Ревизор: возвращение в СССР 26 (СИ)

— Они нарасхват, Михаил Жанович, — ответил я. — Не пьют. Работают быстро и качественно, уже руку набили за столько времени. К ним очередь до весны. Мы сегодня объявили набор во вторую такую же бригаду. Надеюсь, наберём людей… Но платить им надо хорошо…
— А мы что, мало платим? — удивлённо посмотрел на меня Захаров.
— Нет, этой бригаде нормально платим, — ответил я, — а то разбежались бы все уже давно. Только сегодня с парнями разговаривал, говорят, забыли уже, что такое нормальные выходные…
— Ну, так и второй бригаде хорошо платите, — ответил, как о само собой разумеющемся, Захаров. — Нам лучше один раз переплатить, чем неизвестно сколько простаивать.
— Согласен, — поддакнул ему Бортко и строго посмотрел на меня.
Не понял, что он хотел этим сказать? Чтобы я не экономил на строителях? Так я, наоборот, тут только тем и занимаюсь, что их интересы лоббирую.
— На обувной фабрике ждут улучшенных кож из Богородска, — продолжил я. — А там проблемы какие-то с модернизацией…
— Там оборудование для очистных сооружение придётся монтировать, — подключился Осипов, я так понял, он курирует этот объект. — Это условие Богородский горисполком нам в последний момент выкатил. Там отходы производства прямо в местную речушку сливаются. Такие запахи! Точнее, вонь. И концентрация вредных веществ многократно превышена. В общем, они решили на нашем горбу в рай всем городом въехать… Ну, мы оборудование уже пробили. Теперь надо ждать.
— Всё наперекосяк, — прокомментировал Захаров. — Что у тебя ещё? — посмотрел он на меня.
— По обувной фабрике всё, — кивнул я. — Теперь по швейной. Там всё плохо. Работают они исключительно на Министерство здравоохранения. Ассортимент никакой. Нажиться там нечем и механизмов нет. Предлагаю сделать финт ушами. Для начала докупить туда четырнадцать швейных машинок. Будем гнать сверх плана тот ассортимент, который у них есть. Потом они обратятся в Управление швейных изделий Мосгорисполкома, которому они подчиняются, с вопросом, что нам делать с этими излишками? Мол, мы готовы поставлять их Мосторгу для реализации через розничную торговлю. Понятно, что Управлению проще излишки тоже отдать Минздраву, поэтому наша задача убедить их в том, что обеспечение населения товарами народного потребления более важная задача. Постепенно продавим расширение ассортимента. На следующую пятилетку надо будет добиваться включения в план товаров народного потребления. Чтобы им ткань поставляли с их учётом. А то сейчас у них на излишки ткани нет.
— Возьмите на камволке, — пожал плечами Бортко.
— Нам же официально надо ткань приобрести, — объяснил я. — На камволке есть официальные излишки? — взглянул я на Пахомова.
— Не смотри на меня, — ответил он тут же. — Я только технической частью занимаюсь.
— Сам этим вопросом займись, — велел мне Бортко. — И вообще, посмотри, что там да как. Мы уже в камволку столько сил вложили, а выхлопа, с неё пока ноль без палочки.
— Хорошо, — кивнул я.
— Оборудование новое запустим и будет выхлоп, — оправдываясь, произнёс Пахомов.
— У тебя всё? — уточнил Захаров, глядя на меня, и я кивнул в ответ.
Обсудили имеющиеся проблемы на других объектах. И зашла речь о проекте нашего будущего музея в Городне.
  
Глава 22
 
Москва. Оздоровительный комплекс завода «Полёт».
— Проектировщики нас тут здорово озадачили, — начал Бортко. — Одна голова хорошо, а две лучше… Давайте ещё раз все вместе посмотрим… Нам, всё-таки, сказали продумать, где у нас будут очистные сооружения и котельная, мол, надо сразу проектировать выходы в коллекторы. Для этого надо знать, с какой стороны у нас будут все технические сооружения. А это уже планировка не только музея, а всего комплекса вокруг него. Вы там были на месте, — посмотрел он на нас с Сатчаном, — идите сюда ближе к плану. Давайте на местности размечать, что у нас где будет.
А ведь я об этом сразу думал! Ещё удивлялся, что архитекторы не спрашивают с нас этот момент. А вот, пожалуйста, всё и выплыло…
 
— Давайте-ка все на одну сторону стола сядем, чтобы нам с одной стороны на план смотреть, — предложил я, прислонил его к двум бутылкам, чтобы он стоял вертикально и взял в руки вилку. — Кто там был, давайте, вспомним… Вот здесь у нас курган, где мы будем строить свой музей. Вот там старинная церковь, тоже на кургане. То есть две высоких точки, хорошо видимых с реки, посреди обширной низины. А за ней высокое место, трасса на Ленинград и вдоль неё частные дома, — показал я. — Правильно? Я ещё когда там был, подумал, что нам всю низину надо отводить под себя, от частных огородов на склоне до самой реки.
— Ну, мы так и сделали, — ответил Бортко.
— Отлично! Смотрим дальше. Нам надо осваивать местность единым ансамблем с храмом. Люди будут и туда приезжать, и в наш музей. Там архитектура, у нас экспонаты. Акцент нужно сделать на набережной с пирсом. Хорошая, добротная бетонная набережная, а лучше мраморная. Во-первых, она будет защищать нас от половодий. Её надо строить с хорошим запасом по высоте и весь лишний грунт, который будет появляться при строительстве, тратить на подсыпку уровня вдоль реки. Чтобы наш комплекс не затапливало после особо снежных зим. И во-вторых, набережная будет центром притяжения туристов, лицом всего нашего комплекса, хорошо видимым с реки, а она судоходная. Про нас ещё куча народу дополнительно узнает… Короче, первая линия с воды это набережная, парк за ней, музей и храм. Вторая линия — это наша гостиница, ресторан, спортивный комплекс. И третья линия под склоном с частными огородами — это техническая линия. Очистные подальше, в самом углу, затем котельная и туалеты для туристов — вот здесь, у стоянки. К старому храму уже есть дорога от трассы, через неё мы и будем спускаться к себе вот, в этом месте. Тут же надо делать большую стоянку для туристических автобусов и частных машин тоже на третьей линии. Туалет для туристов надо делать большой многоместный, чтобы люди с дороги целым автобусом прямиком шли туда, а потом уже на осмотр достопримечательностей.
— Приличная территория получается, — внимательно глядя на план, произнёс Мещеряков. — Мы будем её огораживать?
— По-хорошему, надо, — ответил я. — Но надо посмотреть, как с местными отношения сложатся. Огородим сейчас, местные возмущаться начнут нашему собственническому поведению. Они испокон веков тут ходили и вдруг какой-то забор! А нам с местными ссориться нельзя. Наоборот, они должны наш комплекс как свой родной воспринимать. Работать к нам идти, экспонаты в наш музей нести. Рыбу с нашего пирса приходить ловить. Если поймут пользу и сами будут наш комплекс как родной воспринимать, то и огораживать не надо. А вот если вандализм начнется, тогда этот вопрос и поднимем. Но обижаться будет некому, все поймут, что сами виноваты.
— Ну, вандализм обязательно начнется, это я тебе могу обещать, — хмыкнул Пахомов, — к чему скамейка перед музеем стоит, если на даче гораздо лучше смотреться будет? А эта решетка железная так пригодится там же грибы сушить нарезанные! Но да, тогда уже можно местных будет этим пристыдить, и они и не пикнут, когда ограда появится. Хитро придумал!
— Так, ну хорошо, — кивнул Мещеряков. — Вот, здесь ты показал спортивный комплекс?
— А кстати, спортивный комплекс — это как? — поинтересовался Захаров.
— Ну, думаю, стадион с несколькими рядами трибун с обеих сторон и раздевалками для спортсменов с одного из торцов поля, — ответил я. — Мы же планировали, если помните, рабочих «Полёта» вывозить сюда на маёвки и спортивные праздники… Можно ещё концерты устраивать на стадионе в тёплое время года, фестивали. Но для концертов классической музыки, кстати, надо в самом музее концертный зал небольшой предусмотреть, человек на сто или как получится. Можно будет этот же зал потом предложить для проведения музыкальных конкурсов классической музыки.
— Вот это мне нравится, — заметил Захаров и, обратившись к Бортко, спросил: — Вы там в проекте предусмотрели музыкальный зал?