Ученик. Том 2 (СИ)

— Ну, сначала вы сходите на завтрак, затем получите паёк на трое суток, а после вас ждёт развлечение — изгнание тана из ордена. Редкое зрелище, я за всю жизнь подобное лишь пару раз видел.
— Прямо в пустошь, без ничего? — это уже Аная задала вопрос.
— Верно подмечено, без ничего. Только личное оружие и бутылка воды. Но сначала ритуал изгнания из ордена. Чтобы изгнанник не мог воспользоваться стоянками, или зайти в форт. Ещё вопросы имеются? — ко’тан обвёл строй столь грозным взглядом, что никто не посмел открыть рот. — Тогда все в столовую, живо! А ты, Алексис, останься. Тебя вызывает геркон.
Первогодки строем, один за другим, покинули казарму. Даже дежурного не оставили — незачем. И все равно Александр прошел до уборной, затем заглянул в мойку, и только после заговорил со мной:
— Ты знаешь, матэ, как тебя назвала комендант крепости? Активатор. Она считает, что послан самим хаосом, чтобы выявить все слабые места в ордене. Говорит, что ты весьма полезен, но любой командир пожелает держать тебя подальше от вверенных ему имущества и людей.
— Конмэ, о чём она хочет говорить со мной? — спросил я, наблюдая, как старший воин подошел к выходу и выглянул за дверь. Убедившись, что и там никого нет, он закрылся, и жестом указал мне на нары.
— Присаживайся. Геркон Азалина не собирается с тобой беседовать, слишком ты мелкий для беседы с начальством подобного уровня. Ей хватило общения с двумя конами, чтобы всё узнать о тебе. — ко’тан сел напротив меня, и посмотрел прямо в глаза. — Это я хотел поговорить с тобой. Скажи, про печать, и про срок жизни — это правда? Да, кон Левиан всё рассказал нам. И, если честно, я крайне удивлён. Зачем ты всё это скрывал от меня?
— Потому что не доверяю. — прозвучал мой ответ. Некоторое время мы играли в игру — кто кого пересмотрит.
— Ты странный. — наконец сказал Александр. — Рисковать жизнью, чтобы вытащить меня из руин, и при этом скрывать, что в любой момент можешь просто умереть. Ладно, не хочешь делиться своими проблемами, не надо, но знай — не все чужаки такие, как кон Левиан, ведь мы были жрецами разных богов. Некоторым из нас хорошо известно, что такое честь, и каково это — держать своё слово, даже если тебе не выгодно. Поверишь, или нет — твоё право, но запомни, мне и Харду можешь доверять, как самому себе. Все, что хотел, я сказал, а теперь пошли на малую площадь. У тебя появился шанс посмотреть на печать Либеро. Гер’кон будет её использовать на ритуале отречения.
  
Глава 26
 
Выбора нет…
 
— Кон Левиан говорил так же. — произнёс я, поднимаясь. — Рассказывал о доверии, а в следующую минуту попытался убить меня. А затем, когда у него ничего не вышло, прогнал своего питомца — чёрного охотника. Просто вышвырнул на улицу, не разобравшись.
— Про зверя знаю. — ко’тан остановился у запертой двери. — Левиан в прошлом служил богу алчности, и ради собственной выгоды предаст всех нас. К счастью, с нас нечего взять.
— А ты? Какому богу служил? — поинтересовался я.
— Богу ярости. — ответил Александр, и добавил: — Именно, что служил. А вот Левиан, похоже, до сих пор служит. Поручусь за Харда, он тоже отрёкся от своего бога севера, причём я уверен в нём, как в себе. Ладно, хватит болтать, нам следует поспешить.
Покинув казарму, мы направились в сторону тренировочной площади. Правда, не доходя пяти метров, свернули к неприметной двери, в которую ко’тан постучал трижды. Скрип несмазанных петель, и нас встретила ещё одна чужачка — Хельга. Встретившись с ней глазами, я вновь поразился её сходству с Сани.
— Скорее, Витера уже вывели на малую площадь. — поторопила нас ко’тан. — Он ещё не понял, что сейчас произойдёт, надеется на милость Азалины.
— Давно пора навести порядок в крепости. — проворчал Александр. — Устав един для всех, да и создатели ордена были мудрыми людьми.
Сквозь окна-бойницы уже пробивались лучи утреннего солнца, освещая длинный коридор, по которому мы добрались до лестницы. Поднялись разом на два этажа, прошли сквозь большой зал, и вновь нырнули в коридор, в этот раз глухой, лишь тусклый свет магических светильников разгонял в нём тьму.
 
— Всё. пришли. — сообщила Хельга, открывая тяжёлую окованную дверь. В глаза тут же ударил солнечный свет, ослепив впереди идущего Александра.
— Хаос! — выругался старший воин. — Мы что, в центральной башне?
— Да. — подтвердила воительница. — Сейчас мы окажемся на солнечной стороне, и сюда вряд-ли кто взглянет. Алексис, иди сюда.
Проследовав за Хельгой, я очутился перед узким окном, выходящим на небольшую площадь. Внизу было людно — человек триста, не меньше, расположились полукругом перед трибуной, и отдельно стоящим каменным столбом, о предназначении которого я уже догадался. Артефакт Либеро. В этот момент над площадью разнёсся высокий женский голос:
— Тан Витер, за подстрекательство к убийству, а так же за попытки убить брата по ордену, ты приговариваешься к изгнанию. Подойди к артефакту!
— Изгнание? — в наступившей тишине прозвучал растерянный голос воина. — Но я никого не убивал! И не совер…
— Прими свою участь достойно, Витер! — Азалина повысила голос. — Подойди к артефакту, или я прикажу тебя к нему привести силой.
Стоя у окна, я наблюдал, как тан, сгорбившись, двинулся к каменному столбу. В это же время, покинув трибуну, к нему навстречу пошла комендант. Высокая, стройная женщина, возраст которой трудно было определить, как и у любого сильного одарённого. Волосы убраны в тугой хвост, полыхающий золотом в лучах солнца, волевое лицо с чуть грубоватыми, но всё же красивыми чертами, и темные омуты глаз — даже отсюда я почувствовал источаемую ими силу. На поясе гер’кона крепились ножны с одноручным мечом, а из-за спины торчал полукруг щита. Хм, не припоминаю, чтобы я видел здесь кого-то с щитом.
— Стой, тан Витер. — вновь приказала комендант, и воин замер в шаге от артефакта. Азалина неуловимым движением извлекла что-то из рукава, и поднесла небольшой предмет к затылку тана. Ну же, повернитесь хоть немного, чтобы я увидел печать!
Моя немая просьба была услышана — воин чуть повернулся и мне удалось рассмотреть предмет, зажатый в руке гер’кона. От увиденного я даже перестал дышать, желая рассмотреть получше предмет, который мне требовалось украсть, или забрать силой. Убедившись, что мои глаза меня не обманывают, отступил от окна, и потянулся к копью, желая сверить то, что увидел, с наконечником. В этот момент с малой площади донёсся крик боли и отчаяния. Вновь бросив взгляд наружу, я увидел Витера, корчащегося на земле.
— Отныне Витер не наш брат! Орден Либеро отрекается от тебя, изгнанник. Немедленно покинь крепость!
— Успел увидеть печать? — отвлёк меня от наблюдения Александр. — Пошли скорее, нам нужно успеть добраться к воротам раньше, чем туда доберётся изгнанник.
И вновь коридоры, лестничные переходы, слабоосвещённые залы и перекрёстки. Под конец нашего почти забега я отчётливо осознал, что проголодался, а завтрак, судя по всему, мне не светит. Урчание живота подтвердило мои мысли. Что ж, надеюсь, у Александра предусмотрен и этот момент. Отправляться в путь голодным — прийти к месту ослабевшим, а это плохо.
— Успели. — будничным тоном произнёс старший воин, открывая очередную дверь. — Выходим, матэ.
Мы с ко’таном вышли на улицу, а Хельга осталась внутри. Как я понял, она сегодня была дежурной, поэтому нам по пути и не встретился ни один караульный. Зато сейчас, едва оказавшись снаружи, мы почти врезались в спины орденцев, вставших вдоль стены с двух сторон. Похоже вся крепость собралась поглазеть на изгнанника.
— Матэ, держись за мной. — шепотом приказал Александр, и двинулся вправо. Я уже сориентировался, где мы находимся — почти у ворот, ведущих за внешнюю стену. А вон и отряд первогодков жмётся к стене, и рядом возвышается фигура Харда. Напротив них расположились совсем юные парни и девушки — скорее всего ученики.
— Ведут! Ведут! — зашелестело по рядам. Мы успели встать в подобие строя в самый последний момент, когда наступила звенящая тишина. Казалось, все затаили дыхание…