Ученик. Том 2 (СИ)
— Чего молчишь? Решил, что сейчас я прикончу тебя, и дело с концом? Глупец, ты — моя возможность вернуть доброе расположение того, кто меня забросил в этот безумный мир. Так что приготовься к боли. Как смотришь на то, чтобы я начал с пальцев? Смотри.
Я открыл глаза, и увидел склонившегося надо мной Лина. В глазах лекаря плескалось предвкушение. Странно. Что не так с этим чужаком? Или…
— Тебя послал сюда тёмный бог. — произнес я, и улыбнулся. — Ты хочешь подачки от своего господина. Раб, жаждущий толику силы, от которой захлёстывает волной счастья.
— Заткнись! — лицо тана исказилось ненавистью. — Сейчас ты познаешь боль!
В руках лекаря сверкнул лезвием небольшой нож. Рабочий инструмент, невероятно острый. Лезвие серебристой рыбкой нырнуло к моей правой руке, готовясь нанести первый порез. Откуда этому чужаку знать, на что способна стихия воды при физическом контакте…
Одной силой воли я толкнул в сжатый кулак объём энергии, ополовинив сердечное ядро. Лишь бы рука выдержала, не взорвалась. Выждав мгновение, чтобы в руке накопилось больше силы, вывернул кисть, и крепко ухватил лезвие ножа пальцами.
— Ты что тво… — начал возмущаться Лин, но тут же умолк. Ещё бы, по его руке, закручиваясь спиралью, скользнули две змейки — бирюзовая и огненно-рыжая. Мгновение, и оба проявления стихии, нырнув подмышку лекарю, нанесли удар. Полыхнула и исчезла не выдержавшая натиска защита, после чего лицо тана исказила гримаса боли.
— Как? — только и смог прошептать он, а в следующий миг из его рта хлынула кровь. Покачнувшись, чужак выпустил из руки нож, и завалился вперёд лицом. Секундой позже раздался глухой удар упавшего тела, а следом грохот бьющейся стеклянной посуды.
* * *Какое-то время я лежал, не двигаясь. Боль, распространяющаяся от кисти вверх, до локтя, была столь сильной, что разум отказывался на чём-то сосредотачиваться. Но так не могло длиться вечно. Да и моё новое тело уже сталкивалось с подобным. С трудом, но мне удалось отрешиться от горящих огнём предплечья и кисти, и сосредоточиться на строках текста, что висели перед моими глазами с момента, как я убил чужака.
«Зафиксировано вмешательство в функционал Либеро. Источник вмешательства не обнаружен».
Надпись исчезла, и я наконец-то смог увидеть всё, что происходит в комнате. И тут же понял, что мои злоключения ещё не закончились. Справа — там, где упал Лин, разгорался пожар. Увидеть, что стало причиной, я не мог, но предположил, что это вспыхнули смешавшиеся лекарства. К тому же в комнате стало ощутимо вонять едким дымом. Да я же здесь задохнусь сейчас!
С трудом, но мне всё же удалось правой кистью ухватить лезвие ножа и подтянуть его. Перехватив за рукоять, я подсунул короткий клинок под удерживающий предплечье ремень, и принялся его пилить. Повезло, лезвие было невероятно острым, и вскоре мне удалось высвободить руку.
Дышать стало тяжело — пламя не собиралось утихать, а к белому дыму присоединился черный, воняющий горящей плотью. А ведь я лежу на деревянной кушетке, и она скоро тоже загорится…
Не заботясь об целостности своей кожи, я сначала перехватил ремень, удерживающий мою грудь, затем освободил левую руку. Собравшись с силами, поднял себя в сидячее положение, и потянулся к щиколоткам, тоже прихваченным ремнями. Заодно осмотрелся.
Тело лекаря по пояс было охвачено синим пламенем. Сверху его придавило тяжёлым металлическим стеллажом. Вокруг расплывалась огненная лужа, и часть её уже затекла под мою кушетку, а точнее операционный стол.
Шум, стук в дверь, затем ещё один. Чьи-то голоса. Следом мощный удар, грохот об пол сорванной с петель тяжёлой двери, и басс Варха:
— Ученик, Лин, забери вас хаос, вы где?
— Здесь я! — вырвался из моего горла хрип.
— Какого здесь происходит?! — следом за Верхом внутрь ворвался ещё один воин из пятёрки Александра — Сеон. — Алексис, почему ты привязан?
— Я не знаю. — вновь прохрипел я. — Только очнулся, из-за дыма. Ладонь порезана, рядом с рукой нож. Только начал освобождаться, а тут вы. Думал — испытание.
— Пошли отсюда, пока не задохнулся! — Варх забрал из моих рук нож, и разрезал последний хомут. Затем бесцеремонно взвалил меня на плечо, словно мешок с корнеплодами, и двинулся на выход, коротко бросив Сеону: — Брат, неси песок, иначе тут всё выгорит!
Через несколько минут я лежал в палате госпиталя. Справа, через одну кровать, забывшись глубоким сном, спал Александр. Рох, которого я так же ожидал здесь увидеть, отсутствовал, к моей радости. Ещё одним посетителем был Хард, который сейчас стоял у выхода на улицу, и разговаривал с другими воинами звезды. Речь, разумеется, шла обо мне.
— Парня надо перевести в крепость. Здесь уже все знают, кто он такой. — произнес тан Лунь, у которого вооружение состояло из двух мечей. Обоерукий — редкое умение даже в моём мире. Даже я, будучи главой рода Тай Фун, пользовался только одним длинным клинком, иногда добавляя к нему в пару кинжал.
— Рано ему. — пробасил Варх. — Ещё минимум две недели адаптации. Но я согласен, хаос в ученике столь силён, что вокруг все мрут, словно детёныши острохвоста, оставшиеся без матери.
— Заметь, гибнут те, кого хаос считает недостойным. — взял слово Сеон. — Вон, ко'тан наоборот из безвыходной ситуации выбрался. А погибшие — или трусы, или думают только о своём положении в ордене и личном возвышении. Сколько раз тан Лин жаловался, что хочет вернуться в крепость? А ко'тан Вайс? Да он за стену выходил, скрипя зубами. Смотритель Сильвес вообще хотел нарушить устав. Или ты, брат. Согласись, что в той вылазке, к зараженному, выжить было фактически невозможно.
— Да я уже распрощался с жизнью. — усмехнулся Хард. — Видели бы вы мои глаза, когда дикий драго не убил ученика, а лишь толкнул его, после чего ушёл. Говорю же, сам хаос покровительствует Алексису.
— Хватит болтать. — раздался с кровати раздражённый голос Александра. — Вы отдали трофеи отшельнику? Что он сказал?
— Броню сразу приказал выкинуть, без теники такая не работает. — ответил Лунь. — А мечи взял, да. Сказал, что придется перековывать, но он постарается сделать из них хорошее оружие. Запросил четыре ядра третьего ранга. Я из наших запасов выдал.
— Хорошо. Что с лекарем произошло?
— Да как нам узнать, там несколько литров чего-то горючего с водой смешалось. Мы вроде локализовали возгорание, но потушить пока не можем. Даже песок горит. От тана Лина скорее всего одни угольки останутся.
— Матэ, что ты видел? — Александр повернулся ко мне.
— Смутно всё. — ответил я практически чистую правду. Ведь я действительно из-за боли в руке не мог сосредоточиться на чем-то, всё кругом шло волнами, расплываясь. — Грохот был, а потом я начал задыхаться…
— Понятно. — оборвал меня ко'тан. — Как себя чувствуешь?
— Рука правая болит. — ответил я, и тут же, на ходу, придумал историю: — У меня после убийства иносов в правом локте сформировалась лакуна, и тан Лин дал мне ядро первого ранга. Сказал, что нужно быстро провести инициацию.
— Правильно сказал. — подтвердил ко'тан мою ложь. — Значит у тебя уже два усвоенных ядра? И при этом всё ещё ученик. Опасно это. Хаос в тебе слишком силён, и бесконтролен. Сейчас его сдерживает только твоя воля. А значит ты несёшь угрозу для братьев и сестёр. Ладно, что-нибудь придумаем. Варх, позаботься, чтобы нам принесли ужин, а то сегодня и крошки во рту не было. Да, кон Артемил уже предупреждён о происшествии? Как к этому отнёсся?
— Ругался. — со смешком подтвердил здоровяк. — Но в целом доволен. Шутка ли, семнадцатый форт задал трёпку самим иносам.
Остатки дня прошли в непринуждённой болтовне. В госпиталь заглянул Иван, а чуть позже и Рашимун прикатил на своей коляске. Я большей частью молчал, слушая рассказы беженцев. Узнал кое-что интересное о древних городах, разрушенных во времена всеобщего безумия. Оказывается там можно встретить не только тварей, изменённых хаосом, но и нежить. Причём не какие-то низшие, вроде восставших костяков, существующих за счёт крох некротической энергии. Со слов Александра, однажды они исследовали катакомбы древнего города, и там наткнулись на настоящего лича — мертвого мага. Едва смогли унести из развалин ноги, и с тех пор близко не подходили к тому самому городу.