Рокировка (СИ)
— Узнали… Можно сказать, ничего мы не узнали, — буркнул я. — То, что он тут жил — и так было ясно. День — псу под хвост.
— Не будьте столь категоричны. — Триаль почему-то излучал оптимизм. — Во-первых, с домом и стариком ещё поработают, из них что-то да вытащат.
— Локонте уже тогда знал, что Костя приедет сюда на Игру, — замогильным голосом сказала Кристина. — Знал, что найдёт его дом. Теперь я уверена — он видит линии вероятности, владеет Изначальной магией. Он, возможно, даже знал, какое мороженое мы закажем в этом кафе…
— Это вряд ли, — покачал головой Триаль. — Таких тонкостей не знают даже прорицатели. Ешьте спокойно своё мороженое, мадемуазель Алмазова, оно не отравлено.
— Весь мир отравлен, — огрызнулась Кристина. — Существованием этой твари.
Но ложку в рот всё-таки отправила.
— А во-вторых? — вяло спросил я.
— А во-вторых, мы знаем, что этот юноша, Златослав, находится в Париже! А значит, мы сумеем его поймать.
— Это каким же образом? — Скепсис я даже не пытался скрывать. — Он, может, уже смылся. Может, он уже в Берлине или в Лондоне.
— Не может, — махнул рукой Триаль. — Этот паренёк — не Локонте, создавать порталы не умеет. Да и вообще, насколько понимаю, он не самый искусный маг. А я ещё на железной дороге предупредил полицейских, чтобы усилили бдительность. Передал им приметы Златослава. А из дома мсье Локонте позвонил туда, — Триаль показал пальцем в потолок кафе. — В общем, дело на особом контроле. Уверяю, из города этот парень не уйдёт. И город будут прочёсывать очень тщательно.
— Это как так? — спросил я. — Поправьте, если ошибаюсь: вы ведь здесь — разведчик, и действуете в интересах Российской Империи. Неужели у вас есть какая-то реальная власть над местными силовиками?
— Есть очень развитая агентурная сеть в Париже, — улыбнулся Триаль. — Есть множество неочевидных, нелинейных созависимостей, в которые я, пожалуй, не стану вас посвящать. Поверьте, мсье Барятинский, когда нужно — длинная рука Российской Империи настигнет врага хоть в Париже, хоть в Лондоне, хоть в Хараре.
Я немного приободрился и тоже съел ложечку собственноручно устроенной бурды. На вкус она оказалась значительно лучше, чем на вид.
— Надеюсь, меня вы будете держать в курсе?
— Разумеется. Мсье Витман дал на ваш счёт вполне конкретные распоряжения.
— Это какие? — заинтересовалась Кристина.
Триаль улыбнулся:
— Дословно он сказал следующее: «О каждом своём шаге ставьте в известность Барятинского. Иначе он перестанет вам доверять и начнёт действовать самостоятельно. В результате чего вы будете чувствовать себя полными идиотами — стоя на развалинах Лувра и глядя на то, как его сиятельству Константину Александровичу вручают орден за заслуги перед Францией». Так что не извольте сомневаться: ставить вас в известность я буду непременно. А пока могу лишь присоединиться к пожеланию мсье Локонте. Удачи вам на Игре, мсье Барятинский!
* * *О том, что ждёт нас на Игре, мы традиционно не имели ни малейшего понятия. Не знали даже, где она будет проходить. Если верить Боровикову, самому опытному игроку среди нас, французские организаторы отличались фантазией ничуть не менее изощрённой, чем их российские коллеги.
— Чёрт его знает, где будет, — сказал накануне Игры Боровиков. — В прошлом году играли на Марсовом поле. За год до этого — в Версале. А ещё раньше — бегали по Лувру, там двое игроков ухитрились так заплутать, что вытаскивали их с помощью магии. Что эти черти придумают сейчас — представления не имею. Всё, что могу сказать с уверенностью: стартует Игра всегда отсюда, от Сорбонны. Здесь, перед главным зданием, разъясняют правила, а потом отправляют в локации.
Именно так и получилось. В первый день Игры мы выстроились перед тем самым зданием с куполом. Стоит ли говорить, что площадь, образованная левым и правым крылами здания, преобразилась до неузнаваемости. По всему её периметру протянулись трибуны, заполненные зрителями.
Зрители поднимали плакаты, размахивали флагами — преобладали, конечно, французские, но и российских было немало, — шумели и свистели.
Команда парижского университета выстроилась напротив нашей, я впервые увидел соперников. Тоже всё традиционно: четыре парня, две девушки. Не такие атлеты, как москвичи — ну, и то ладно.
— Берлен, Дюплесси, — пробормотал, приглядываясь к французам, Боровиков, — надо же, а я думал, что Дюплесси уже выпустился… Блондиночку не знаю — а жаль, хорошенькая… Миньо, Ревиаль. Молодого парня тоже не знаю — с первого курса, наверное.
— А с теми четырьмя ты уже встречался на Играх? — спросил я. — Сам-то мог судить о сопернике только по газетным и журнальным статьям — тому немногому, что успел просмотреть в поезде.
— Ага.
— И как они?
— Сильные ребята. Тяжело нам придётся.
— Ну, никто и не обещал, что будет легко. — Я хлопнул Афанасия по плечу. — Ничего, справимся.
На выросшую посреди площади трибуну поднялся ведущий. Представил зрителям наблюдателей Игры: двух чёрных и двух белых магов. Двое французов и двое русских.
И, если фамилии французов мне ни о чём не говорили, то имя русского чёрного мага заставило перекоситься от досады.
— Наблюдатель со стороны Российской Империи, — торжественно объявил ведущий, — чёрный маг Венедикт Георгиевич Юсупов!
Юсупов, шествуя на трибуну, нашёл глазами меня. Издевательски улыбнулся.
«Удачи на Игре!» — вспомнил я.
Неужели неуловимый Локонте — это всё-таки он? Несмотря на заверения Витмана, что Юсупов у них — под колпаком, что тайная канцелярия глаз с него не спускает? Или, как вариант — Юсупов ещё одна марионетка, подчиненная себе неизвестным кукловодом? Так же наивно, как госпожа Луиза фон Краузе, полагающая, что с её мнением считаются, и что действует она в собственных интересах? Чёрт его поймёт. Единственное, в чём я могу быть уверен — за Юсуповым приглядывают, все его действия под контролем. Хотя это, конечно, не повод расслабляться в игровых локациях — где опасность, которую впоследствии замаскируют под несчастный случай, может ожидать меня на каждом шагу.
Я вернул Юсупову улыбку. Ничего… Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Предупреждён — значит, вооружён.
Глава 9
Митинг
— Итак, наши уважаемые игроки и уважаемое жюри представлены, — прокричал ведущий, — настало время перейти к главной части — объявлению правил! Взгляните сюда, дорогие зрители! — он взмахнул рукой, указывая на купол, венчающий здание Сорбонны. — Мы не привыкли видеть над этим куполом флаг, не правда ли?
На шпиле, венчающем купол, действительно появилась новая деталь — золотой флажок.
—… а между тем, именно этот флаг — цель сегодняшней Игры, дамы и господа! — продолжил ведущий. — Задача наших команд — добыть его раньше, чем до флага доберётся команда соперников. После стартового выстрела наши команды будут перенесены в игровые локации. Первая локация — наземная. Задача — пройти все игровые этапы с наименьшими потерями, после чего… — ведущий замедлился, выдерживая паузу. — После чего нужно оказаться наверху, господа! Когда прозвучит выстрел, знаменующий окончание первого этапа Игры, те игроки, что останутся на земле, будут автоматически дисквалифицированы. На прохождение первого этапа командам даётся сорок минут. Ровно через сорок минут после начала Игры раздастся выстрел. Вы сейчас, вероятно, задаетесь вопросом, где же должны находиться участники команд, если не на земле? — ведущий снова выдержал паузу и торжествующе объявил: — Очень просто! На крышах! На деревьях! На балконах — где угодно, только не на земле. Во втором этапе игрокам запрещено касаться земной поверхности. Коснувшийся игрок дисквалифицируется, и за это, разумеется, команде начисляют штрафные баллы. Всё ли вам понятно, уважаемые игроки? Всё ли вам понятно, уважаемые зрители?
Трибуны взвыли от нетерпения.
— Старт! — объявил ведущий.
Громыхнула пушка. И в тот же миг университетский двор перед нами исчез.