Ревизор: возвращение в СССР 26 (СИ)

Что менять на плитку? Я думал над этим… В свете предстоящей арабо-израильской войны, скоро в Ливане самым ходовым товаром станут антибиотики и перевязочные материалы… А ведь через пару лет и до гражданской дело дойдет…
— Лекарства, — ответил я. — Самые ходовые антибиотики, стерильные перевязочные материалы, да и нестерильные тоже можно. Сроки годности только надо оговорить при обмене.
Обсудив всё это, мы поднялись в квартиру. Марат за два приема уволок все чемоданы. Хоть бы один оставил… Но ясно, старается произвести на родителей девушки самое лучшее впечатление.
  
Глава 14
 
Москва. Квартира Ивлевых.
Когда мы поднялись с Насиром и Тузиком в квартиру, Галия с виноватым видом сообщила, что уже второй раз звонил какой-то Валиев, она забыла мне первый раз сказать. Он и телефон свой оба раза оставлял.
Тут же набрал его, извинившись перед гостями. Ильдар сообщил, что едут завтра во Владыкино к энергетикам.
— Ты же просил тебе сообщить, — напомнил он.
— Да-да, я поеду с вами. Во сколько вы планируете стартовать?
— Ну, во второй половине дня, чтобы уже на работу не возвращаться, — ответил Ильдар.
Он договорился на половину пятого о встрече в райкоме, а в подразделение Мосэнерго решил заявиться без предупреждения. Прикинули с ним, что, если выйдем с работы в два, то везде успеем. На этом мы и попрощались до завтра, и я вернулся к гостям.
— Ты чемоданы с их собственными вещами нафига ко мне притащил? — прошептал я Марату, улучив момент. — Тут только один из них мой.
— Да откуда мне знать, какой из них твой? — смутился ещё больше и без того выбитый из колеи шурин.
— Спросил бы у Аиши, — улыбнулся я и положил ему руку на плечо, стараясь успокоить. — Давай отнесём их чемоданы обратно, пока они там знакомятся. А то еще чего не то подумают… Аиша! На секунду!
Она быстро выскочила к нам из большой комнаты и указала, как на мой, на самый тяжёлый чемодан. Ну, кто бы сомневался, стекло всё-таки…
Но уносить свои чемоданы она не разрешила, а покатила один из них в спальню и позвала Галию.
Неудобно было перед гостями, что мы такой сыр-бор вокруг багажа устроили, тем более единственного переводчика родителей Аиши лишили, и я поманил Марата к столу.
Галия и Аиша вскоре вернулись. Аиша выставила свой чемодан в коридор и поставила рядом с родительским, многозначительно взглянув на Марата. Мы с ним, наконец-то, вернули два чемодана семьи Аль-Багдади в машину и присоединились к застолью, которое совсем не было похоже на наши обычные посиделки с шутками и хохотом.
Языковой барьер очень сильно сказывался. Аиша стала помогать маме общаться с женской частью нашей семьи, предоставив Марату помогать Насиру общаться с мужской. Но очень быстро стало ясно, что Марату ещё рано самостоятельно общаться на арабском, он то и дело дёргал Аишу и уточнял значения непонятных ему слов. Постепенно перехватил у него функцию переводчика, перейдя на английский. Мне тоже практиковаться надо, ну и похулиганю немножко. Пусть в КГБ узнают, что я неплохо владею английским. И ломают голову, когда и где я успел его выучить. Забавно будет посмотреть, что они придумают, чтобы спросить меня об этом. Не подойдешь же и не спросишь меня напрямую — Павел, мы тут твою квартиру прослушиваем, и были очень удивлены, что ты говорил с арабами на английском языке. В школе-то ты учил французский! Откуда такие познания?
Казалось бы, зачем их так дразнить, мало ли что подумают на такие неожиданные знания… Но, во-первых, о некотором моем уровне в английском они и так уже знают — наверняка смотрят, что я в библиотеке заказываю почитать, когда пишу доклады для Межуева. Там же в основном на английском журналы. Просто, вполне может быть, думают, что я без словаря ничего там и не понимаю. А во-вторых, точно убедятся, что я не американский шпион. Английский я, как и подавляющее большинство народу в девяностых, учил как самостоятельно, так и на разных отечественных курсах, так что акцент у меня самый что ни на есть отечественный. Ни американский, ни британский… Скорее, наверное, даже рязанский, чем московский. По крайней мере, преподаватель на тех курсах, что я посещал наиболее долго, был точно из Рязани… Понимать-то мой английский американцы и британцы понимают, но никаких сомнений, что я один из них, у них быть не может… Значит, спецы из КГБ в этом тоже быстро разберутся…
 
Звездой нашего вечера неожиданно стал Загит. Его профессия настолько поразила родителей Аиши, что очень скоро Медина присоединилась к нам, потому что Насир, отбросив все условности, отвлёк жену от беседы с женщинами и возбуждённо говоря на арабском, переключил её внимание на доблестного пожарного.
Потом мы снова перешли на английский, а остальным оставалось вежливо прислушиваться к нашему разговору, что они сперва и делали, но постепенно у наших женщин сложился кружок вокруг Аиши. Ахмад остался в нашем кругу, а Марат, вполне закономерно, нашёл общий язык с Тимуром.
Медина в какой-то момент снова ускользнула к дочери и женщинам, а мы очень интересно поговорили с Насиром, Загитом и Ахмадом ещё минут тридцать. И вопросы, и ответы я переводил. Плавал иногда, язык все же надо чаще использовать…
Когда я, наконец, отвлёкся и огляделся, заметил одного из наших близнецов на руках у Медины. Моя Галия, держа на руках второго, пыталась объясняться с ней на английском в отсутствии Аиши, и, видимо, у неё получалось, потому что они обе хохотали над чем-то.
Мама с Анной Аркадьевной поменяли тарелки на столе, вынесли сладкий пирог, чашки и пригласили опять всех за стол.
Не было только Аиши и Веты. Пошёл искать девчонок и застукал их у себя в кабинете. Шаманили что-то с лаком для ногтей.
— Сейчас идём, — пообещала мне Вета. Похоже, Аиша колготки зацепила.
Вскоре мы все опять собрались за столом. Чувствовали себя уже, несмотря на языковой барьер, гораздо свободнее, все улыбались, хотя гости улыбались устало. Высказал предположение, что, возможно, гостей утомил перелёт и они хотели бы, наконец, оказаться дома. Медина с благодарностью взглянула на меня, и мы стали закругляться.
Медина и Аиша вообще не пили ничего алкогольного, а Насир один бокал вина цедил весь вечер. Остальные, глядя на них, тоже как-то стеснялись. И все равно нормально посидели. Все верно — когда хорошие люди собираются, и без алкоголя можно прекрасно общаться.
— А, по-моему, нормальные родители у Аиши, — высказался я.
— Да уж, — смущённо заметила Галия. — Я Медине говорю, осторожнее, ребёнок может костюм испортить, а ей всё равно. Пусть, говорит, портит. А костюм такой дорогущий… Я всю дорогу, пока она малыша держала, переживала, чтобы Русик не срыгнул на неё.
— Они немного иначе, чем мы, смотрят на одежду, дорогая, — ответил я. — денег у них навалом, так что можно и выбросить костюм, если не получится отстирать. Будет хороший повод сходить в дорогой магазин за новым, или и вовсе к портному съездить заказать что-то по последнему писку моды…
Загит сидел выжатый, как лимон. Сказалось напряжённое ожидание встречи и неожиданное внимание гостей к его скромной персоне. Они пошли курить с Ахмадом. Женщины занялись кто детьми, кто уборкой со стола. А Тимуру приспичило срочно поговорить со мной.
То, что гражданин Пономаренко выжил и благополучно перенёс операцию, я ему сказал сразу, ещё как только пришёл. И сейчас мог только догадываться, что у него за вопрос такой приватный ко мне вдруг возник.
— Ну, пойдём, — пригласил я его к себе в кабинет.
— Марат говорит, что ты помог ему переехать в Москву из Святославля, — начал он. — И теперь у него уже отдельная комната в общежитии, он заканчивает педагогическое училище в этом году экстерном, и будет работать детским тренером.
— Точно, его же в Святославле сразу на второй курс Сатчан как-то пристроил, — вспомнил я.
— Это потому, что он до армии ещё одно училище закончил, — подсказал мне Тимур.
— Точно, точно… Так он, значит, уже заканчивает в этом году? А он не передумал с детьми работать?