Оторва. Книга пятая (СИ)

Яркое пламя ударило в боковое стекло, заставив меня машинально отпрянуть в сторону, и перед глазами встал старший лейтенант с обгоревшим лицом. Кинулся со стороны водителя к дверям, но в этот момент полыхнуло около бака. Ветром задуло или что, но факт остался фактом. Больше никто не торопился сесть за руль горящего бензовоза.
Свет фар, наконец-то, выдернул из красной пелены грунтовую дорогу, и КрАЗ покатил быстрее.
  
— Давай, давай, — заорала я в нетерпении и принимая единственно правильное решение. Сбросить пылающий автомобиль с обрыва в воду.
Хреново для экологии Чёрного моря, но в него в будущем столько нефти сольют, что двадцать тонн бензина покажется небольшой кляксой, которую никто и не заметит.
Вдали высветился край утёса, и я уже стала прикидывать, как буду выбираться из автомобиля через пассажирскую дверь, когда КрАЗ, нырнув в очередную рытвину, высветил на дороге нечто непонятное. Я приподнялась, чтобы разглядеть по-лучше и похолодела. Прямо перед капотом возникла небольшая насыпь, которая не могла остановить набирающий скорость КрАЗ, но за ней!
И закричала от отчаянья громко, протяжно:
— Траншея! Суууука…
  
Глава 32
 
Утро застало майора Истомина, сидящего на небольшом круглом камне посреди выгоревшей травы после ночного пожара. Огонь уже потушили, и теперь около остова тягача и того, что осталось от цистерны, суетились только шесть человек в огнеупорных костюмах. Совковыми лопатами забрасывали на металлический лоток золу и тщательно просеивали.
— Товарищ майор, — обратился к замполиту только что подошедший офицер в форме старшего лейтенанта, — по всей линии пожара, плюс пятьсот метров вглубь, никаких следов не найдено. Да и не могла она так далеко уйти после взрыва. Прикажете прекратить поиски?
— Поверку личного состава делали? — не поднимая головы, спросил Истомин.
— Так точно, я ведь уже докладывал. Кроме двенадцати человек, получивших ожоги разной степени тяжести, наряда и тех, кто отсутствует по уважительной причине, все на месте, — подтвердил старший лейтенант.
— Я приказал по головам пересчитать каждого, — негромко произнёс Истомин.
— Так точно, — повторил старший лейтенант, — трижды лично перепроверил.
— Комсомольцы слёта?
Старший лейтенант вздохнул. За последний час он уже дважды доложил замполиту обстановку, но тот его словно не слышал. А теперь в третий раз начал по новой.
— Все здоровы. Двое получили небольшие ссадины и пару порезов. Оказана медицинская помощь. Все чувствуют себя удовлетворительно. Из первого автобуса несколько человек сообщили, что видели за рулём девушку в красном купальнике, но, учитывая обстановку: кругом огонь, всё в красном пламени, паника, утверждать с полной гарантией невозможно. Ещё из сопровождающих две женщины описывают человека, который, по их словам, забрался в КрАЗ, как девушку с чёрными волосами в короткой юбке. Выше им перекрывала дверь, и что находилось между головой и поясницей, неизвестно. Поэтому с полной уверенностью заявлять, что за рулём тягача находилась Бурундуковая, невозможно.
— Сколько погибло сотрудников МВД? — не унимался Истомин.
— Все трое. Едва вспыхнул бензовоз, попытались сбежать. Въехали на автомобиле в ров. После взрыва их тела найдены обгоревшими в двухстах метрах от бензовоза. Обгорели не полностью, и их сразу опознали.
— Но тогда объясни мне, Ковригин, кто находился за рулём КрАЗа, если все остальные здравствуют?
— Не могу знать, товарищ майор.
— А я могу знать, — Истомин начал закипать, — кроме неё, больше некому было. Я лично видел, как она побежала в сторону пожара, и Каренин с ней разговаривал. И если всех остальных ты пересчитал по головам, где она? И пока я не получу на этот вопрос ответ, приказываю поиски не останавливать, — он поднял голову и, увидев, что старший лейтенант Ковригин продолжает стоять на месте, громко спросил: — Что непонятно?
— Так точно.
Старлей развернулся и хотел было на рысях рвануть к УАЗику, на котором приехал, но, увидев капитана Каренина, изменил траекторию движения.
— Жень, что мне делать? — спросил он, когда они поравнялись. — Мы уже всё несколько раз прошерстили гребенкой, а майор меня словно не слышит.
— Не нервничай, — Каренин оглянулся в сторону расположения части. — Начальство разбежалось. Только Уфимцев со своим адъютантом что-то перетирают. И если бы не менты, которые при первых признаках пожара рванули подальше и влетели в траншею, совсем было всё хорошо. И скажу так, мне их вообще не жалко. Вместо того чтобы помочь, видели ведь, кто в автобусе, а кинулись спасать себя. — Он наклонился чуть вперёд и добавил шёпотом: — Это карма. Точно тебе говорю. Наказание за все свои дела. А если бы живы остались, представь, как замполиту прилетело за вертушку. Они бы не успокоились. Вспомнить только историю с Ермашовым, сколько они ему кровушки попили. Вот так-то.
Старший лейтенант, выслушав, согласно закивал.
— А с Бурундуковой что? Она была в тягаче или кто?
— Да чёрт его знает, — пожал плечами Каренин, — эта девчонка вообще непонятно кто. Сплошные вопросы. Как выбралась из зипа, никто не видел. Я уже сам думал, не почудилась ли она мне, но кто-то ведь сбил пламя с моего рукава. А ещё её странная фраза перед тем, как она убежала, так и жжёт мне мозг: «Синицына, это очень плохая идея!» Что она имела в виду? Но и тягач не мог сам тронуться и поехать. Полтергейст какой-то.
Он хотел ещё что-то добавить, но случайно обратил внимание, как засуетились пожарные вокруг своего лотка. А потом один из них оглянулся на замполита и зашагал в его сторону.
— Что-то нашли, пойдём послушаем, — сказал Каренин и, обойдя старшего лейтенанта, быстро направился к майору.
Они подошли, когда капитан военизированного подразделения пожарной охраны, весь перемазанный сажей, уже что-то объяснял замполиту:
— … для КрАЗа с его колёсами узкий ров не препятствие, но некий удар всё же был. Бензин в цистерне колыхнуло, да и огонь добрался до горловины, и как результат — взрыв. Сами видели, Александр Николаевич, бензовоз наполовину перебрался через траншею, но тут водителю просто не повезло. Хотя, вероятнее всего, до обрыва он бы всё равно не доехал. От возгорания бензовоза и до взрыва обычно короткий промежуток времени. Всего лишь несколько минут, так что водитель знал, что шансов у него практически нет.
— Сташевский, — перебил его майор, — по существу.
— Я и говорю по существу, Александр Николаевич, поэтому нет ничего удивительного. Огонь полыхал несколько часов, а температура в эпицентре достигает более 1000°. Тот же крематорий. Но и в том же крематории остаются костные фрагменты.
— Сташевский! Бляха-муха, — вспылил замполит, — человеческим языком сказать можешь?
Капитан несколько мгновений смотрел майору прямо в глаза, потом кивнул.
— Да, Александр Николаевич, в кабине бензовоза на момент взрыва находился человек.
Он ещё что-то говорил о найденных останках, но Истомин его уже не слышал. Он развернулся на 180° и медленно побрёл в расположение части, поднимая вокруг себя чёрную пыль.
Офицеры некоторое время смотрели ему вслед, а когда он отдалился шагов на сорок, Каренин спросил:
— Слушай, Сташевский, а вы точно обнаружили человеческие кости? Может, собака дохлая валялась, а вы не разобрались.
— Каренин, ты сейчас понял, что сказал? Я перепутал кости человека и собаки?
— Да не рычи, я варианты подбираю. Может, обезьяна? Обезьяньи кости ведь сродни нашим. Как-никак, наши далёкие предки.
— Какая обезьяна? Ну вот какая обезьяна? — капитан Сташевский махнул рукой и развернулся, чтобы уйти, но Каренин придержал его за локоток.
  
— Подожди, Артур, ты не злись. Никто в твоей компетенции не сомневается. Просто мне нужно знать не на 100%, что вы обнаружили человеческие кости, а на 200 или даже на 300, чтобы понять, кто же управлял КрАЗом.
Сташевский оглянулся, и на его лице появилось удивление.