Королева разрушенных империй (ЛП)

— Я тоже. Но я знаю тебя. Здесь, — говорит он, касаясь моего знака.
— Держу пари, и здесь тоже, — отвечаю я, касаясь его лба. — Держу пари, ты искал меня в своей проклятой библиотеке.
Ашен качает головой. Я смотрю скептически.
— Нет, правда. Я не искал тебя. Аглаопу и Молпе - да. Тебя - нет.
— Не знаю, завидовать или расстраиваться. Ты не стал старомодно преследовать меня, но преследовал моих сестер? Боже.
  
Я улыбаюсь, Ашен смеется, целуя мой остывающий лоб.
— Я не хотел знать, что мое царство говорит о тебе. Я хотел узнать от первоисточника.
Я считаю золотые искорки в глазах Ашена. Он двигается, и я прижимаюсь ближе, его рука обнимает мою спину, я льну к нему, пока мое лицо не оказывается прижатым к его груди, рубашка горячая и пропитана его уникальным запахом. Провожу кончиком пальца по ключицам, очерчивая их рельеф и впадину между ними.
— Ты довольно крутой, Ашен из Дома Урбигу, — шепчу я, и он обнимает крепче. — Ну, для краша.
Сильные пальцы Ашена щекочут мои ребра, я смеюсь, пытаясь вывернуться.
— Ой, я забыла, бейбик для секса по вызову.
Он снова щекочет, впивается пальцами в бока, покусывает шею, пока я не заливаюсь смехом. И когда натиск ослабевает, когда смех стихает, остается только он и любовь, что светит ярче сквозь трещины наших столетий тьмы.
— С первой нашей встречи я выбрал тебя, моя вампирша, — шепчет Ашен золотому знаку, сияющему над моим сердцем. — Я всегда буду выбирать тебя.
ГЛАВА 14
Теперь, когда Эдия, Коул и Сайрус отправились выполнять задания Ашена, у меня есть целых полтора дня, чтобы найти первых членов Совета за пределами моего круга доверенных друзей. Хотя я еще даже не предложила им войти в Совет, что добавляю в свой растущий мысленный список дел. Пока в нем все — от решения, что делать с гибридами, все еще болтающимися в поместье Валентины, до поисков дурацкого воска для депиляции.
Первые несколько собеседований проходят неплохо. Это Жнецы, которых Ашен назвал друзьями Эдии, которых она завела, пока меня не было, все они из Дома Ушзу. Из трех кандидатов я выбираю женщину по имени Хотару — кажется, она одновременно проницательна и сдержанна. Она мало думала о душах, оказавшихся здесь, но заинтересована в более справедливой системе для бессмертных в Мире Живых. Плюс, она убила следующего кандидата прямо у двери, когда они разминулись, что было чертовски круто. Оказывается, он был настоящим ублюдком по отношению к ней на прошлой неделе в «Bit Akalum». Да, Хотару определенно впишется.
Мой процесс собеседований поначалу был немного неуклюжим с первыми кандидатами после рекомендаций Ашена, но теперь я его отточила. Задаю кучу вопросов, затем прикладываю руку ко лбу кандидата, чтобы проверить, лгут ли они, и найти другие интересные детали. И, скажу я вам, сплетен хватает. Множество давних вражд, немало схем по вымогательству в Мире Живых и даже несколько тайных детей, в основном от людей. Какой-то Мару из Дома Урбигу состоит в полиаморных отношениях с милой певицей Тессой, двумя братьями-вампирами и колдуном. Теперь Тесса мне нравится в десять раз больше. Мару определенно в Совете. Не из-за истории с Тессой, а потому что он честен и один из немногих Жнецов, которых я встречала, кому не все равно, что происходит с заблудшими душами. И, знаете, вот этот вот троп «зачем выбирать»? Двойной выигрыш.
Но Жнецы из Дома Мушуссу?
Черт. Тут все сложно.
Дом Мушуссу специализируется на жатве вампиров, как я узнала. И большинство из них не в восторге от того, чтобы ими правила одна из нас.
Демон за демоном проваливают собеседования, некоторые — с особым размахом. Честно, я их понимаю. Они не только злы на Хакана, но и слухи о Джоаше и его отрубленной руке уже пронеслись по Дому, как пожар. Они в ярости. Большинство не могут скрыть это даже на время собеседования. Несколько человек пали от клинка Ашена.
Я занимаюсь этим уже шесть часов подряд, и последняя высокомерная стерва, которую я сейчас собеседую, довела мои клыки до остроты. Я кое-как пробираюсь через ее ответы, затем прикладываю руку к ее лбу, отправляя ее разум в темную комнату, даже не утруждаясь проверить, была ли она честна.
— Зида, — говорю я змее, свернувшейся за моим троном. Она поднимает голову и смотрит то на меня, то на демоницу в кресле.
Женщина все еще может меня слышать. Она протягивает руки, пытаясь нащупать путь в темноте, которая существует только в ее воображении.
— Что? Нет, подождите…
— Перекуси, — устало говорю я, поворачиваясь обратно к трону. Огромная змея скользит к мечущейся Жрице, шипя, когда поднимается. Женщина умоляет «нет-нет-нет», пока Зида не вонзает клыки ей в плечо и не затягивает демоницу в свою хватку. Я закрываю глаза и массирую виски под звуки приглушенных криков и хруста костей. — Мне не понравилось ее высокомерное отношение. Совсем.
— Я вижу, — отвечает Ашен. — Возможно, немного резкая реакция на высокомерие.
— Может, она научится быть повежливее, когда вернется из Зала Воскрешения.
Ашен фыркает, вкладывая пакет с кровью мне в руку.
— Ну... этого не случится. Если Зида их съедает, они не воскресают, вампирша.
— Ого... — говорю я, бросая взгляд на пол. Клянусь, она проглатывает демоницу быстрее, чем нужно, на случай, если я передумаю. Я лишь слабо пожимаю плечами. — Извинясь.
Делаю еще одну мысленную заметку. Четвертое правило Царства Теней: быть осторожнее с теми, кого кормишь змее.
Мы с Ашеном долго смотрим друг на друга, прежде чем он проводит пальцами по моему предплечью в нежном ласкающем жесте. Я ловлю его руку и прижимаю к своему лицу, как к подушке.
— Хотя твоя преданность собеседованиям для нового Совета достойна восхищения, тебе, наверное, стоит сделать перерыв, — говорит он.
— Говорит мужчина, который простоял шесть часов.
— Я в порядке, вампирша. К тому же, Имани принесет еду.
Я поджимаю губы и тяжело вздыхаю, слишком уставшая, чтобы думать о всем в своем списке или о том, что, черт возьми, я сделала со своей жизнью. Ведь это я выбрала милосердие вместо спичек. Как дура.
— Не знаю насчет преданности. Просто знаю, что у меня куча работы, чтобы хотя бы понять это место и не дать ему развалиться по швам из-за отсутствия лидера. Мне нужен надежный Совет, который поможет мне войти в эту роль, и нужен он был еще вчера.
— Да, но если ты истощишь себя, то только замедлишь прогресс.
Мы смотрим друг на друга, будто на грани спора, когда в комнату вплывает Имани в сопровождении одного слуги с подносом и другого с бутылкой вина. Имани — воплощение власти и роскоши, от ее лакированных каблуков до изящного жеста руки, которым она направляет слуг к столу. Ее темная кожа сияет под массой черных кудрей. Блестки платья мерцают на ее изгибах, ожерелья ниспадают на шею, как водопад, исчезая в декольте.
— Королева Леукосия, — говорит она мягким голосом, в котором звучит улыбка. Он густой, как карамель с солью. Я хочу растаять в нем. Плюс, она сейчас блестяще исполняет Второе правило Царства Теней: обращай больше внимания на то, кто что несет. Имани несет термос, и я уже чувствую его содержимое. Это пряный горячий шоколад с кровью. И с коньяком — еще лучше.
— Рада снова тебя видеть, — говорю я, выпрямляясь. Хочу поблагодарить ее за то, что она сделала в тот первый день в «Kur», изменив атмосферу в комнате в мою пользу. Жаль, что не могу попросить называть меня просто Лу, но я знаю силу имени. Знаю, что бывает, если называешь его слишком быстро незнакомым людям.
— Я так рада видеть, что ты оправилась от недавних испытаний, — отвечает Имани, наливая густой шоколад в кружку. — Как идет поиск нового Совета?
  
— Есть несколько хороших кандидатов. Но сейчас я в тупике, — беру кружку у Имани и жестом предлагаю ей сесть. Ашен занимает место за столом, где слуги накрыли для него: похоже, кусок оленины с кровью, овощи и корзина булочек со сливочным маслом. Он бросает взгляд через плечо, будто читает мои мысли, и я ухмыляюсь, прежде чем вернуться к нашей гостье. — С каким Домом ты связана, Имани?