Мой кошмарный принц (СИ)

Ася невольно опустила глаза — она прекрасно понимала, почему отец это сказал. И поддерживала его в этом стремлении. Хотя в глубине души жило опасение, что так могут поступить и с ней. Несмотря на то, что она уже взрослая.
— Понял, — Стас даже не стал спорить, видимо, сам опасался, что Власта во что-нибудь влезет. — Организую.
— А ты, — Андрей Игоревич перевел взгляд на дочь. Этого-то она и боялась. Кажется, придется сейчас отстаивать свою взрослость и независимость. — Ты никуда не лезешь. Делаешь только то, что тебе скажут. И ничего кроме. Думаешь о собственной безопасности и…
— И не тыришь чужие письма, — с ухмылкой закончил за него Родион Константинович и усмехнулся, глядя на стремительно краснеющую Асю. Вслед за ними к девушке повернулся и Стас, пытаясь разобраться, что же все-таки имелось ввиду.
— Какие письма? — не понял он, чувствуя, что разгадка где-то совсем рядом, кажется, протяни руку, задай нужный вопрос — и он все поймет.
— Сейчас это не имеет значения, — кинула девушка сердитый взгляд на Мирославцева. Она не на секунду не усомнилась — детектив сказал про письма не зря. Судя по всему, Белозеров его впечатлил, и он решил кинуть тому подсказку. Небольшую, всю картину он все равно сопоставить не сможет, но зацепку ему дали.
— Ну, мне кажется, это что-то важное и интересное, — заспорил Стас, косясь на Асю. Ее реакция говорила о многом — кажется, он на полшажочка приблизился к тайне. И опять дверь захлопнули.
Его замечание привлекло внимание Андрея Игоревича.
— А ты что так заинтересован-то? — полюбопытствовал он, разглядывая незнакомого паренька.
— А я зять ваш будущий, — невозмутимо отозвался Стас. Словил прицельно брошенную заботливой «невестой» подушку и добавил, — возможно.
— Папочка, он труп будущий, — отозвалась Ася, не сводя взгляд с соседа. — И даже без возможно. Дядя Родя, меня Кир же отмажет?
Мирославцев не ответил. Он был слишком занят — ржал. Громко, весело, от души. Наглость парня ему откровенно импонировала.
— Так, я понимаю, это сейчас немного не в тему, — Строганов-старший оставался максимально спокойным. — Но что здесь происходит?
— А это как в песне, «здравствуй, камикадзе», — Ася примеривалась, чем бы еще можно стукнуть «женишка». Как-то он вообще…не в тему был.
— Цыц, спокойно, — поднял ладони вверх Белозеров. — Ты все-таки женщина, а не боец без правил.
— Точно суицидник, — продолжал веселиться Мирославцев. — Ребят, мы вам не мешаем? Кнопка, потом его прибьешь, наедине. Авось и внуки у Андрюхи появятся.
Ася наградила его испепеляющим взглядом, снова плюхнулась на диван, как примерная девочка сложила ладони на коленях и чопорным тоном произнесла:
— Давайте все-таки вернемся к нашему вопросу. Ты ведь знаешь, кто тот судья?
Отец оценивающе оглядел обстановку, помолчал пару минут, а потом выдал:
— Конечно, знаю. Аристарх Кириллович Дробицкий. И, откровенно говоря, я очень удивлен, что они смогли его подкупить. Я с ним сталкивался по работе неоднократно, его очень ценят за неподкупность. Собственно, поэтому мы с Олегом Беляевым, следователем, ведущим это дело, и были спокойны. А тут…
Андрей Игоревич запнулся, но было и так ясно, что же он хочет сказать. Ася не стала дожидаться завершения его речи и задумчиво заметила:
— У всех есть слабости. И не обязательно деньги. Жены, дети, любовницы… Главное, знать, на что надавить. Тебе ли об этом не знать, папа? Вы когда меня искали, тоже за все хватались. Думали, что твои расследования имели к этому отношение.
Сказала, и только потом сообразила, что ляпнула и перед кем. Как-то она сильно расслабилась, забыла, что у некоторых актеришек ушки на макушке. Слишком уж кому-то было любопытно.
— А ведь девочка права, Андрюха, — тороплив заметил Родион, заметивший заминку крестницы. И в этот момент Ася как никогда обожала его! — С нашей стороны мы должны посмотреть, чем они так зацепили Дробицкого. Деньги деньгами, но там вполне мог сработать метод кнута и пряника.
— Кстати, по поводу директора художественной галереи, на которую все хотят повесить, — Андрей Игоревич задумчиво потер пальцем подбородок, — надо бы навестить галерею. Посмотреть, что там творится. Мы ее подозревали, что с ней не все просто. Но там к ней не прикопаешься.
  
— Так давайте мы с Асей сходим туда? — предложил Стас. — На выставку какую-нибудь. Сыграем парочку. Так сказать, разведка боем.
— А это идея, — согласно кивнул Андрей Игоревич, про себя решив, пусть лучше дочурка в художественную галерею сходит, чем еще куда-нибудь полезет. — Только ты фамилией не свети.
— Если что, моей представится, — невозмутимо пожал плечами Стас, явно продолжая изображать из себя камикадзе.
— А ты, — внимательно посмотрел на него Родион Константинович, — забираешь сестру и усылаешь ее на недельку подальше отсюда. По-хорошему, и сокола этого ясного, — перевел он взгляд на Марка, — стоит куда-нибудь отправить. У Аси ему лучше не светиться, учитывая, что Андрей связан с этой историей.
— Я никуда не поеду, — твердо заявил Марк. — Я это заварил, я и должен разбираться.
— На даче у моей сестры поживешь, — коротко распорядился Мирославцев. — Денек тут перекантуешься, завтра тебя заберу. А пока все, детишки, отдыхайте.
  
Глава 27 
 
Асе не спалось. Она чувствовала себя полной идиоткой, сидя в темноте перед включенным ноутбуком, но не могла ни уснуть, ни работать. Слишком многое произошло из того, что давило на нее морально. И она ничего не могла с этим поделать.
И, как ни печально это признавать, все больше и больше ее мыслей занимал этот кудрявый кошмар. Ее откровенно бесила его самонадеянность, то, как он уверенно прописывает свой очень и очень туманный статус среди ее близких, но ничего поделать не могла. Рот ему не заткнешь. А реагировать слишком бурно — только вызывать вопросы у близких.
Да и вообще… Слишком многим эта история спасения Марка перекликается с ее прошлым. Вызывает нездоровые ассоциации. Бьет по больному, выворачивает наизнанку и заставляет почувствовать себя слабой и беззащитной. Все те чувства и эмоции, которые она практически насильно выбивала из себя последние пять лет. И даже как-то почти научилась с ними жить, но нет же…
Шум в районе двери заставил ее насторожиться. Спустив ноги на пол, Ася по привычке прихватила с собой ноутбук и направилась в прихожую. Вот только свет на лестнице не горел. И лишь по каким-то теням-очертаниям девушка смогла разглядеть возле двери мужской силуэт.
Она не была трусихой, но сейчас в горле пересохло. Кто бы это мог быть? Неужели, кто-то из преследователей Марка нашел убежище парня? Как же страшно, мамочки… И что делать?
По-хорошему, в такой ситуации стоило разбудить своего гостя. Или хотя бы позвонить Стасу. Почему-то она не сомневалась, стоит его позвать — и он придет на помощь. Тем более, в такой ситуации.
По-хорошему… Но она только что упорно доказывала себе и убеждала, что может со всем справиться сама. Она так давно воспитывала в себе самостоятельность. Она так не хотела больше быть той самой девочкой с глазами олененка Бэмби, которую всем нужно было спасать… Она просто больше не хотела, чтобы кто-то страдал.
Решение пришло в голову мгновенно. Тихими шагами Ася направилась в сторону кухни и, не включая света, на ощупь прихватила с плиты сковородку. Свои действия девушка старалась даже не анализировать. Только мозг начнет работать — и она испугается, передумает. А тут… Она должна справиться.
Главное, не думать. Просто действовать. Решительно подошла к двери, повернула замок и, привстав на цыпочки, обрушила всей массой сковородку на голову топтавшегося на пороге человека. Следующим движением резко включила в коридоре свет. И охнула, испуганно прижав ладони к губам.
— Мамочки. Господи боже, надеюсь я его не убила, — собственный шепот в звенящей тишине показался отчаянным воплем. — Что же делать, что делать? Наверное, скорую вызвать? Черт, а если ему помощь какая-то требуется? Я же не умею… Блин…