Ревизор: возвращение в СССР 26 (СИ)

— Весь интерес в количестве продукции, — многозначительно посмотрел я на них. — Точнее, в разнице между официальным выпуском и фактическим.
Женщины напряжённо осмысливали мои слова.
— А зачем нам, вообще, тогда розница? — с недоумением спросила Валерия Демьяновна.
— Ну, а куда вы думаете будет идти та самая разница?
— В розницу? — предположила замдиректора.
— Конечно. Не по домам же мы будем её растаскивать. А как объяснить наличие нашей продукции в магазинах, если мы работаем исключительно на Министерство здравоохранения?
— Я поняла! — дошло наконец до директрисы. — Официальные поставки будут продаваться вперемешку с неофициальными.
— Мы так не говорим «неофициальные», — улыбнулся я. — Мы говорим «дополнительные» или «специальные», как вам больше нравится. Мало ли кто услышит… Запомните — безопасность превыше всего!
— Понятно, — тут же кивнули обе.
— По поводу расширения ассортимента мы с вами начнём думать после того, как пробьём разрешение на продажу сверхплановой продукции через Мосторг. А пока подумайте насчёт оборудования, требуется ли его обновление или замена? Подумайте ещё, как и за счёт чего можно увеличить производственные площади?
— А как их увеличить? У нас площадей больше нет, — растерянно посмотрела на меня Валерия Демьяновна.
— У вас склады на первом этаже, — припомнил я. — А что у вас в подвале?
— Тоже склады, — переглянулись женщины. — Оборудование, запчасти какие-то… Станки.
— А кто у вас главный инженер? — спросил я.
— Чернов… Роберт Маркович, — ответила, немного замявшись, директриса, — он грамотный специалист, но характер сложный…
— И манера общения своеобразная, — добавила замдиректора. — Но он тоже высказал интерес дополнительно заработать. Внукам хочет кооперативные квартиры построить.
Так… Значит, главный инженер тоже в курсе всех наших планов. Это уже трое. Ещё главбух… Что-то многовато народу набирается на такой маленький коллективчик…
— Ничего, разберёмся, — улыбнулся я.
Мы попрощались с директрисой, и я в сопровождении Екатерины Захаровны отправился знакомиться с их главным инженером со сложным характером.
Чернов оказался высоким, худощавым, на вид уже за шестьдесят. Резкий в движениях, взгляд из-под седых мохнатых бровей колючий. Он встретил нас с недовольным видом, мол, ходят тут всякие, от работы отвлекают.
— Роберт Маркович, познакомьтесь, это наш куратор из райкома, — представила меня Екатерина Захаровна.
— Павел Тарасович, — протянул я ему руку. — Очень приятно. Хотел бы обсудить с вами, Роберт Маркович, положение дел с оборудованием.
— А что его обсуждать? — кинул он на меня снисходительный взгляд. — Тут серьёзные люди собрались, мы тут не в бирюльки играем. У нас успешный завод, серьёзное предприятие. Умные люди годами этого успеха добивались…
— Это всё прекрасно, — усмехнулся я про себя. Хорошо, что меня заранее предупредили о его манере общения, а то сразу захотелось объяснить, что я думаю насчёт «серьезного предприятия» на восемьдесят швейных машинок. — Но меня интересуют возможности расширения производства.
— Для чего? — спросил он, демонстративно скорчив гримасу усталости на лице.
— Для увеличения выпуска продукции, — всё ещё терпеливо ответил я.
— Какой?
— Какой надо будет для тех целей, с которыми вы уже согласились, — напомнил я ему, на что он подписался.
— Что значит, какой надо будет? — опёрся он о стол обеими руками, приподнялся и уставился на меня. — Мы сами знаем, что нам на нашем заводе делать!
— Да-да… Но делать все же будете то, что вам скажут, — многозначительно посмотрел я на него. — И скажут вам это через меня. Так что, нравится вам это или нет, а выслушать мои предложения вам придётся.
— Изложи письменно свои предложения, — отрезал он. — А мы их рассмотрим.
Ну это уже настоящее хамство… уже и тыкать мне начал… ничего, я хамов обламывать умею…
— Роберт Маркович, видимо, я неправильно понял вашу заинтересованность в нашем общем деле. Мне сказали, вы внукам хотите справить кооперативные квартиры, да и в целом лет через пять выйти на пенсию зажиточным человеком. Но это случится только в том случае, если мы сработаемся. Работать мы будем с директором, и теми, кого директор назначит на те или иные позиции по согласованию с нами. Улавливаете мою мысль? И совсем неважно, что я выгляжу молодо. Аркадий Гайдар в семнадцать лет уже полком командовал. А я в моем возрасте уже успешно провел модернизацию двух столичных предприятий, работаю над модернизацией еще двух. Мои статьи в газете «Труд» выходят, в том числе и по экономической тематике. И самое главное — я здесь по воле тех людей, что хотят дать дополнительные возможности на этой фабрике тем людям, что что-то готовы менять. И другого такого помимо меня — у них нет. Так что давайте так сделаем — мы сейчас с замдиректором уйдем минут на пять, погуляем, а вы за это время решайте — с нами вы или нет.
 
Чернов опешил и удивлённо поднял брови, переваривая мои слова.
— Тише-тише, парень, не горячись, не надо никуда уходить! — наконец, проговорил он, сообразив, что дело уверенно движется к его увольнению. По лицу Агеевой было видно, что она не ожидала от него такое услышать. — Наверное, мы неправильно начали наш разговор…
— Наверное, — кивнул я и многозначительно посмотрел на него. — Вернёмся к работе. Итак, меня интересуют возможности расширения производства.
Дальше мы совершенно в рабочей атмосфере провели совещание, обсудили содержимое подвальных складов. Главный инженер переобулся моментально, едва понял, что хамства я терпеть не буду, а он может остаться за бортом…
— Нам много-то дополнительных мощностей не надо, — объяснил я. — Дополнительный участок на десять-пятнадцать машинок, который обеспечит объём продукции, необходимый для легализации розницы и собственно дополнительного выпуска. Сейчас, как я понял, обеспечить этот объём вам нечем. У вас уже и так все рабочие места заняты.
— Может, уплотнить оборудование в цехах? — предложила Екатерина Захаровна.
— Тесно будет, если четвёртую машинку в ряд запихнуть, — ответил Чернов.
Вспомнил эти ряды машинок… По три с каждой стороны от центрального прохода…
— Ну, подождите, — задумался я. — Это если с каждой стороны по четвёртой машинке впихнуть. А если только с одной? Центральный проход немного сместить. Будет не совсем посередине.
— И что? Из дверей будешь в машинки упираться? — спросил главный инженер.
— Ну и что? — недоумённо посмотрел я на него. — Сделал от двери в сторону пару шагов, вот тебе и проход. Зато не надо помещение ещё одно искать. Сколько там сейчас рядов по шесть машинок?
— Семь, — ответил Чернов.
— На цех семь машин, а цеха два на втором этаже и на третьем… Вот вам и четырнадцать машинок! — посчитал я.
— Это кто-то должен будет спиной сидеть прямо к двери? — с сомнением посмотрела на меня замдиректора. — На сквозняке? Это у нас сплошные больничные будут.
— Вот это вы правильно подняли вопрос. Охрана труда нам очень важна. Тогда предлагаю дверь перенести, чтобы никому не пришлось сидеть на сквозняке, — внес я новое предложение. — Не вижу проблем. Это намного проще, чем ещё один цех на первом этаже организовывать на половину этажа, а перед этим переносить склад в подвал…
— Не получится склад в подвал перенести, грузовой подъёмник только до первого этажа, — добавил Чернов. — Он в подвал не спускается.
— Тем более, — развёл я руками. — Значит, над этим моим предложением и подумайте… Далее. Нам нужны излишки продукции, с которыми мы могли бы выйти на ваше Управление с вопросом, куда их деть? Мы со своей стороны сделаем так, чтобы в Управлении приняли решение передавать все излишки в розничную торговлю. Значит, вам надо дополнительное оборудование и дополнительный объём ткани для официальных излишков. Так ведь? У вас продукция примитивная, на раскрое тут не сэкономить… За счёт чего вы больше продукции будете выпускать? Есть возможность официально закупать чуть больше ткани?