Оторва. Книга пятая (СИ)

— Показывайте, — капитан сделал два шага вперёд, оказавшись в непосредственной близости, и протянул руку.
Ухватила левой рукой туфли за хлястики, а правой полезла в нагрудной карман.
— Бурундуковая Ева Илларионовна, — раскрыв комсомольский билет, капитан прочитал громко и внятно, а все присутствующие вытянули свои шеи вперёд, чтобы не пропустить ни одного слова, — из Кишинёва? А-а, военно-патриотический слёт. Не понял. Тебе, э-э, шестнадцать лет? — Он перешёл сразу «ты», решив, что выкать мне, будет не по чину. — Подожди, ещё нет шестнадцати? — И он с подозрением уставился на меня. — А награда?
  
— Там наградной есть, — я скривилась. Теперь точно не отпустят и будут выяснять подробности.
Но развернув лист награждения, и углубившись в него, капитан заметно подобрался. Как ни крути, а поимка опасного преступника, дело серьёзное.
— И причём здесь прикрытие? Что ты мне голову морочишь? — Он ещё раз пробежал по моей фигурке взглядом. — Что ты здесь делала?
— А что делают на пляже? — Я пожала плечами. — Отдохнуть решила. В море искупаться. И если мы со мной разобрались, можно я пойду? У меня в шесть часов очень важная встреча.
— Куда пойдёшь? — Голос у капитана стал удивлённо-вопросительным. — Давай присоединяйся к остальным, только чуть в стороне и не прячься за скалами. На берегу посиди. Сейчас разберёмся, — и он, вложив в комсомольский билет мандат и наградной лист, убрал его себе во внутренний карман.
Чтоб ему пусто было. Я развернулась и вышла из-за валуна.
Моё появление вызвало настоящий фурор и особенно среди моих новых знакомых, которые стояли в стороне и что-то обсуждали. Ирина увидела меня первой, округлила глаза и что-то сказала, после чего оглянулись все.
И бойцы из гоп-компании ошарашено уставились на меня. Ну и видок был у них. Четверым замотали бинтами головы, а у пятерых точно будет фак в нужном месте.
Семёрке нудистов тоже хорошо досталось, около них как раз копошились четыре женщины в белых халатах. Надо же, сначала нападавших обслужили и только теперь решили глянуть кому ещё плохо.
— Вот там постой, — капитан указал на небольшой камень в двух шагах от воды.
И почему стоять? Расправила юбку и уселась в профиль к народу, закинув ногу на ногу. Туфли аккуратно положила на песок рядом и, подложив под подбородок кулачок, уставилась на море, а вернее на небольшой островок из-за которого выглядывали три головы.
Вспомнила, два парня и девушка пришли после нас, но, ни одежды, ни их самих на пляже не было. Спрятались, значит. Вполне логично, но сбежали и, ни кого не предупредили. А ведь они устроились как раз в том месте, с которого была видна тропинка на пляж. Хоть бы знак, какой подали остальным. Уроды.
Две девчушки, что изначально с перепуга умчались, вернулись и сидели отдельно, но врач им был не нужен, разве что психолог, которых в этом времени днём с огнём.
А менты, тем временем, устроили повальный опрос нудистам. Сидела я далеко и вопросов не слышала, но все дружно периодически тыкали в меня ручками, кивали и что-то рассказывали, периодически жестикулируя руками.
Лейтенант доставал из папочки листы бумаги, тщательно записывал показания и подсовывал на подпись. Так сказать по горячим следам, пока события из головы не выветрились, а вернее сказать, то, что нужно ментам, без собственных умозаключений.
Потом и отморозков допросили, и эти жертвы аборта тоже указали в мою сторону.
Не знаю, какое мнение нарисовалось в воспалённом мозгу капитана, но он вместе со старшим лейтенантом и ещё тремя активистами подошли ко мне и задали вопрос, от которого я немного охренела.
— А где ещё два тела?
Поворочала в голове извилинами, но ничего путного не нашла и на всякий случай уточнила, что они имеют в виду.
Менты переглянулись, и старлей принялся объяснять:
— Ты сказала, в драке участвовало двенадцать человек. Один убежал, стало быть, пострадавших должно быть одиннадцать, а их только девять. Где ещё двое?
Я нахмурила брови. Трое напали на нас, шестеро были здесь. Девять.
— А я что говорила про двенадцать? Не помню, но их точно было девять, других не видела.
— В смысле, не видела? — Возмутился старший лейтенант. — А тот, который убежал, с твоих слов, он что, потом вернулся и находится среди этих? — Он указал себе за спину.
— Да он вообще сюда не спускался, — отреклась я, — и сидел наверху, наверное там, где сейчас сидит товарищ майор.
Менты снова переглянулись с полным недопониманием. А капитан, наморщив лоб, спросил:
— Какой товарищ майор?
Вот же тупые попались. Понятное дело, никакого майора на самом деле нет и капитан здесь старший из всего офицерского состава. Это я так подумала, когда они уставились дружно на утёс. Что тут непонятного?
Принялась втолковывать им мои думки, но от такого объяснения у них в голове совсем что-то помутилось, так показалось, после того как закончила, вроде нормально изъяснять им положение вещей они не меньше минуты смотрели на меня тремя глазами в которых ничего не отражалось. Четвёртый глаз всё также висел на переносице. На комсомольцев вообще решила не тратить своё внимание. Мельком глянула и поняла: там совсем всё плохо.
— Бурундуковая, — капитан, как и положено начальству пришёл в себя первым, — ты мне голову не морочь. Где ещё двое или ты их в море утопила?
Я закрыла правый глаз, а левый прикрыла ладонью. Потом раздвинула пальцы и глянула на капитана через узкую щелку. Нет, ничего не изменилось. Стоял придурок и пялился на меня.
— Вы вообще нормальные? — решила поинтересоваться, потому как ситуация стала заплывать в какую-то противоестественную сторону. — У вас девять нападавших, у них спросите, сколько их было. Они-то уж точно помнят.
— Возможно, помнили бы, но кто-то их чем-то тяжёлым огрел по голове и все утверждают — это сделала ты. Из-за этого путаница выходит. Кто-то говорит, их семеро было, кто-то, что пятнадцать, а остальные даже маму не помнят. Чем ты их била?
Абзац. Пишем с новой строки.
— Так у вас пострадавших вагон и маленькая тележка, они-то вам всё в подробностях должны были рассказать.
Капитан прищурился, а мне показалось, что это он, реально начал дурака валять. Или тупые вопросы задавал, чтобы меня на косвенных поймать? Кого он во мне увидел, индюк напыщенный?
— Опросили, — согласился капитан, — но они, сколько человек было на пляже, не помнят, говорят — много, но никто не считал. Так что ты единственная кто точное количество изначально указал. Кто не растерялся и устроил здесь бойню. Стало быть, исходя из твоих же слов: их было двенадцать.
— Никакой логики, — возмутилась я, — я тоже человек, а не робот и мне свойственно заблуждаться.
— Значит, едем в отдел, — констатировал он, — составим под протокол, расскажешь, кто такая и если выяснится что за тобой никакого криминала нет, поедешь на свой слёт.
Сказано это было слишком слащаво, и переместился капитан в сторону неправильно. Словно готовился к захвату ну очень опасного преступника, но я это пропустила мимо. Ну, в самом деле, не меня же таковой воспринимают, вот и не поверила.
И зря не поверила.
— Ну поехали, — согласилась я и наклонилась за туфельками.
Подняться мне не дали, навалились с двух сторон, заламывая руки. Даже взвизгнуть не успела от имени Бурундуковой, зарылась лицом в песок. Даже показалось, что решили придушить таким извращённым способом.
Но нет, через мгновение подняли на ноги, вот только руки теперь, были скованы наручниками за спиной. Ублюдки недоношенные. Ещё и пилотку, которая набилась песком, мне наголову нахлобучили.
  
— Капитан, — отплевавшись, возмутилась я, — ты идиот или только шмат от него?
Прилетевшая оплеуха отбросила мне голову назад с такой силой, что хрустнули все позвонки, а на губах ощутила кровь. Перевела мутный взгляд на старлея, который стоял и ухмылялся. Это они при всём честном народе? Совсем ничего не бояться. Однако в следующую минуту поняла, а никто и не увидел. Лейтенант, что-то рассказывал и обратил внимание всех сидящих на пляже на себя, а эти двое перегородили меня добавочно. То есть заранее роли распланировали, а я дура дурой уши развесила. Не поверила, что меня в клещи брать будут. Да любой на моём месте окажись, не поверил бы.