Оторва. Книга пятая (СИ)

— А мы не его девушки, — ответила за всех Ирина, на ходу подвязывая вокруг талии нечто прозрачное и тоже жёлтое.
Красивая, черные волосы до плеч, карие большие глаза, немного курносый носик, что делало её просто очаровашкой. И грудь, почти как у Бурундуковой.
— Мы друзья, — сказала девушка с короткой прической под мальчишку и представилась, — я — Наташа. А это мой парень Андрей, — и она повисла на руке второго красавчика, который уже где-то раздобыл соломенную шляпу и теперь галантно её приподнял.
  
— А я Света, — третья девчонка была, вероятно, самой маленькой и по росту и по возрасту, но возможно я и ошибалась.
Две тугие косички заканчивались на уровне небольших выпуклостей. Изначально на ней был черный цельный купальник, к которому она добавила короткую юбку, и верх теперь смотрелся как обыкновенная маечка.
И у всех трёх на ногах были вьетнамки, самое то, для лета и как только позабыла про них — непонятно.
Пока мы, таким образом, знакомились, Наташа достала из сумки, которая висела на плече Андрея платье и напялила его через голову, прямо поверх купальника. Платье было воздушным, полупрозрачным и синий купальник резко выделяясь, немножко портил картинку. Ей бы сексуальное нижнее бельё и даже волшебная дудочка Нильса не понадобилась, чтобы увести за собой добрую часть мужской половины пляжа.
— А где так научилась? — Спросила Света, с восхищением разглядывая меня. — Ты когда открыла двери и повисла снаружи я ужас как испугалась. Отвернулась и закрыла глаза, и ещё все вокруг кричали очень страшно.
Кто-то кричал? Я не слышала, обычно смотрят молча, в оцепенении, но кричать? Нет, такого точно не помнила.
— У нас в парке такие качели стоят. Вот мы от нечего делать учились на них разные кренделя выписывать. Это ещё ерунда, пацаны наши совсем безбашенные, раскручивали кабину, лично засекала, почти два круга в секунду. Подшипники вылетали, и очередь густой черной смазкой обильно поливало.
— Два круга в секунду? — поразилась Наташа. — Такое вообще возможно?
Я кивнула.
— Не вру, приезжайте в Москву в парк Горького. Ещё не такое увидите. А дедуля рассказывает всем, что мы их «Звёздного городка».
— А что это за городок? — тут же спросил Андрей. — Первый раз слышу.
— Подмосковье, там космонавты тренируются.
Сказала и скривилась. А в парке Горького уже стоят эти качели? Может, и нет. Приедут покататься и уличат во лжи. И про ' Звёздный городок', возможно, не вся страна знает, а я им дифирамбы пою.
И в подтверждение моих слов, Света тут же заявила:
— Я была в парке Горького, но таких качелей там не видела. Но парк большой, могла не обратить внимание. Но если поступлю в медицинский, то обязательно там встретимся.
— В медицинский? — удивилась я, — а чего тогда боялась смотреть, как я каталась? Ну, шлёпнулась и что? Ты если поступишь, ближайшие семь лет главной обязанностью будет трупы разглядывать. И как это делать будешь?
Девчонка побледнела. Ну и куда её дуру тянет?
— Я пересилю себя. Я хочу быть хирургом. Я школу с медалью закончила. Я должна.
Твердо сказала, с уверенностью. Может, что и выйдет.
— А я, — заявила Ира, — смотрела внимательно и видела, как ты сошла с клетки. Как будто по ступенькам в подъезде. Так легко. А вот как ты оказалась на другой кабинке прозевала. Рядом женщина закричала, лицо руками закрыла, я и оглянулась. Потом услышала, как Гриша кричит: «Смотри, смотри!», оглянулась, а ты уже на другой. Очень опасно то, что ты делаешь.
Я пожала плечами
— На самом деле не опаснее, чем переходить улицу на красный свет.
Все дружно рассмеялась, а я напомнила:
— Вы на пляж собирались, где народу мало. Меня не захватите?
Девчонки смущённо переглянулись. И что не так? Голышом там купаются, что ли? И боятся признаться? Или что ещё?
И парни, словно в рот воды набрали.
— Конечно, — первой отреагировала Ира, хотя Наташа и бросила на неё мимолётный взгляд полный отрицания, — поехали с нами. Мы не любим когда вокруг много народу.
— Поехали, — поддержала Света, и парни закивали.
— Давай, — нехотя согласилась и Наташа.
И мы зашагали вдоль пляжа. Остановка автобуса оказалась прямо напротив пельменной и когда подъехал «ЛиАЗ», прозванный в народе утконос, за свою вытянутую морду, мы забрались внутрь и уселись, заняв последние скамейки.
Ира подошла к стеклянному ящику, закинула в прорезь монетки и выкрутила шесть билетов. И я опешила. Кондуктора не было, но все совершенно честно платили за проезд. Я даже специально отслеживала на каждой остановке пассажиров, ожидая, что кто-нибудь обязательно поедет зайцем. Никто! Даже когда народу набилось, передавали друг через друга монетки, обратно билеты.
Ребята и девчонки болтали, задавали мне вопросы, но я отвечала рассеянно, упёршись взглядом в стеклянную коробку, и думала, что вероятнее всего, люди, жившие при СССР, были последним честным поколением в мире. И возможно, именно это пытались спасти попаданцы во всех книгах. Ну ведь не из-за дешёвой водки и колбасы они рвались сюда.
И возможно тут было всё совсем не так, как видела я со своей колокольни, воспитанная в другом мире и просто за две недели не успевшая найти ничего хорошего. А хорошее точно было. Просто я это как-то пропустила, не обратив внимание.
— Выходим, — сказал Гриша, и первым выскочив из автобуса, подал каждой девчонке руку.
Я вышла предпоследней, за мной шёл только Андрей и потому мою ладошку Гриша задержал чуть дольше, крепко зажав её в руке.
Я застряла на нижней подножке, и мы смотрели друг другу в глаза какое-то время, а потом Андрей, просунув свою голову между мной и дверью автобуса, гаркнул.
— Так и будете тут стоять? Меня сейчас дальше повезут.
Я рассмеялась, и мы выскочили из автобуса.
Прежде чем двинуть в сторону моря мы зашли в небольшой магазин и мальчишки купили две бутылки вина, мы прикупили хлеба, колбасы и сырочки с изюмом.
Побродили по нему, перекликаясь.
— Света, — кричала Ира на весь магазин, — помидор нет, только огурцы.
— Ну и бери штук десять, — голосила в ответ Светка.
Я только диву давалась. Нет, чтобы дружно пройти, разбрелись и орали друг дружке.
— Никаких фруктов, — слышно было Наташку, которая вместе с Андреем вообще непонятно, в каком углу зависли.
— Да и чёрт с ними, яблоки бери.
— Так нет и яблок. Ничего нет.
Минут двадцать потратили как с куста.
Закинули все продукты в сумку Андрея и зашагали по грунтовой дороге мимо поля с кукурузой с одной стороны и широкой лесополосой с другой.
Далёко оказался пляж. Мы отшагали минут сорок, когда внезапно впереди открылось море. Красивое, синее, а ещё через пять минут вышли на утёс, который зависал над небольшим заливом метрах в пятнадцати от воды. А внизу пляжик, на который словно с самолёта скинули множество глыб. Часть упала в море, и теперь торчали над водой острыми шпилями, а частично разбросало по песку.
Аж дух захватило. Действительно, сюда стоило приезжать. И ни одного человека.
Мы спустились по крутой тропинке вниз и расстелили покрывало рядом с валуном, который давал огромную тень, благодаря своим объемам. Замечательное место в отличиео т городского пляжа, на котором даже грибки не установили.
— Никто попрыгать в воду не желает, — поинтересовался Андрей, сбрасывая сумку с плеча.
— Нет, — Ира развязала узлы на своей импровизированной юбке, сложила её на покрывале и, потянувшись, отрицательно мотнула головой, — сначала окунуться, а вдруг сегодня вода холодная.
— На пляже передавали, что 24°, забыла? — усмехнулся Гриша, расстегивая рубашку.
  
— Мало ли что передавали, — возразила Ира, — я ручками привыкла определять.
А потом, глянув на меня, выгнула руки за спину и в следующее мгновение верхняя часть купальника, освободив из плена тяжёлую грудь, оказалась у неё в руках.
— Фуф, — улыбнулась и, обращаясь видимо только ко мне, сказала, — у нас тут кружок по интересам. Но никто силком не тянет. А я вот люблю плавать голенькой, — после чего стянула с себя плавки.