. — А я буду защищать тебя, пока они не появятся.
Время замедляется. Я считаю каждый оттенок в глазах Ашена — медные прожилки, багровые кольца, черное пламя. На наших лбах выступает пот от жары. Слезы смачивают ресницы, и Ашен стирает их пальцами. Мы дышим в унисон, медленно, как глубокие волны, наполняющие грудь. Огонь вокруг нас пылает за занавесом крыльев, но, по странной иронии, это укрывает нас от лучников вдалеке. Серебряные стрелы падают дождем сквозь пламя, но большинство просто звякает о камни.
Большинство.
В крылья Ашена вонзается еще одна стрела. Затем еще одна. Две новые пригвождают черную кожу к мостовой, дым расползается между нами, скрывая повреждения от моих глаз. Плечо Ашена опускается, когда стрела поражает его спину, кровь стекает по металлическим доспехам и капает мне на щеку, как слеза.
— Ашен…
— Еще немного.
Я сжимаю его руку в своей, прижимая лоб к его лбу, когда в него попадает еще одна стрела. Он стискивает зубы от боли, и мое сердце разрывается.
— Я люблю тебя, Ашен, — говорю я, дым заполняет горло. — Я буду любить тебя каждую секунду тысячи жизней, — убираю руку с его щеки, и замешательство в его глазах сменяется осознанием, когда моя ладонь поднимается к его лбу.
— Нет, Лу…
— Все в порядке. Ты заботишься обо мне, — я закрываю глаза, погружая его разум во тьму, — а я о тебе.
Когда я открываю глаза, мы стоим друг напротив друга на танцполе «Bit Akalum». На мне то же белое платье, что и в наш первый визит, Ашен в безупречном черном костюме. Но на этот раз пространство принадлежит только нам. Нет глаз, пылающих хищным желанием, следящих за каждым движением. Нет скрытых ловушек, врагов с ядовитыми улыбками. Ни фангрии, ни ракомело — и, пожалуй, это к лучшему. Только я, Жнец и мерцающий свет, отражающийся в отполированном камне.
— Bit Akalum? — Ашен окидывает взглядом хрустальные люстры и столы при свечах. — Почему здесь?
Я пожимаю плечами с хитрой улыбкой.
— А почему бы и нет? Именно здесь я впервые позволила себе по-настоящему захотеть того, что связано с тобой, — говорю я. Ашен поднимает брови, и я тяну его за руку. — Вообще-то, нет. Не здесь. Скорее... вот здесь, — ставлю Жнеца на место, отодвигаю его ногу назад, поправляю плечи, пока он ухмыляется. — Идеально. Именно здесь.
Я кладу его руку себе на спину, другую поднимаю вверх, отклоняюсь назад и тяну его за собой, пока он не наклоняет меня к полу.
— Ты доверяешь мне, вампирша? — спрашивает он, вспоминая тот момент из прошлого, которое кажется таким далеким.
— Я доверяю тебе, муж, — шепчу я. Наши улыбки медленно распускаются, горько-сладкие. Ашен прижимает мою руку к своему сердцу, удерживая меня в наклоне, мои глаза закрываются лишь когда его губы касаются моих.
— Танцуй со мной, вампирша, — шепчет Ашен, отстраняясь.
— Давно бы спросил.
Он отвечает озорной ухмылкой. В мгновение ока я взлетаю с полуметра от пола высоко в воздух, Ашен прижимает меня к себе и кружится. Мой смех громко разносится в тишине нашего общего иллюзорного мира. Невидимый источник наполняет пространство музыкой, Ашен ставит меня на ноги лишь для того, чтобы взять за руку и повести в элегантном венском вальсе. Каждый поворот эффектнее предыдущего, каждый пируэт шире, каждый подъем рискованнее — все ради моего смеха. Мы скользим по паркету, и я начинаю петь.
Я всегда пела чужие песни. Но на этот раз — свою. Свою песню для Ашена.
Когда я не могла доверять, ты изменил это
Когда мне нужна была любовь, ты дал ее
Когда я разбила сердце, ты спас его
Даже твои самые темные звезды все еще светят
— Лу, — шепчет он. Только мое имя, но в нем — все, что он чувствует. Ашен целует меня в шею, а наши ноги продолжают скользить по полу.
Если мне нужны звезды, твои ведут меня
Если твоя любовь — свет, он ослепляет меня
Если я когда-нибудь потеряюсь, ты найдешь меня
Даже твои самые темные звезды все еще светят
Ашен прижимает меня ближе, когда края комнаты начинают мерцать. Его дыхание обжигает шею. Запах несгоревшего табака витает в воздухе.
В каждом вздохе я хочу тебя
В каждом желании я вижу тебя
В каждой жизни я буду любить тебя
Даже твои самые темные звезды все еще светят
Грохот металла эхом разносится по пустому пространству. Свечи гаснут. Люстры меркнут. Музыка затихает.
— Здесь! — раздается голос. — Я слышал ее.
Я моргаю в темноте. Тяжесть спадает с легких, и я жадно вдыхаю воздух. Огненный шар проносится по небу над нами, но град стрел отвечает ему.
— Они живы! — кричит голос. Сайрус. Я опускаю взгляд на свое тело, доспехи и кожу, покрытые копотью и кровью. Сайрус поддерживает Ашена, помогая ему сесть. Три стрелы торчат из спины Жнеца. Его изорванные крылья распластаны за ним под тонкой пеленой дыма. Но глаза Ашена яркие, он смотрит на меня с усталой улыбкой.
— Ваше величество, — говорит мужчина. Крупная ладонь возникает в поле зрения, предлагая помочь подняться. — Мы услышали вас.
— Пиррус?.. — спрашиваю я. Его брови нахмурены, но он отвечает твердой улыбкой, решительным кивком. Я кладу руку в его, и он поднимает меня на ноги.
Убедившись, что я стою твердо, Пиррус отпускает меня. Его рука складывается в кулак у сердца, он склоняет голову.
— Мы пришли сражаться за нашу королеву, — говорит он. Его улыбка зажигает огонь в глазах, когда он кивает в сторону улицы.
  
Это не только элитные солдаты «Shub Lugal» в матовых черных доспехах. Это и обычная пехота. И Жнецы Совета. И демоны из всех домов, даже те, кого я не помню, недавно воскрешенные души, выглядящие растерянными, но полными решимости. Даже гиены, их пятнистая шкура дымится, пока они стоят среди армии Царства Теней.