Королева разрушенных империй (ЛП)

— Моя Королева. Твое желание — закон.
ГЛАВА 12
— Он знает ненамного больше остальных. Эмбер держала свои планы при себе, — говорю я, убирая руку ото лба Джоаша и поворачиваясь к остальным. Ашен, Коул и Эдия смотрят с тревогой, пока Сайрус и еще один стражник прижимают Джоаша к стулу.
— Ебучая вампирская шлюха, — рычит Джоаш у меня за спиной. Я слышу, как он с силой выплевывает комок кровавой слизи, прежде чем успеваю отпрыгнуть. Плевок попадает на спину моего красивого кремового платья с кружевными вставками. Ашен рычит на стражников, дым вырывается у него из спины, словно пирокластическое облако. Его темные крылья, исчезнувшие после целого дня сна, шелестят, мягкая змеиная кожа появляется под черным дымом.
  
— Ублюдок. Ты хоть представляешь, как сложно найти что-то хотя бы отдаленно белое в этом царстве? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы разглядеть пятно. Плечи мои опускаются, и я разочарованно вздыхаю. — Ну, хотя бы крылья Ашена вернулись. Должна бы тебя за это поблагодарить.
— Не хочу знать, — говорит Эдия.
Коул коротко смеется.
— Врешь. Тебе нужны все подробности.
— Ладно, — признается она. — Нужны.
Я усмехаюсь Эдии, прежде чем перевести внимание на своего разъяренного Жнеца.
— Но одну маленькую жемчужину я все же нашла, — говорю я.
Неспешно подхожу к Ашену, его ярость пышет жаром. Его горящий взгляд прикован к моему, когда я останавливаюсь перед ним и протягиваю ладонь вверх. Он хмурится и тянется к кинжалу, но я качаю головой и указываю на кожаный ремень, пересекающий его грудь. Он переносит руку на эфес меча за спиной, и моя улыбка встречается с его хищной усмешкой, когда он вкладывает рукоять оружия мне в ладонь.
— Сайрус, подержи его для меня, хорошо? — прошу я, кивая на запястье Джоаша. Сайрус оттягивает руку демона от тела, пока тот бьется в кресле. Мы обмениваемся кивками, и я взмахиваю клинком по дуге, опуская его на локоть Джоаша, отсекая руку одним чистым ударом. Кровь брызжет на пол пульсирующим фонтаном. Джоаш ревет от боли и ярости, а Сайрус держит отрубленную конечность. — Его можно призвать. У него есть скрытая связь.
Эдия делает шаг вперед и берет руку за отсеченную кисть. Я хихикаю, представляя все шутки про «ручную работу». Она бросает на меня взгляд и улыбается, качая головой.
— С тобой что-то не так, женщина.
Я жестом указываю на корчащегося, истекающего кровью демона, меч и отрубленную руку.
— Очевидно.
Эдия переводит внимание на предплечье демона. Кладет его на стол, накрывает ладонью и начинает читать заклинание. Из плоти вспыхивает красный свет. Она отводит руку, обнажая светящиеся письмена.
— Ana harrani sa alaktasa la tarat. Sisitu arad, — произносит она. — Дорога, где нет пути назад. Я твоя слуга. 
Провожу острием меча по ладони, возвращаю оружие Ашену и подхожу к Джоашу, держа руку над обрубком. Моя кровь капает на рану, а Ашен недовольно вздыхает, его крылья шевелятся о каменный пол.
— Нельзя позволить ему истечь кровью и утащить руку в Зал Воскрешения, — бросаю через плечо. Ашен хмыкает в ответ, вытирает клинок и прячет его в ножны. — Сайрус, пусть остальные отведут его в подземелье, а руку положат под охрану. Ты остаешься.
Сайрус отдает приказы, и Джоаша утаскивают. Я жду, пока в комнате не останемся только мы пятеро, и открываю принесенную сумку. Под их любопытными взглядами достаю турмалиновый камень из основного отделения, перекатывая его прохладную тяжесть между ладонями, пока она начинает гудеть.
— Было еще кое-что. Не хотела, чтобы он знал, что я это увидела. Вот что им нужно, — говорю я, передавая камень Ашену.
— Что это? — спрашивает Коул.
— Я надеялась, что кто-то из вас знает.
— Это ключ, о котором ты говорила? Из пещеры? — уточняет Ашен, передавая сферу Сайрусу. Тот подносит ее к свету, внимательно осматривает, но я уже знаю: на отполированной черной поверхности нет изъянов. Единственная странность — ее тихое гудение.
— Да. По крайней мере, я так думаю. Он открыл что-то вроде двери на стене с кольцами. Кому-нибудь это о чем-то говорит? — спрашиваю я, но надежда тает. Все качают головами. — По ту сторону вдали была женщина. Я не разглядела ее, но она говорила со мной, прежде чем дверь закрылась. На незнакомом языке. Похоже на шумерский, но не совсем.
Эдия забирает камень у Сайруса и шепчет над сферой заклинание раскрытия, но ничего не происходит. Она хмурится и смотрит на меня, звезды в ее глазах меркнут.
— И из-за этого нефилимы хотят тебя?
— Похоже на то. Есть еще один. Я видела его в мыслях Леандра в поместье Валентины — то, что он точно не хотел мне показывать. Похожая стена, но золотая, с кольцами, исписанными тем же языком, но другими словами. Ключ там из лазурита. Я услышала обрывки разговора о вратах, но без подробностей. Все, что я знаю точно: нефилимы хотят эти камни, и, кажется, они верят, что я могу достать оба.
— Что ж, это дает нам фору, даже если мы понятия не имеем, что это и зачем, — замечает Коул, забирая сферу у Эдии.
— Кто-нибудь может нам подсказать? — спрашивает Сайрус, переводя взгляд между мной и Эдией.
— У меня есть одна идея, — отвечает Эдия. — Аммон Хассан. Этот старик повидал все за время работы аптекарем. Он на нейтральной территории, так что нам не придется обращаться к твоему заносчивому ангельскому другу, Ашен.
Ашен фыркает.
— Согласен. Давайте пока не посвящать ануннаков, пока не узнаем больше. К тому же, нам все равно нужна помощь мистера Хассана.
— Для чего? — спрашиваю я, хмурясь. Следую за Ашеном к серванту, откуда он достает ткань рядом с кувшином воды. Смачивает ее и возвращается, чтобы вытереть кровавый плевок с моего платья.
— У нас проблема. Ты хочешь улучшить условия для душ здесь, верно?
— Да, конечно. Очень хочу, — отвечаю я, бросая взгляд через плечо, пока Ашен методично вытирает пятно, ткань становится влажной.
— Лучшее, что мы можем сделать, - воскресить их.
— Как Жнецов?
— По сути, — говорит Ашен. Он еще немного промокает платье, затем пальцы скользят по моей обнаженной руке, давая понять, что закончил. Я смотрю, как он занимает место рядом, дым от крыльев редеет по мере угасания гнева. — Это не значит, что им придется забирать души или возвращаться в Мир Живых для правосудия. Но это даст им место здесь. Избавит от смятения и кошмаров. Они перестанут страдать. Нам лишь нужно обеспечить подходящие условия.
— Не понимаю, в чем именно проблема?
— Нам нужен Воскреситель. Демоны будут продолжать воскрешаться через Зал, но чтобы вернуть душу, нужен более сильный проводник. Ты убила последнего. Это была Имоджен.
Я тяжело вздыхаю.
— Да. Теперь понимаю, что за проблема.
— Мистер Хассан может это сделать? — спрашивает Коул.
Ашен кивает.
— Да. Нам просто нужно найти подходящего человека для роли, но он может провести превращение.
— Я вызываюсь добровольцем. Буду Воскресителем, если хотите, — говорит Коул. Его юношеские черты внезапно кажутся старше под тяжестью этих слов.
Я мало знаю об этом месте, но сомневаюсь, что роль Воскресителя — легкая ноша. Когда я смотрю на Эдию, чувствую, что она думает то же самое. В ее глазах мелькает тревога, но она прячет ее под гордостью, согревающей выражение лица.
В моем сердце тяжелеет, когда я снова смотрю на Коула, зная, сколько он уже пожертвовал ради баланса миров.
— Спасибо, Коул. Я ценю это. Дай мне немного времени подумать, хорошо?
Коул понимающе улыбается.
— Конечно.
— Нам нужно сделать это как можно скорее, — говорит Ашен, возвращаясь к серванту. Бросает испачканную ткань в корзину, достает ручку и бумагу. Пишет записку, складывает ее, затем вторую. Его крылья шевелятся под дымом, когда он сосредоточен на письме, и вот они исчезают, не оставив следов на рубашке. Возвращается, передает первую записку Эдии. — Отнеси это мистеру Хассану, он поймет. Возьми с собой Эрикса.
  
Эдия на мгновение хмурится, открывает записку. Ее глаза расширяются на долю секунды, она встречает взгляд Ашена и складывает листок.