Королева разрушенных империй (ЛП)

— Мы ничего не чувствовали от тебя там.
— Я тоже. Ничего через метку. Я пыталась позвать Эдию, но ничего не вышло.
— Что изменилось? Как ты выбралась?
— Там была какая-то дверь. Или портал. Что-то блокировало меня. Когда я разгадала... ключ... если это можно назвать ключом... я все еще не чувствовала тебя, но попробовала снова позвать Эдию — и сработало.
Ашен долго смотрит на меня, прежде чем вздохнуть и прижать лоб к моему, закрывая глаза.
  
— Вот она, моя вампирша.
Движение на периферии привлекает мое внимание — его крылья смыкаются вокруг нас, пока мы не оказываемся в нашем собственном маленьком мире.
— Прости, что не был рядом. Я должен был быть там. Я не должен был просить тебя бежать. Я подвел тебя.
Его тихое признание наполняет запах чем-то сладким, как гвоздики, испачканные кровью, что все еще покрывает его руки.
— Не надо, Ашен. Мы оба приняли единственно возможные решения в те мгновения. Я выбрала бегство. Ты сражался, чтобы я могла уйти.
— Этого недостаточно.
— Я в порядке. Правда.
— Не в этом дело, вампирша.
— А как иначе? Мы не можем изменить прошлое. И мы все в безопасности. Это единственное, что имеет значение.
Ашен опускает взгляд, и я понимаю: не убедила его. Его гнев — будь то к другим, к судьбе или к себе — оставил рану, слишком глубокую, чтобы залечить ее словами.
Я прикладываю ладони к его лицу и притягиваю к себе, целуя, пока его крылья потрескивают вокруг нас. Вкус его губ заполняет пустоту, что грызла меня все эти дни.
— Мы можем пойти куда-нибудь? — спрашиваю я, отрываясь и глядя ему в глаза. Ярко-красные кольца вокруг его зрачков немного потускнели. — Не хочу говорить. Просто трогать. Просто спать.
Ашен кивает, его крылья расходятся, открывая наше святилище миру. Когда я смотрю на дверь, там стоит Коул, держа Эдию за руку. Мы обмениваемся усталыми, но счастливыми улыбками, когда в дверь входит Сайрус, волоча за собой перепуганного демона в цепях, за ним следуют двое солдат. Сайрус резко останавливается, его взгляд переключается между мной и Ашеном. Кажется, он сбит с толку.
— Моя Королева, — наконец говорит он, склоняя голову после долгой паузы.
Моя Королева. Блин, как же странно. Вряд ли я когда-нибудь привыкну.
— Хееей... эм, здарова, Сайрус, — господи, как неловко. Эдия прикрывает смех кашлем. Рука Ашена сжимает мою, его внимание приковано к демону в цепях.
Я узнаю этого мужчину — он был в битве с гибридами, тот, что попал клинком в глаз чудовищу.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.
Демон сглатывает.
— Пиррус, — отвечает он, пока низкий рык Ашена не заставляет его добавить: — Ваше величество.
Боже, это так же странно, как «Королева». Может, даже страннее.
— Ты был на поле боя.
Пирриус кивает. Капли пота выступают на его лбу. Его сердце бьется вдвое чаще, чем у остальных. Похоже, он уже был в этой комнате и знает, что его ждет, но старается не показывать страха.
Я долго смотрю на него, наблюдая, как его грудь быстро вздымается.
— Ты промахнулся в первый раз.
Мы оба понимаем, о чем я. Пиррус целился в меня. Его взгляд скользит к моему горлу, будто он вспоминает, куда направлял клинок.
— Да, — отвечает он, смирившись.
— Но не промахнулся во второй.
Ярость Ашена вспыхивает за моей спиной — он неверно истолковал мои слова. Его крылья трещат, с шуршанием скользят по полу, когда они расправляются. Я сжимаю его руку в безмолвной просьбе о терпении.
Пиррус нервно смотрит на разъяренного демона за моей спиной.
— Верно.
— Почему? Ты мог снова попытаться убить меня. Но не стал.
Он долго думает. Его взгляд опускается на пол, прежде чем вернуться ко мне.
— Ты, — говорит он. Слово повисает в воздухе. — Ты предупредила меня о яде в их укусе. Ты встала на мою сторону.
Я делаю шаг ближе. Могла бы просто вырвать правду из его мыслей, но слова, которые он выбирает, значат больше, чем насильно взятая честность.
— У меня последний вопрос. Если бы после битвы у тебя был шанс... ты все еще попытался бы захватить меня ради плана Эмбер?
Пиррус снова смотрит на мое горло, но, кажется, видит не меня. Он представляет возможные исходы той битвы, помещая себя в несуществующее прошлое.
— Не знаю, — наконец отвечает он. — Если бы я остался один — нет. Если бы были другие... возможно. Скорее всего, да.
Ярость Ашена обжигает мне спину. Я делаю еще шаг ближе. Запах серы и чего-то земляного, травяного доносится до меня. Страх. И правда.
— Спасибо, — говорю я, не объясняя за что. За честность. За то, что не причинил мне вреда, когда мог.
Я поворачиваюсь к Ашену — красные кольца вокруг его зрачков горят яростью. Я сжимаю его окровавленную руку и на мгновение улыбаюсь.
— Пошли.
Ашен сглатывает, делает глубокий вдох. Кивает.
— В темницу, — говорит он Сайрусу, не отрывая от меня глаз.
— Слушаюсь.
Я поворачиваюсь и смотрю, как солдаты уводят Пирруса. На его лице мелькает благодарность — и вот он уже за дверью, звук цепей стихает в коридоре.
Сайрус собирается последовать за ними, но задерживается на пороге.
— Моя Королева, — говорит он. В его взгляде мягкость, будто с него сняли груз. — Добро пожаловать домой.
ГЛАВА 11
Впервые в Царстве Теней я иду сквозь пелену тумана, чувствуя себя спокойно. Улицы все еще тихи, детали скрыты в темноте под покровом дымки. Ползуны все еще шныряют за кустами и выглядывают из-за зданий, их сознания шепчут мне. Мы встречаем несколько душ, которые замирают и наблюдают за нами. Их голоса оживают в моей голове, если я позволяю. Я вижу обрывки их прошлых жизней: оборотней, бегущих сквозь леса, ведьм, собирающих травы или перья. Даже аптекаршу, создающую яды и зелья в своей светлой лаборатории. Некоторые обращаются ко мне напрямую:
— Леукосия из Анфемоэссы, — говорят они. — Яркая душа. Королева Царства Теней.
Можно подумать, это странно. Возможно, так и есть. Но мне от этого комфортнее. Слышать их голоса — все равно что идти по улицам Дома Добродетелей в Царстве Света, где дети играют в салки, собаки воруют попкорн, а взрослые машут в знак приветствия. Может, здесь немного меньше... веселья... и больше атмосферы «Кошмара перед Рождеством», но я чувствую: эти души рады меня видеть, даже если все еще страдают.
И я намерена это исправить.
Похоже, Ашен уже начал без меня.
— Где кареты? — оглядываюсь по сторонам, прислушиваясь к скрипу колес на дороге.
Пальцы Ашена сжимают мои, когда он смотрит на меня. Его глаза все еще окружены красным свечением, а пламя в зрачках черное, как ночное небо. Крылья стелются за нами, как тени.
— Припаркованы.
— Припаркованы? Где, в подземном каретном гараже?
Ашен отвечает слабой, усталой улыбкой:
— Возле Дома Мушуссу.
— Это твоих рук дело?
Он пожимает плечами:
— Технически, твоих. Я лишь проследил, чтобы твои желания исполнились.
— А души? Гиены их не съели?
Он подносит наши сплетенные пальцы к губам, целуя кончики моих пальцев:
— Нет, вампирша. Их забрали. Души в безопасности.
— Жаль, что я это пропустила. Наверняка было забавно сгонять в кучу стаю гниющих демонов-гиен, — говорю я, наслаждаясь его улыбкой, прежде чем он опускает мою руку. — Что еще я пропустила? Уртур в порядке? Я слышала его вой, когда на нас напали.
Ладонь Ашена становится горячее:
— Он был ранен, но теперь в порядке. А вот твоей статуе не повезло. Нефилим разбил ее в бою.
— О черт. Мне так жаль, Ашен. Это было поистине прекрасное произведение искусства.
Я сжимаю его руку, стараясь сдержать эмоции, зная, что он чувствует мою печаль и гнев через нашу связь.
  
— Ты содрал со сволочи позвоночник?
— К сожалению, нет. Нефилим успел сбежать. «Shub Lugal» почти настигли его, но тот ушел через проход и закрыл его. Я перекрыл все оставшиеся порталы и выставил охрану. Теперь никто не пройдет без разрешения. Жнецам в Мире Живых придется ждать, пока мы не устраним угрозу.