Рокировка (СИ)
— Идиотизм, — прошипел Корицкий. — И что прикажете делать с этим паяцем⁈
Полицейский так и стоял, загораживая собой тротуар. Из-за замаха Корицкого он даже не шелохнулся.
Кристина между тем успела перебежать на другую сторону улицы. Доложила:
— Здесь полицейские тоже не пропускают!
Ну, логично, да. Было бы странно, если бы пропускали.
— И что с тобой делать? — спросил у полицейского я.
Тот широко, белозубо улыбнулся:
— Не могу знать, мсье.
— Может, всё же попробовать ударить? — разглядывая полицейского, словно грушу в спортивном зале, предложил Боровиков. — Так, чтобы сразу уложить? Ну, получим штраф — но проход-то освободится?
Я покачал головой:
— Сомневаюсь, что освободится. Нам ясно дали понять, что таран тут не сработает. Надо либо придумать другой путь, либо уходить отсюда.
— Я бы ушла, — сказала Кристина. — Представления не имею, что тут можно придумать. А другая локация, возможно, окажется более простой.
— Опыт наших соперников говорит, что нет. Да и не привык я так легко сдаваться.
— Я тоже не привыкла, но что ты предлагаешь делать? По тротуару не пройти. Улица забита машинами…
— Улица, — повторил я. — Забита. Машинами, — договаривая это, подбежал к ближайшим автомобилям и пошёл между ними.
Был готов к тому, что натолкнусь на магическую защиту, но ничего подобного не произошло.
— За мной! — обернувшись к своим, крикнул я.
— Не может быть, — проговорил Боровиков, догнавший меня уже через минуту. — Вот так просто?
— Вряд ли, — вздохнул я.
И очень скоро оказалось, что не ошибся. Чем дальше — тем плотнее стояли друг к другу автомобили. Через пятьдесят метров мы уже протискивались боком, ещё через пятьдесят стало ясно, что между машинами не проскользнет уже даже Кристина — самая стройная среди нас.
— Ах, так? — буркнул я.
И вспрыгнул на крышку багажника ближайшей машины.
Ничего — кроме возмущённого воя клаксона и ругани высунувшегося в окно водителя. Ни преград, ни штрафных баллов.
— Вперёд, — скомандовал своим я.
Перебрался с багажника на крышу машины, оттуда — на капот. Прыгнул на следующую.
— Я чувствую себя каким-то неандертальцем, — проворчал Корицкий. — Тьфу! — Возмущенная дама-водительница обдала его водой из стеклоомывателя, шикарные волосы Корицкого повисли унылыми прядями. — Я буду пробираться к тротуару!
— Валяй, — решил я. — Заодно проверишь, не закрыто ли там.
— А может быть закрыто?
— Может быть что угодно! Аккуратнее!
Корицкий презрительно фыркнул и запрыгал по капотам и багажникам к тротуару. Мы между тем продолжали продвигаться вперёд.
Автомобилисты пытались чинить нам препятствия: брызгались водой, складывали кабриолетные крыши, хлопали дверями и отчаянно сигналили, но ничего серьёзного — такого, что действительно могло бы нас надолго задержать, — пока не происходило. И мне это ой как не нравилось.
Корицкий спрыгнул на тротуар.
— Всё отлично! — победно объявил он. Горделивой походкой двинулся по тротуару. — Продолжайте там сигать, как макаки! А я, цивилизованный человек…
Корицкий не договорил. Он вдруг исчез из виду — так, словно провалился сквозь землю. Через секунду стало ясно, что не «словно». До нас донёсся истошный вопль.
Я Корицкого уже изрядно опередил, что с ним произошло — не видел. Ближе всех к тому месту, где он исчез, стоял Анатоль.
— Что там? — крикнул я.
— Провалился в люк, — добравшись до края тротуара, доложил Анатоль.
Боровиков заржал во всю глотку.
— А-ха-ха, Капитан! Вот о чём ты не предупредил этого павлина — так это о том, что нужно смотреть под ноги…
— Шутки — после, — буркнул я. Хотя самого так и распирало от злости на этого недоумка. Крикнул Анатолю: — Сможешь его вытащить?
— Попробую! — Анатоль лёг на асфальт.
И в этот момент у меня зазвонил будильник.
— Что это? — встрепенулся Боровиков.
— Это — сигнал. Означает, что до выстрела, который закроет этап, осталось пять минут! Чёрт бы побрал этого идиота Корицкого… Вы двое — вперёд, — скомандовал я Боровикову и Кристине, — нас не ждите. Выбирайтесь из локации и помните — после выстрела вы не должны оказаться земле! Залезьте хоть… — я огляделся. — Вон, хоть на трамвайную остановку.
— А ты?
— Я задержусь. Вдруг Анатолю потребуется помощь.
— Капитан! — тут же окликнул Анатоль. — Я не могу его вытащить! Он слишком глубоко провалился, не дотягиваюсь!
— Так используй Лассо!
— Как? Лассо не действует на человека, который находится в сознании!
Чёрт. Точно.
— Значит, огрей по башке, потом вытаскивай, — буркнул я себе под нос, — глядишь, мозги на место встанут, — и бросился к Анатолю.
Пробежать по капотам и крышам, перепрыгивая с одного автомобиля на другой. Встать на колени рядом с люком и обвить цепью плечи Корицкого. Вытащить наконец-то этого идиота, к двадцати годам не научившегося смотреть под ноги…
— Капитан, подсказка!
Анатоль указывал на ближайшую машину.
На лобовом стекле, под зеркалом дальнего вида висела кукла-оберег, сплетенная из соломы. Кукла раскачивалась.
— Машина не двигается, — быстро сказал Анатоль, — водителя в кабине нет. — Водителя в кабине действительно не было. — А кукла раскачивается! Это подсказка, капитан!
— Бегом отсюда! — гаркнул я.
Мы бросились бежать. Делать это было не так-то просто — оказалось, что тротуар перед нами просто испещрен люками. Мы лавировали между ними, огибая и перепрыгивая. Едва успели коснуться ногами земли на другой стороне перекрёстка, где заканчивалась автомобильная пробка, как позади раздалось шипение — словно из воздушного шара выпускали воздух.
Автомобили, тротуары с люками и полицейские, стоящие в оцеплении, растворялись, будто мираж.
По моим ощущениям, из тех пяти минут, что оставались до выстрела, обозначающего завершение этапа, прошло не меньше четырех. Добежать до трамвайной остановки, куда я приказал лезть Боровикову и Кристине, мы уже не успевали. Автомобилей на дороге больше не наблюдалось — совершенно пустая улица.
Я быстро огляделся. И, подпрыгнув, ухватился за подоконник ближайшего дома. Повис на нём на руках. Приказал Анатолю и Корицкому:
— Делайте так же! Быстро!
Анатоль не переспрашивал, бросился к соседнему подоконнику. Корицкий скривил губы:
— Тебе мало было лазанья на сегодняшний день? Желаешь продолжить?
— Сейчас закончится первый этап, идиот! — рявкнул я. — После выстрела тот, кто останется на земле — останется там до конца Игры!
Теперь Корицкий сообразил. Тоже бросился к подоконнику. Подпрыгнул, пытаясь уцепиться. Но, видимо, никогда прежде подобными упражнениями себя не утруждал.
Пальцы Корицкого соскользнули. А подпрыгнуть во второй раз он уже не успел — раздался выстрел. Стоящего на асфальте Корицкого, так же как Элину в предыдущей локации, накрыла искрящаяся магическая сеть.
Вспыхнули буквы:
Команда Импѣраторской акадѣмiи Санкт-Пѣтѣрбурга:
Г-нъ Корицкий — задѣржка въ игровой локацiи. Минусъ 10 баллов.
Успѣшное прохождѣнiя локацiи + 20 баллов
Итогъ: + 18 балловъ
Команда Парiжскаго Унiвѣрситѣта:
Г-нъ Рѣвiаль — задѣржка въ игровой локацiи. Минусъ 10 баллов.
Успѣшное прохождѣнiя локацiи + 20 баллов
Итогъ: + 15 балловъ
— Пока лидируем, — прокомментировал Анатоль, висящий на соседнем подоконнике.
— Вот именно, что пока, — буркнул я. — Давай, за мной.
Подтянулся, взобрался ногами на подоконник. Выпрямился, быстро прошёл по нему, накинул цепь на водосточную трубу. Перепрыгнул на соседний подоконник. Так, перебежками, добрался до конца длинного двухэтажного здания. Между зданием и трамвайной остановкой, на крыше которой стояли Боровиков и Кристина, рос высокий каштан. Я ухватился цепью за ветку. Прыжок — и вот уже стою рядом со своей командой. Через минуту к нам присоединился Анатоль, проделавший те же манипуляции с помощью Лассо.