Мой кошмарный принц (СИ)
— Ага, но у нас уже все почти готово. Вчерашний очерк я поправил, отдал Пете, посмотри, что он там сверстал. Там, думаю, разворот можно будет дать. Еще с тебя рецензия на «Овода». Говорят, там солист хорош. Ты сегодня же идешь?
Ася поморщилась — она уже и забыла, что собиралась на спектакль. Но надо. Заодно посмотрит, что там за солист. Она уже привыкла к тому, что часто актеров либо недохваливают, либо перехваливают, на ее вкус. Ей, с детства торчащей у матери за кулисами, прекрасно были видны многие недочеты. И, нет, она не придира, просто считает, что за те деньги, которые зрители платят за билеты, они имеют право получить качественный контент.
— Да, сегодня. У них же в семь вроде начало? — спросила она саму себя — Никита таких тонкостей просто не знал. Театр не был его стихией. — Я тогда полпятого сегодня уйду, чтобы все успеть. Завтра утром будет тебе рецензия.
— Настя, я тебя умоляю… Не пиши всю ночь, — попросил прекрасно знающий ее привычки редактор. Он еще помнил, как пару месяцев назад подскочил в пять утра от пришедшего сообщения. В первую минуту даже подумал, что проспал. Ан нет, это его любимая сотрудница статью закончила. В тот момент Ник даже ненадолго вообразил себя инквизитором. Потом вспомнил, что ему без Насти не обойтись, вздохнул, выпил стакан молока и лег досыпать дальше.
— Опять боишься за свой покой и сон? — хмыкнула Настя, прокручивая все те чудесные эпитеты, что слышала в такие моменты.
— За тебя, дуреха, — щелкнул ее по носу Ник. — Опять к девчонкам своим побежишь?
— Побегу. Главное, успеть до спектакля.
— А как же марафет? — подмигнул ей редактор и рассмеялся, увидев, как скривилась коллега. Ну да, может, для кого-то поход в театр — это праздник, для Насти же — работа.
— Я вот сейчас достаточно выразительна была? — хмыкнула она.
— Понял, не дурак, — рассмеялся Ник и удалился. Чтобы через пару минут вернуться и сунуть своему заму под нос чашку с ее любимым кофе. А потом снова застучали клавиши, и мир перестал существовать.
Но ровно в половину пятого Анастасия встала и направился к выходу. Она любила свою работу, сильно, почти до безумия, до было в ее жизни еще одно занятие, которому Ася отдавала себя всю. Просто без остатка. Мама прекрасно знала об увлечении дочери, радовалась и с удовольствием отдавала той на откуп два раза в неделю малую сцену театра. Именно здесь для Аси и творилось волшебство.
— Анастасия Андреевна, здравствуйте! — дружно воскликнула стайка девчонок.
— Всем привет, — улыбнулась своим подопечным Ася, открывая малый зал. — А где мальчишки?
— Здесь мы, — выползли от подоконника четверо парней. — Здрасти.
— Отлично, — хлопнула в ладоши девушка. — Ребята, мне сегодня еще на работу, поэтому мы с вами прогоним пару сцен, остальное в другой раз. Договорились?
— Конечно, Анастасия Андреевна, — улыбнулась Власта, голубоглазая девочка с веселыми кудряшками, всей душой бредящая театром. — Ну, чего встали? — зашипела она на застывших парней. — Поехали! Брысь на сцену!
Ася с трудом сдержала улыбку. Иногда она начинала подозревать, что ребята вполне способны справиться и без нее, если оставить за главную Власту. Кудрявая принцесса была ее любимицей, Возможно, со временем из нее действительно выйдет известная актриса. Во всяком случае, девочка была очень талантлива.
Молодежный театр был для Аси настоящей отрадой. Где-то в другом месте ей бы никогда не удалось его реализовать, все-таки ни театрального, ни педагогического образования у нее не было. Но Виктория Владимировна была художественным руководителем театра «Гармония», и именно она предложила дочери поработать со школьниками. Ася решила попробовать и не пожалела ни разу. Шестнадцатилетние-семнадцатилетние сорванцы словно дарили ей крылья, почти увядшую надежду на лучшее. А она учила их любить и дарить искусство. Симбиоз, из которого обе стороны выходили победителями. Даже мальчишки, которые ходили в студию, обожали театр.
Репетиция, несмотря на быстрый темп, прошла на «ура». Все остались довольными. Власта так вообще сияла, довольная своей ролью в современной пьесе. Она немного задержалась, чтобы уточнить:
— Анастасия Андреевна, я все правильно делаю? Я просто так вижу свою героиню, но не уверена, что мое видение Даши идеальное.
— Послушай, — Ася устало потерла виски, с тоской подумав про театр. — Идеальной подачи героя не бывает. Я считаю, что у каждого она своя. Я не профессионал, но твоей Даше я верю. Ты играешь ее от души, ты пытаешься ее понять и стараешься раскрыть так, чтобы понимали другие. Это много, Власта. А над техникой мы еще поработаем.
— Спасибо! — солнечно улыбнулась девочка и убежала, весело потряхивая кудряшками.
А уставшая Анастасия Андреевна направилась к своей машине, морально готовясь к походу в театр и не ожидая ничего хорошего. «Овод» — очень сложное произведение для постановки на сцене. Сможет ли этот хваленый солист сыграть такого сложного персонажа, как Артур? Как говорил Винни-Пух, большой-большой вопрос.
Глава 8
Твою ж мать… А солист действительно хорош. Эту простую истину Ася поняла, когда почувствовала на губах соленый привкус. Ее уже сто лет не доводили до слез на спектаклях. Кажется, это было вообще в прошлой жизни! А сейчас… Она верила Артуру. Верила, кусала губы, глотала слезы, когда прозвучали выстрелы, окончившие жизнь такого необычного героя.
И только после этого поняла, что почти три часа просидела как завороженная. Даже антракт прошел как-то мимо нее. И текст, и песни, и игра — все было практически идеально. Хотя именно к этой истории у нее и было особое отношение. Она до сих пор помнила, как не отрывалась от истории весь день, пока не дочитала до последней страницы. И все время ждала чуда… Которого так и не произошло. «Овод» — история выбора, история обстоятельств, история сильного человека, который так и не сломался. И сейчас этот сильный человек ожил на сцене.
Интересно, а она сама сломалась? Актуальный вопрос, даже очень. Жаль, что задать его, кроме себя, некому. А сама она на этот вопрос ответа не знает…
Но с исполнителем главной роли надо побеседовать. Хотя бы пару фраз услышать о том, как он видит свою роль. Благо, с этим проблем не возникнет. Ее мать достаточно известна в этих кругах, и многие режиссеры их города неплохо знают саму Асю. Поэтому после окончания поклонов девушка ненароком подошла к режиссеру.
— Георгий Викторович, здравствуйте! — поприветствовала она мужчину лет сорока пяти с вечно растрепанными волосами, который почему-то напоминал ей домовенка из советского мультфильма.
— Ох, Настюша! — радостно воскликнул он. — Была на спектакле? И как тебе? Ты к нам по работе или просто развеяться пришла?
— Честно, впечатляет, — Ася машинально приложила руку в груди, произнеся эти слова и подтверждая свою искренность. — Мне даже слова сложно подобрать.
— Уж если тебе и сложно, то спектакль определенно удался, — рассмеялся дядя Гоша, как нередко называла его сама Ася. — Нам ждать рецензию?
Хитрый лис. Прекрасно знает, что, если спектакль понравился, девушка обязательно про него напишет. И уж совершенно точно не случайно он присылает ей приглашения на каждую новую постановку.
— Ждать, — уверенно, но спокойно произнесла девушка. — Вот только мне бы хотелось немножко побеседовать с исполнителями ролей Артура и Джеммы. Возможно?
— Для тебя возможно все, — рассмеялся мужчина. — Подожди пару минут, я кое с кем переговорю, и весь в твоем распоряжении.
Он действительно принял поздравления от нескольких людей и вернулся к Асе.
— Ну что, милая, к кому пойдем? К Джемме или Артуру?
— Давайте лучше к Джемме, — улыбнулась Ася. — Я бы еще немного с кардиналом побеседовала.
Джемма вблизи оказалась молодой девушкой, лет двадцати семи на вид, с искренней и обаятельной улыбкой. Услышав Асино имя, она радостно улыбнулась: