Мой кошмарный принц (СИ)

А телефон тем временем продолжал истерить. И стоило лишь Асе шевельнуться, как ее немедленно обняли, притянули к себе и бескомпромиссно сообщили:
— Подождут.
И Строганова даже была бы готова с этим согласиться, ведь в объятиях Стаса было так уютно, вот только эта мелодия стояла на весьма определенном человеке. Не ответить которому было нельзя.
— Стас, пусти, — рыпнулась из его объятий девушка. — Это важно.
— Не думаю, что… — начал было Белозеров, но осекся, увидев сердитый взгляд. Примиряюще поднял ладони в сдающемся жесте: — Ладно, ладно! Иди!
Но стоило девушке только взять в руки смартфон, как ее цапнули и снова притянули к себе. Так и устроились на постели — разговаривающая по телефону Ася и обнимающий ее Стас. Причем выпутаться из его хватки, не производя лишнего шума не представлялось возможным. А привлекать лишнее внимание не хотелось, собеседник и так был слишком внимательный.
— Ты куда пропала? Ни на одно сообщение не ответила, — поинтересовалась Элла своим размеренно-мелодичным голосом.
— Да я… Да… — замялась Ася и шлепнула чью-то своевольную ладонь, которая явно решила пожить своей жизнью и присвоить что-то не принадлежащее.
— Ладно, неважно, — с тихим смешком откликнулась Рокотова, словно догадавшись, чем занимается подруга. — Я хотела тебе сказать, что Матвей съездил в клинику и обо всем договорился. Мальчику через четыре дня сделают операцию. А еще полным ходом идет подготовка к выставке Марго. И я очень сильно подозреваю, что в ближайшее время Родион попытается договориться с Бубновой, апеллируя тем, что мальчика в любом случае прооперируют. А за помощь следствию можно договориться и о послаблении. Даже условным отделаться, при хорошем адвокате и связях.
— А связи и адвокат у нас есть, — задумчиво протянула Ася, уловив ее мысль.
— Именно, — подтвердила Элла. — Маргошка, кстати, с утра уволокла Глеба на дачу, пытает Марка расспросами. Что она старается выяснить, непонятно, но, по ходу, паренек обречен стать натурщиком.
— Или трупом, — мрачно хмыкнула Ася, вспоминая трепетное отношение Глеба к жене. Нет, он не ревнивый… Так, даст в морду, если что, потом будет разбираться. — Надеюсь, она не решила писать ню?
Кто-то подавился. Причем этот кто-то не один. Во всяком случае, собеседница как-то слишком старательно молчала, а вот Стас прижал к себе Асю как-то излишне крепко. С чего бы это?
— Я тоже на это надеюсь, — сдавленно проговорила Элла. — Вряд ли ей удастся объяснить Глебу подобное. Знаешь, мне вот не дает покоя вопрос, почему Дробицкий на все это пошел? С его-то репутацией.
— Родион пытается выяснить, вот только… — Ася задумалась. — Знаешь, мне кажется, соседи по-любому что-то должны знать. Ты же знаешь бабулек у подъезда. Им лишь бы дай посплетничать.
— Ну вряд ли они будут выкладывать это первой встречной, — резонно возразила Элла.
— Первой встречной — да, а вот своей первой встречной, — пробормотала себе под нос Строганова, в голове которой уже начал формироваться план. Дерзкий, практически невыполнимый… Ну, точнее, как. Очень даже выполнимый. Если ее не убьют в первые три минуты после того, как план будет озвучен. А на это оставалось только уповать, надеяться и верить. И мечтать.
— Где ты возьмешь эту свою первую встречную? — скептически поинтересовалась Элла и негромко велела Злате — старшей дочери — перестать донимать младшего.
— Есть у меня одна идея, — таинственно проговорила Ася. — Я попробую ее реализовать, а потом тебе перезвоню. Через пару часиков. Наверное.
— Наверное? — со смешком повторила Элла. — Ну-ну.
И на этой позитивной ноте она положила трубку. А Ася с хитрой улыбкой уставилась на противоположную стену, мысленно выстраивая разговор, как и в каких формулировках ей лучше убедить Стаса. И стоит ли вообще использовать для этого слова?
— О чем задумалась, мисс Марпл? — Белозеров не собирался дожидаться, пока девушка вспомнит о его присутствии и едва ощутимо поцеловал ее за ушком.
— Да ни над чем особенным, — пожала плечами Ася, машинально выводя на его руке какие-то узоры. А сама уже мысленно вела диалог, прикидывала способы убеждения. Вот только они все моментально вылетели из головы, когда Стас опрокинул девушку на постель, нависая над ней.
  
— И все-таки? — расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы Ася могла связно думать. Поэтому она закинула руки ему на плечи, зарываясь пальцами в кудри и, не особо соображая, выдала:
— Я думаю о том, как мне сделать мисс Марпл из тебя.
— Не понял, — честно признался Белозеров, даже слегка подрастерял свое игривое настроение. Своим ответом феечка откровенно поставила его в тупик.
— Ну ты же слышал, — Ася сделала невинные глазки, но перебирать кудри не перестала. Отвлекать и отвлекать еще Белозерова по полной, иначе он точно не согласится. Ни один парень бы не согласился на ее безумную идею! Даже Глеб, тот еще авантюрист. — Бабульки у подъезда наверняка какие-нибудь знают. А ты у нас актер… Талантливый, харизматичный, мастер преображений и владения голосом…
— Ася, нет, — категорически ответил Стас, вспомнив предыдущее предложение и сообразив, к чему она ведет.
— Совсем нет? — состроила глазки Строганова и словно невзначай провела пальчиком по его обнаженной груди.
— Ка-те-го-ри-чес-ки, — по слогам выговорил Белозеров, с трудом сдержав желание перехватить чьи-то шаловливые пальчики.
— Очень-очень жаль, — огорченно надула губки девушка и обиженно посмотрела на него из-за ресниц.
— А что мне за это будет? — приподнял правую бровь Белозеров, наблюдая за этим представлением. И предложил. — Попробуй меня убедить.
Стоит ли говорить, что убеждала девушка его так активно, что опоздала на работу? Зато Стас потерпел полную и безоговорочную капитуляцию.
  
Глава 35 
 
В полдень, в белом плаще, с кровавым подбоем… А, нет, это все-таки из другой оперы, куда более мрачной, чем эта. Так вот, в полдень во двор Дробицкого вошла немолодая женщина. Назвать ее старухой язык не поворачивался. Высокая, статная, в элегантной шляпке на седых кудрях, она была одета в длинное шифоновое платье и изящные балетки сорок второго размера. Оглядевшись по сторонам, она решительно направилась к лавочке, находящейся возле дома судьи.
— Доброго дня, дамы, — благородным, но слегка низковатым голосом, поздоровалась она. Местный КГБ переглянулся. На мгновенье возникло ощущение, что они по каким-то своим каналам мысленно обсудили друг с другом и внешний вид незнакомки, и уже успели просчитать свое поведение с ней. Наконец, самая крупная из них, дородная женщина с неаккуратно накрашенными алым губами выдала:
— Ну здравствуй, коли не шутишь.
— Потеряла что-то? — чуть более доброжелательно поинтересовалась сухопарная дамочка в белом платке и халате.
Незнакомка печально вздохнула и призналась:
— Спокойствие я потеряла. Беда у меня, девочки.
«Девочки», которым явно было глубоко за шестьдесят, переглянулись и, не сумев скрыть алчущий свежих сплетен огонек в глазах, добродушно предложили:
— Да ты присаживайся. Расскажи, что случилось. Может, сможем чем-нибудь помочь.
Даже потеснились на лавочке, уступая место. Дама отказываться не стала, присела, двумя пальчиками подобрав подол юбки.
— Аристарх Дробицкий ведь в этом доме живет?
— Да, а что? — полюбопытствовала дородная. — Очень интересный мужчина, кстати, — мечтательно закатила глаза она. — Обходительный, здоровается всегда.
— Обходительный, — пренебрежительно фыркнула дама и, достав из небольшого клатча изящный веер, вдохновенно им заработала, навевая ветерок и на соседок. — Ну да, ну да. Сынок его тоже… Обходительным казался.
— А потом? — сухопарная придвинулась к ней ближе, ловя каждое слово.
— Потом… А потом обрюхатил Ленку, внучку мою, да поминай, как звали, — дама устало приложила руку ко лбу.
— Это Максим-то? — ахнула сухопарная, прижав ладонь к груди. — А такой хороший мальчик был…