Мой кошмарный принц (СИ)
— Ну… — задумчиво протянула девушка. — Тебе честно или цензурно?
— В идеале все сразу, — не стал мелочиться кудряш.
— Боже упаси, если меня за твою девушку примут, — поежилась Ася.
— Что, так все плохо? — развеселился парень, услышав откровенный ужас в ее голосе. Не такого ответа он ждал, совсем не такого.
— Я лучше кактус съем, — мрачно откликнулась Строганова. — Мне мои волосы дороги еще не как память.
С ее точки зрения ничего смешного она не сказала. Вот только Стас с этим согласен не был — расхохотался так громко, словно побывал на стенд-ап выступлении.
— Ну да, — хмыкнул Белозеров с самым непринужденным видом протягивая руку и снимая заколку с ее прически. — Такие волосы будет жалко.
Золотистые пряди скользнули по плечам. Сама Ася же скрипнула зубами, испытывая прямо-таки детское желание подстеречь как-нибудь соседа и вылить ему с балкона на голову ведро воды. А еще лучше стукнуть кирпичом. И, нет, она не кровожадная, и даже просто не жадная — если очень сильно просят, почему бы не дать? И никак иначе, кроме как настойчивого выпрашивания, все эти вторжения в ее личное пространство Ася не воспринимала. У нее не было боязни чужих прикосновений, но она предпочитала, чтобы чужие люди — а никем иным ее сосед не был — держались от нее на расстоянии.
— Если ты такой жалостливый, может, быстренько переговорим, и ты бросишь меня здесь, в одиночестве? Торжественно клянусь не обижаться, — предприняла еще одну попытку избавиться от навязанной компании Анастасия. Кто бы еще послушал! Стас, видимо, решил, что словесные баталии — дело хорошее, но только на свежем воздухе. Схватил девушку за руку, распахнул дверь и просто выпихнул Асю на улицу. И только потом вышел сам, благополучно (ну насколько это возможно, возвышаясь практически на голову над девушкой) прячась за ее спиной.
— Ой, смотрите, это же Стас Белозеров! — тут же воскликнула какая-то девчонка. — А можно автограф?
Ася тут же почувствовала, как на ее талии сжались чужие пальцы, и кто-то над ухом вздохнул. Но тут же словно собрался и доброжелательно выдал:
— Да, конечно, можно.
Стукнуть по чьим-то предприимчивым ладоням Ася не успела, ее отпустили. А звезда сегодняшнего спектакля начал что-то весело отвечать своим поклонницам, расписываясь на протянутых билетиках. Он старался держать соседку в поле зрения, вот только остановить ее если что физически не сможет. Это был удобный способ сбежать с нежеланной прогулки. Вот только что-то ее остановило, когда взгляд задержался на искренне улыбающемся Стасе.
Прошло минут пятнадцать прежде чем он наконец-то освободился, тепло со всеми распрощался и, прихватив молчаливую Асю под руку, потащил ее в переулок. И только там, когда его фанатки остались далеко позади, полюбопытствовал.
— Думал, ты сбежишь. Почему не ушла?
— Чтобы ты потом подстерегал меня в подъезде и твердил, что я испугалась твоих безобидных поклонниц? — парировала девушка, ненавязчиво высвобождая свою ладонь. Ну, а что она могла сказать? Что ей не хотелось устраивать цирк? Что она всегда придерживается договора? Что ей банально стало почти стыдно, когда она увидела, как учтиво он общается с этими девушками? Что это, в конце концов, ее работа?
Вместо всего этого она не дала ему ответить очередной колкой фразой и спросила в ответ:
— Почему ты был с ними так учтив? Судя по твоей первой реакции, тебе не особо по душе такое внимание? Или имидж наше все?
— Это уже началось интервью или твое личное любопытство? — вопросом на вопрос поинтересовался он. Так, что Асе пришлось возмущенно воскликнуть:
— Стас!
И только потом она сообразила, что впервые обратилась к нему по имени. Казалось бы, это не так много и значит, особенно сейчас. Но девушка почему-то была четко уверена — чаще всего, да еще после произнесения таким тоном дистанции между людьми сокращаются. Это не совсем то, чего бы она хотела. Но этому человеку каким-то образом получалось вывести ее на, казалось бы, давно умершие эмоции. Особый талант, не иначе. Талант, который совсем ее не радовал.
— Асюта, а как я должен был отреагировать? — вдруг неожиданно устало произнес он. — Поставь на минутку себя на их место. Нет, погоди, не возмущайся. Просто представь. Ты стоишь, ждешь кого-то, но он просто проходит мимо. Потому что занят, потому что устал, потому что безумно выдохся эмоционально на спектакле и чувствует себя так, будто его сто-пятьсот раз прокрутили в стиральной машинке. Тебе будет это приятно? Вот только честно.
Его слова заставили девушку замедлить шаг и окинуть актера внимательным взглядом, словно она увидела в нем то, чего не наблюдала ранее. Нельзя сказать, что это сильно изменило ее впечатления, но явно понравилось.
— Никогда не думала об этой стороне вопроса, — тихо произнесла она. — Ты, безусловно, прав.
— Интересно, где завтра случиться ураган? — пробормотал себе под нос парень. Остановился около уличного ларька с кофе, быстро что-то заказал. Вернулся обратно с двумя стаканчиками.
— Арахисовый латте, — сообщил он. — Надеюсь, почти угадал. Тем более, ты явно не из тех, кто не пьет кофе на ночь.
— Спасибо, — неожиданно растерянно поблагодарила Строганова, принимая напиток и согревая о теплые стенки ладони.
— Не за что, — неожиданно по-доброму улыбнулся Стас. — Но я бы на твоем месте просто выспался хотя бы раз. Не пробовала? Или для светил отечественной журналистики это слишком сложно?
— Говорит человек, который продрых потоп в собственной квартире, — подколола его Ася. Но произнесла уже без прежней агрессии и пыла. Сложно огрызаться на постороннего человека, который вдруг так неожиданно о ней заботится. Да, его никто не просил, ей это и не нужно… Но это приятно. И, как говориться, так активно ругаться уже не хочется.
— Виноват, не каюсь, — ухмыльнулся Белозеров. — Позавчера репетиция продлилась до трех часов утра. Пока то, пока се, в итоге домой попал утром. Включил воду, позвонили, поговорили, я и вырубился. С кем не бывает?
Асе очень хотелось ответить: «Со мной». Ну просто в качестве противоречия. Вот только да, с ней такого не бывает. С ней бывает гораздо и гораздо хуже. И она помнила настолько четко, словно это было вчера. Так что возражать было бы лицемерием.
— А почему так долго? — поинтересовалась Строганова хотя бы для того, чтобы просто спросить. Молчание в компании соседа было весьма уютным, и это-то как раз ее и напрягало. Лучше уж пресекать все возможные симпатии на корню, чем потом сидеть и мотать потом сопли на кулак. И ладно еще если только сопли…
— Пока декорации собрали, установили, пока все собрались, пока отыграли несколько раз. Еще и режиссер прерывал и лютовал, — усмехнулся актер, вспоминая все выверты Георгия Викторович.
— Дядя Гоша — он такой, — рассмеялась Ася.
— Вы знакомы? — удивился Стас, сворачивая в сторону набережной, на которой в этот час было уже не так много народа.
— А ты думаешь, постороннего человека допустили бы к вам, да еще сразу после спектакля? — хмыкнула Ася. Она прекрасно знала, что дядя Гоша, конечно, любит рекламу, но еще больше он любит душевное спокойствие своих подопечных. — Хотя… много времени у вас я занимать все равно не планировала. Кстати, об этом. Давай-ка лучше перейдем к работе.
— Жестокая ты женщина, — простонал Стас. — Нет бы, о чем хорошем поговорить, романтичном, на звезды полюбоваться, ты о работе…
В этот момент он был настолько умильно-расстроен, что вызывал даже самое жестокое сердце должно было растаять и поддаться его обаянию. Вот только не Асино.
— Не хочу тебя расстраивать, но, если ты еще не понял, разговаривать с тобой я собираюсь только о работе, — отрезала Ася, подходя к парапету на набережной. — Более того. Взгляни на небо — ни одной звездочки, даже луна облаками закрыта. Но если хочешь — любуйся. Только на мои вопросы отвечай, хорошо?
И едва сдержала смешок, когда актер поднял глаза к небу, чтобы проверить ее слова. Убедился. Тоскливо вздохнул. И только потом уже совсем другим тоном выдал: